Глава 22. Мир теряет краски
Когда возвращались из конного клуба в тёплой компании — он, Дашенька, заяц — Егор с удивлением увидел, что весь город заполнен бело-розовой пеной цветущих яблонь. Для середины мая привычная картина, но сколько лет он этого не замечал!
Егор вдруг остро осознал, что боль, которая серной кислотой выедала душу, исчезла — словно ему засадили лошадиную дозу анальгетика.
Как-то раз, очень давно, ещё в прошлой жизни, он с двумя бойцами угодил в засаду — чужая земля была готова в один миг ощетиниться дулами автоматов или бесшумно брошенным ножом. Не увернулся, в ближнем бою кинжалом раскромсали весь бок. Сначала, конечно, ничего не заметил, был занят, убивал. Силы были неравны, но втроём они справились. Зато потом, пока добирался до базы и тащил на себе чуть живых парней, окончательно озверел от адской боли. Рана под временной повязкой сочилась кровью, жгло так, будто в ней ковыряли раскалённым прутом. Когда дождался укола обезволивающего, почувствовал, как по венам разливается блаженное тепло, и боль отступает.
И вот сейчас она тоже растаяла… Егор прислушивался к себе и понимал, что её больше нет — этой вечной спутницы, выматывающей душу, глыбой льда на долгие годы придавившей сердце. Теперь можно нормально дышать, смотреть, думать. Будто рассеялся кровавый туман, окружавший его все эти годы.
Егор постоянно ловил себя на том, что улыбается. Вот и сейчас. А как не улыбаться, если сзади в машине, пристёгнутое к детскому креслу, болтает ножками и напевает песенку маленькое чудо?
Дашу переполняли впечатления. Майор уже несколько раз порадовался, что не проигнорировал предложение и сорвался из офиса, чтобы отвезти малышку в конный клуб. Какое удовольствие видеть восторг и удивление в глазах ребёнка! Сейчас кроха делилась с зайцем приобретённым опытом, учила правильно сидеть в седле. В качестве тренажёра она использовала собственную коленку.
— Держи спину ровно. Ровно, я сказала! Ну-ка, выпрямись. Вот так, молодец!
— Дашуля, тебе понравилось?
— Дядя Егор, это было феноменально-о-о-о! — раздался сзади восторженный вопль.
— Господи Иисусе, как громко!
— Вау-у-у-у!
— Я рад.
— Спасибо-о-о-о-о! Спасибо! Спасибо, дядя Егор!
— Какая ты вежливая девочка.
— Меня мама научила.
— Даша, у тебя необыкновенная мама.
— Ой, она такая красивая!
— Очень красивая, — с чувством поддержал майор.
Вернувшись домой, они ещё немного поиграли во дворе. Даша времени даром не теряла, она продолжила начатый в машине мастер-класс, но теперь задействовала ещё и Персика — усадила зайца ему на спину.
— Так, Персик, не прыгай! Иди спокойно, ты же конь! А ты выпрямись, сколько можно повторять! — командовала она.
Даша со шпицем играли на лужайке, а Егор с улыбкой наблюдал за ними и щурился от золотисто-розового вечернего солнца. Заодно занимался делами — отвечал на звонки и проверял почту. Он не стал закрывать ворота, собирался сразу же отправиться обратно в офис, как только подъедет Юля.
С утра с ней не виделся и так хочется снова заглянуть в её бездонные синие глаза, аж крутит и ломает. А при мысли о том, как она прижалась к нему ночью, и вовсе кидает в жар. Постепенно эта юная женщина превращается в его наркотик. Он с нетерпением ждал, когда в конце улицы раздастся шум мотора, к дому подъедет машина, и из неё выпорхнет стройная фигурка.
Но вместо такси с фирменным логотипом у ворот остановился старенький «ниссан».
Даша обернулась и замерла, удивлённо всматриваясь в лицо мужчины, выскочившего из автомобиля. А через мгновение девочка уже с радостным криком неслась в сторону машины:
— Папочка! Папочка мой любимый! Ты вернулся!
* * *
В следующий миг Даша очутилась в объятиях у отца, а Егор поперхнулся. Ему словно хорошенько вломили прямо в солнечное сплетение, выбив весь воздух… Как же так? Ещё час назад малышка сидела у него на руках, обнимала за шею — обнимала его, а не этого мерзкого типа! Майор думал, что отныне так будет всегда, он мысленно уже присвоил себе этих двух девочек, с именами, которые для него навсегда превратились в святыню…
Но тут заявилось это земноводное!
