Глава 23. Персик на боевом посту
На следующий день утром майор заехал в офис Дутова. Миновал коридор и две больших комнаты, разделённых стеклянными перегородками и заполненных полусонными менеджерами. Двигался к цели с такой физиономией, словно вот-вот перекинет со спины «калаш» и начнёт мочить всех без разбора. Вроде бы, респектабельный мужчина, красиво и дорого одетый. Но вот лицо какое-то… не очень приветливое! И взгляд как у наёмного убийцы.
Безошибочно определил, где скрывается противник, толкнул нужную дверь, прикрыл её за собой, в две секунды вытащил упырёныша из-за стола и за горло прижал к стене.
Лицо Дутова было совсем близко, в красивых светлых глазах плескался первобытный ужас, на лбу мгновенно выступила испарина.
— Егор Михайлович, вы что… — прохрипел молодой человек, так, словно его сунули под гидравлический пресс. — Что вы делаете… Это нецивилизованно!
— Доброе утро. Ты зачем вернулся? Любовница надоела?
— Да вы что, Егор Михайлович! Я…
— Почему забрал девчонок? Зачем они тебе?
— Люблю я их, жить без них не могу!
— Ты это Юле заливай. А мне правду скажи. В чём причина? — Егор сжал ладонь.
— Это и есть причина! — отчаянно просипел бизнесмен. — Отпустите, пожалуйста, вы меня убьёте!
— Надо бы. — Майор ослабил хватку.
— Я многое понял, Егор Михайлович! — тут же отчаянно начал объяснять Дутов. — Не хочу потерять самое лучшее, что есть в моей жизни. Идиотом был!
— А почему в клоповник их увёз? Денег жаль на нормальную квартиру?
— Вовсе не клоповник, очень симпатичная квартирка! Постойте, откуда вы знаете?
— Оттуда.
— Вы что, за мной следите?!
— Конечно, — усмехнулся Егор. — Отныне я каждый твой шаг контролирую. Только попробуй девчонок обидеть. Урою. Ты понял?
— Егор Михайлович, ну что вы… Да я их обожаю!
Майор наконец отпустил противника, сделал шаг назад, и Денис сразу осел, едва ли не сполз по стене вниз, к плинтусу.
— Вот и сними нормальную квартиру. «Ниссан» верни приятелю, хватит позориться, забери со стоянки джип. Ты понял? И чтобы девчонки на маршрутках не ездили.
Дутов смотрел ошарашенно. Видимо, не ожидал, что станет объектом тотальной слежки. Потом надрывно вздохнул.
— Егор Михайлович… Я в полной ж… и даже хуже! Попал на деньги, да ещё и угрожали. Еле ноги унёс! Теперь вот экономлю, даже вынужден квартиру снимать.
— Хватит по ушам ездить, — поморщился майор. — Я твои активы проверил. Всё у тебя нормально. Просто ты жлоб.
— Да я собственного жилья лишился!
— Ну, наверное, присмотрел что-то получше своей трёшки.
— Егор Михайлович! — оскорбился Денис. — Даже при ваших невероятных возможностях, вы не способны отследить все нюансы. Клянусь, сейчас у меня очень тяжёлая финансовая ситуация.
— Меня это не касается. Взял на себя ответственность за женщину с ребёнком — заботься о них. Хоть наизнанку вывернись. Я предупредил. Обидишь — для начала переломаю пальцы. В качестве нежной прелюдии.
Лицо Дутова стало одного оттенка со стеной — светло-зелёным.
- Егор Михайлович, клянусь, всё будет хорошо! — затараторил он, волнуясь и облизывая пересохшие губы. — Понял, что опять прокололся. Учту, исправлюсь. Сегодня же найду другую квартиру.
— Я проверю.
— Ситуация у меня, действительно, тяжёлая, клянусь! Но, думаю, скоро я выкручусь. Знаете, сейчас начинаю один головокружительный бизнес-проект. Не хотите поучаствовать? Можно сорвать большой куш, я всё просчитал. Что вы об этом думаете? Вам интересно?