Егор застыл, набычился, у его ноги притаился Персик. Оба настороженно наблюдали, как мужчина с их драгоценной малышкой на руках пересекает лужайку. Майор пока ещё хранил тяжёлое молчание, а шпиц ощерился, показал мелкие клыки. Даша этого не увидела — обнималась с любимым папой. Юля плелась следом за Дутовым, вид у неё был растерянный, подавленный. И всё равно при её появлении из машины Егора захлестнуло волной нежности — соскучился!
Майор уже видел Юлиного гражданского мужа на фотографиях, его служба безопасности собрала на коммерсанта целое досье. Но живьём этот гад оказался ещё симпатичнее, чем на снимках. Именно от таких обаятельных проходимцев девушки и сходят с ума.
Но Егор — не девушка, чары Дутова на него не действовали. Как этот подонок посмел сюда приехать? После всего того, что он устроил Юле, заявляется с честными глазами, обнимается с Дашкой, подлец. На щеках играют ямочки, на губах — виноватая улыбка.
Как же хотелось наотмашь залепить в эту симпатичную физиономию! Врезать по морде прямым коротким ударом, от которого веером полетят изо рта зубы вперемешку с кровавыми слюнями, а голова мотнётся в сторону так, что хрустнут шейные позвонки.
Егор даже ощутил приятное жжение в кулаке, как будто уже врезал этому подонку. Но не сдвинулся с места. На руках у гадёныша сидела Даша. Девочка прижималась к щеке отца маленьким личиком, целовала… Только это и останавливало, иначе давно бы прибил урода.
Егор скрипнул зубами.
Дутов, конечно же, моментально понял, что здесь ему не рады: от хозяина дома шёл сокрушительный поток мрачной энергии, рыжий шпиц злобно сопел. Но визитёр упорно продолжал улыбаться.
— Дядя Егор, смотри, мой папа приехал! — заверещала кроха. — Персик, смотри, это мой папулечка!
Дутов приблизился к майору, прикрываясь дочкой, как щитом, и протянул руку:
— Здравствуйте, Егор Михайлович! Спасибо вам огромное! Так нас выручили.
Майор на приветствие не ответил, руки не пожал, даже не пошевелился. Стоял истуканом и хмуро изучал негодяя, мерил взглядом, как букашку. Дутов виновато покачал головой:
— Попал в ужасную ситуацию, запутался страшно… Хорошо, что мир не без добрых людей. Как вы нам помогли, Егор Михайлович! По гроб жизни вам обязан.
— Отдай ребёнка матери и пойдём поговорим, — тихо, сквозь зубы, произнёс Егор.
— Да что там говорить, Егор Михайлович! Мы с Юлей уже всё обсудили, — взволнованно затараторил Дутов. — Я, конечно, виноват… Подвёл моих девчонок, прокололся везде, где только можно. Но я уже сделал выводы и постараюсь всё исправить! Милая, объясни Егору Михайловичу, что мы с тобой разобрались… Юль? Юлечка, ау! Ты чего замерла?
— Да, мы уже поговорили, — пробормотала девушка, с тоской глядя на дочь.
— Папулечка мой любимый! Ты вернулся! Это феноменально! — Дашка продолжала обнимать отца.
Тот чмокнул кроху в розовую щёчку:
— Ты ж моя сладкая! Соскучилась, да? А я-то как соскучился!
Юля смотрела на них несчастными глазами, у неё, похоже, разрывалось сердце. Потом она перевела взгляд на Егора.
— Егор Михайлович, — тихо произнесла она. — Можно я заберу вещи?
— Что? — не понял майор.
— Я… Мы уезжаем… Мне можно забрать вещи?
Девушка вспыхнула, а до Егора, наконец, дошёл смысл сказанного. И сердце провалилось в чёрную пропасть.
— Да, идём. Я помогу, — угрюмо буркнул майор.
…Только одежды набралось пять огромных пакетов. А ещё нужно было отнести в машину Дашины игрушки.
— Юля, посмотри на меня, — потребовал Егор. — Ты точно хочешь уехать с ним?
Девушка секунду смотрела в окно, потом молча кивнула. В синих глазах сверкали слёзы, пухлые губы дрожали.
— Иди сюда, малышка.
Егор взял девушку за руку, притянул к себе поближе, внимательно уставился в лицо. Ощутил запах её волос, почувствовал, как бьётся пульс на запястье под его пальцами. Какая же она хрупкая, маленькая… Совсем ребёнок.
— Что он тебе наговорил, а? Юля, ты же знаешь, он был в Эмиратах с любовницей. Бросил вас на произвол судьбы, сбежал!
— Там всё гораздо сложнее, Егор Михайлович. Денис мне всё объяснил… Попросил прощения… Он понимает, что виноват. Даже предложил оформить наши отношения.
— Вот как! — изумился Егор. — Интересно, с чего бы это!
То, что он услышал, не вязалось с информацией, собранной о бизнесмене. С какой стати Дутов вдруг решил расстаться с любовницей и вернуться к семье? Он свалил от девчонок так резко, что не оставалось сомнений — решил их бросить. Но почему вдруг передумал?
— Денис хочет признать отцовство. Переживает, что не сделал этого раньше, — безжизненно добавила девушка.
Егор разжал ладонь, и Юлина рука повисла как плеть.
— Денис нас любит… Он попал в переделку и осознал, насколько мы ему дороги, — прошептала Юля.
— И ты готова вернуться к нему, несмотря на то, что он натворил?
— Я должна.
— Ты хорошо подумала?
— А что мне делать… — безжизненно пробормотала Юля. По её лицу уже текли слёзы. — Вы же видите… У нас ребёнок… — Потом встрепенулась и добавила уже с чувством, пылко: — Спасибо вам за всё, Егор Михайлович! Никогда вас не забуду!
Она обвила шею майора руками и, заставив наклонить голову, поцеловала в щёку, которая сразу же стала мокрой от её слёз.
— А смартфон… наверное… нужно оставить? Он ведь такой дорогой.
— Ну что ты! О чём ты говоришь! — с болью прорычал Егор.
Переживает, что забирает дорогой смартфон… Да она его сердце забирает!
Егору хотелось произнести какие-то важные слова, объяснить, удержать… Просто взять за плечо и сказать: не пущу, назад. Пойти, отобрать ребёнка, забрать себе по праву сильного, а этого негодяя хорошенько отдубасить.
Но… он не на войне, не в горячей точке. Там он мог смести с пути, уничтожить, разорвать в клочья. Здесь так не получится. Хотя бы потому, что нельзя заставить женщину остаться, если её сердце принадлежит другому. Пусть даже он негодяй. Женщины как раз негодяев больше всего и любят. Вероятно, Юля не исключение…
— Вот карточка…
— Её тоже оставь себе, Юля!
— Вы что?! — изумилась девушка. — Нет-нет!
— Оставь, я тебе говорю!
— Это… Это неправильно.
— Пусть на всякий случай будет у тебя. Чтобы не повторилась та ситуация. Забыла, как сидела на скамейке под дождём?
На той самой скамейке…
Юля упрямо покачала головой и положила пластиковую карточку на стол, а потом достала из сумки бумажный платок и принялась вытирать слёзы. Майор смотрел на её несчастное заплаканное лицо, и чувствовал, как внутри один за другим лопаются тонкие сосуды, взрываясь кровавыми фонтанчиками.
* * *
Когда грузили вещи в багажник «ниссана», Денис не сумел скрыть удивления. Не ожидал, что одежды и игрушек окажется так много. Он так и не отпустил дочку, продолжал держать её на руках. Видимо, всё ещё чувствовал угрозу, исходящую от хозяина дома.
Захлопнулась крышка багажника.
Юля с горечью подумала, что за две недели жизни с майором у них с дочкой накопилось вещей больше, чем за пять лет в гражданском браке.
Тем временем в маленькой Дашиной голове выстроилась логическая цепочка. Девочка забеспокоилась:
— Значит, мы поедем домой? А как же Персик? А дядя Егор? Мы их тоже заберём?
— Нет, Даша, собачку и Егора Михайловича мы должны оставить здесь, — заботливо объяснил папаша.
— Но я не могу жить без Персика! И без дяди Егора! Мы их заберём!
— Дашенька, здесь их дом. Они не могут отсюда уехать. Никак! — сказал Денис. — Они же раньше жили тут одни. А потом приехали вы с мамой. Погостили немного, и теперь должны уехать.
Ребёнок насупился, обиженно задышал. Персик засуетился, подбежал к захватчику, облаял его. Он задирал голову, с тоской смотрел вверх — на свою любимую игрушку, компаньонку, сообщницу. Шпиц чувствовал, что грядут ужасные перемены, и он их не хотел.
Серьёзно подумав, Даша приняла решение:
— Дядя Егор, ты не плачь! Я скоро приеду в гости! И ты к нам приезжай! Я тебя люблю! Ты приедешь?
— Обязательно, — глухо отозвался Егор. — Пока, Дашенька.
Он подошёл ближе, чтобы напоследок дотронуться до ребёнка, а Денис, не распознав манёвр, испуганно шарахнулся в сторону. Потом делано рассмеялся и ещё раз повторил движение — сделал вид, что развлекает дочку своими кенгуриными прыжками.
Даша хихикнула, но потом жалобно уточнила:
— Но Персика мы заберём? Да, папа?
— Персик не может отсюда уехать, — снова принялся объяснять Денис. — Но если ты хочешь, мы купим такую же собачку, щенка.
— Правда?! Мы купим щенка?!
Даша и Юля удивлённо вытаращили одинаковые синие глаза. Не могли поверить, что глава семьи созрел для подобного шага. Раньше дочка не раз просила завести щенка или кошку, но всегда слышала убедительные отговорки.
— Конечно, купим! — Денис в который раз поцеловал девочку. — Щенки шпица такие смешные. Приедем домой и вместе посмотрим в интернете. Договорились?
* * *
Когда смотрел вслед отъезжающему «ниссану», казалось, что сердце кромсают на пласты. Где этот урод машину-то такую взял? Что за маскарад? Насколько Егору известно, в распоряжении Дутова есть отличный, почти новенький, внедорожник. Это его девчонки мотались по городу на маршрутках, управляемых обдолбанными шоферюгами, а себя самого бизнесмен возил с комфортом — на машине премиум-класса.
Лицо майора приняло обычное выражение. Он снова стал мрачнее тучи, каким и был постоянно, пока не встретил двух ангелов. Но неземные создания испарились, они от него только что улетели…
Егор помотал головой, сжал челюсти и двинулся к дому. Персик путался под ногами, скулил.
— Слушай, перестань, а? Без тебя тошно!
Рыжий пушистик на мгновение замер, а потом зарычал и… цапнул майора за ногу!
— Чего?! — не понял Егор. — Ну ты даёшь, парень… Молодец, уважаю за храбрость! Это месть? Мстишь за то, что отпустил девчонок? Да, отпустил… Видишь, как хреново всё вышло.
Закрыв рыжего страдальца в доме, майор отправился в офис, как и планировал. Рабочий день давно закончился, но у владельца предприятия он был ненормированным. До ночи собирался уладить несколько вопросов и встретиться в неформальной обстановке с нужными людьми.
Добираясь до города, Егор видел перед собой только серую ленту шоссе, поля стального цвета и мышиное сумеречное небо. Нет, небо на самом деле было изумительным — с переливами сиреневого и розового, с красивыми золотистыми прожилками. Но теперь Егор этого не замечал, мир утратил краски. Прощальный Юлин поцелуй, омытый слезами, до сих пор нежно таял на щеке, а в горле застрял комок.
* * *
В коттеджный посёлок вернулся уже затемно. Дом встретил непривычной, ужасающей тишиной. И он столько лет жил в этом вакууме? Как умудрился выжить? И что делать дальше?
Даже шпиц, бедолага, не показывался, молча страдал в каком-то уголке. Егор принял душ и медленно прошёлся по дому, сунув руки в карманы спортивных штанов. Теперь можно выходить из ванной как придётся, не переживая, что вдруг наткнётся на одну из девочек. За две недели привык маскироваться, даже обзавёлся пижамой…
Зашёл в кабинет и в который раз полюбовался настенным творчеством Даши. Вспомнил, как малышка сидела у него на руке и объясняла, что эпическое полотно изображает именно его, товарища майора…
Потом переместился в спальню, где несколько часов назад помогал Юле собирать вещи. Лёг на кровать, вытащил из-под покрывала две подушки, сграбастал, уткнулся лицом. Одна пахла цветочным запахом Юлиных волос, вторая — Дашкина — молоком и карамелью…
Вдруг понял, что на окнах нет штор! Как же он об этом забыл… Дубина неотёсанная, мужлан! Одежды-то накупил с помощью магазинных консультантов, а о том, что девочкам в спальню нужны шторы, даже и не подумал. А сама Юля не попросила. Наверное, как всегда, постеснялась… Чтобы он, не дай бог, не решил, что она надолго обустраивается в чужом доме. Маленькая глупышка. Ради неё он бы весь коттедж перестроил, лишь бы ей понравилось…Только бы она осталась!
В холодильнике ещё стояли контейнеры с едой, приготовленной Юлей. Майор взглянул на часы — полночь. Неужели сейчас она лежит в кровати с проходимцем Дутовым? Чёрт! Внутри всё переворачивается, когда он об этом думает, хочется громить дом, крушить стены.
Как же было бы здорово, если бы сегодня он смог задержать девчонок. Но… Юлю, вероятно, он ещё смог бы остановить, хотя это тоже под вопросом. А вот с Дашкой что делать? Силком отрывать от папаши-негодяя? Напугать ребёнка? Превратиться для малышки из доброго «дяди Егора» в страшного монстра, забирающего её от любимого папочки?
Нет, невозможно. Пока задача представлялась неразрешимой.
Егор уныло ковырял вилкой в контейнере. Когда был в офисе, уже выяснил, что «ниссан» принадлежит приятелю Дутова, а свой собственный джип бизнесмен почему-то держит на платной автостоянке. Егор узнал и адрес съёмной квартиры, куда подлый враг утащил девочек. Это снова бюджетная однокомнатная в панельной многоэтажке, построенной ещё в прошлом веке. Знает он этот микрорайон, там не дома, а клоповники. Наверняка, на полу в квартире старый линолеум, а обои в пятнах… Как представил, что Дашка будет спать на каком-нибудь продавленном диване, едва не зарычал от злости.
Дутов в своём репертуаре — экономит на семье, урод! Так зачем же ему понадобились девочки, если потратить на них лишний рубль для него нож в сердце?
Непонятно. Нужно обязательно разобраться, нет ли в поступках Дутова скрытых мотивов. Почему он решил вернуться и даже сделал Юле предложение? Об отцовстве вспомнил!
Ну и гнида… Встретился же Юле пять лет назад такой тип! Но молодой, на семь лет младше Егора, красивый и обаятельный. Заливать умеет так, что уболтает папу Римского принять мусульманство. Что он Юле наговорил? Она ему всё простила — и любовницу, и марафон под дождём, и вечное безденежье. Неужели так сильно любит? Конечно, как такого обаяшку не любить…
— Эй, парень, ты где? — вдруг вспомнил майор о вверенном ему питомце.
Персику сейчас тяжело, как и ему. Но у него-то нервы стальные, и он умеет терпеть боль. А это впечатлительное создание, не дай Бог, заболеет от переживаний. Нельзя такого допустить, Егор несёт ответственность за шпица перед его хозяйкой, Викторией.
— Рыжий, хватит прятаться! — крикнул майор. — Жрать иди.
Через минуту на кухню, постанывая, приковылял несчастный Персик. В чёрных глазках блестели слёзы, в зубах он что-то нёс. Нагнувшись, майор вытащил из пасти бедного животного розовую резинку для волос — с бантиком и бусинками. Дашину.
Егор тяжело вздохнул, а Персик жалобно всхлипнул.
— Ну-ка, не скули, — приказал десантник. — Ты мужик или тряпка?
Подумав, он поднял шпица и посадил к себе на колено, погладил, потрепал по голове.
— Видишь, как всё получилось, парень… Остались мы с тобой одни.
Звонок в дверь заставил майора поднять голову, а Персика — насторожить уши. На пороге стояла соседка, Алиса, с большой коробкой в руках. И чего припёрлась на ночь глядя?
— Здравствуйте, Егор Михайлович. А я вижу, у вас огонёк горит! — сообщила настырная шатенка. — Слушайте, а куда это Юля сегодня уехала? На какой-то стрёмной раздолбайке. Я как раз заезжала под шлагбаум, а они навстречу. Персик, малыш, привет, мой хороший!
— Забрали их, — отрывисто ответил майор, прижимая шпица к груди. Он чувствовал, как колотится у него под ладонью крошечное сердце Персика.
— Насовсем?! — изумилась Алиса.
— Да.
— Блин! А я Дашеньке офигенную развивающую игрушку купила. — Шатенка указала глазами на коробку. — Ладно, ничего страшного, позвоню Юлечке и в городе ей передам. Егор Михайлович… а можно с вами поговорить? — Весь напор куда-то испарился, голос соседки зазвучал неуверенно, просительно.
— Что стряслось? — подавил вздох майор.
Опять у Алисы приключения. Что ещё она сломала в своём коттедже, лишь бы заманить туда соседа с дрелью и плоскогубцами? Общаться с надоедливой мадам не хотелось.
— А можно войти?
Егор отступил в сторону, впуская Алису в дом.
— У меня серьёзные проблемы, — жалобно произнесла женщина. — Спасите, умоляю!