— Мне будет интересно послушать, как хрустят твои кости. Но лучше не доводи до этого. — Майор сжал кулак и медленно поднёс его к лицу Дутова.
— Понял, понял! Вопрос снимается, — обречённо выдохнул тот. — Предложил не подумавши, извините!
Уже на выходе Егор столкнулся с вооружённой охраной — видимо, её вызвали напуганные сотрудники. Бойцы с автоматами наперевес, одетые в форму охранного предприятия «Буран», расступились, пропуская своего директора, и отсалютовали ему.
— Отбой, — сказал им Егор. — Ложная тревога.
* * *
— Ой, какое чудо! — Кристина с порога бросилась к рыжему меховому колобку и подхватила шпица на руки. — Это же Персик! Откуда он у тебя?
— Егор поручил беречь, как зеницу ока. Сам в Москву улетел на два дня, командировка.
— Вижу, твои отношения с брутальным соседушкой развиваются! Тебе уже доверили драгоценного пёсика, — Кристина тискала и гладила шпица, а тот несколько раз извернулся и лизнул её в нос.
— Да я бы не сказала, что они развиваются, — уныло ответила Алиса. — Просто Егору деваться было некуда — срочно понадобилось в столицу. А ты чего так резко примчалась, Крис? Снова с тортиком, с вином! Нет, только не говори, что опять выиграла в лотерею!
— Ха-ха-ха! — Подруга огласила красивый холл Алисиного коттеджа демоническим смехом. — Выиграла.
— Да ладно!
— Всё, я пробила плотину. Сейчас меня смоет денежным потоком!
— Ну ты даёшь… — удивилась Алиса. — И сколько на этот раз?
— Сто двадцать пять тысяч! — закричала Кристина. — Ставки растут! У-и-и-и!
Персик, которого гостья погрузила в свой пышный бюст, испуганно прижал ушки. Грудь пухлой блондинки он нашёл вполне комфортной. Но зачем же так орать?
— Вау… Впечатляет. Ну ты даёшь, Крис!
— Отмечаем? Будем действовать по схеме. Смотри, в прошлый раз мы хорошо обмыли выигрыш, и мне сразу опять привалила удача. Поэтому я снова принесла торт и розовое ламбруско.
— Чудесно!
— А ещё я купила электромассажёр. Будем убирать второй подбородок. Я вижу, у тебя уже поплыл овал лица.
— А в лоб? — нахмурилась Алиса. — Ща как дам больно!
— Или показалось! — быстро откатила назад Крис. — В любом случае, нам не помешает. Там написано, что электрический массажёр производит микроимпульсы, которые вызывают активное сокращение мышечного каркаса. Но что это такое, Алиса! В лоб… Дам больно… Нахваталась у своего вэдэвэшника? Он тебя приёмчикам учит? Ты же девочка!
— Девочка, — согласилась Алиса. — Но гнобить себя не позволю. Нет у меня второго подбородка!
— Ну, хорошо, не волнуйся. Это просто свет плохо падает. Ой! А ещё я тебе кофточку купила леопардовую, как ты любишь! Вот, смотри. Нравится?
— А-ах! Какая прелесть! — восхитилась Алиса, вытаскивая из фирменного пакета шифоновую блузку. — Спасибо, сейчас примерю. Ты просто душечка, Крис!
Вскоре подруги занялись электромассажёром.
— Итак, приступаем к стимуляции линии подбородка, — объявила Кристина. Прибор тихо зажужжал.
— Я бы ещё чего-нибудь простимулировала. А то забыла, что такое секс, — грустно вздохнула Алиса, прислушиваясь к ощущениям. Персик, навострив уши, заинтересованно следил за манипуляциями.
Крис виновато похлопала ресницами, её щёки порозовели:
— Извини… Я комплексую. У меня-то с сексом всё в порядке, ты же отдала мне Богданчика.
— Малыш старается вовсю?
— Ну-у… Эм-м…
— Ладно, не шифруйся. Возможности Богдана мне известны. Мальчугана можно использовать для вскрытия пластов горных пород. Гарантирована бесперебойная работа без подзарядки в течение трёх часов. Оборудование обладает исключительными таранящими свойствами.
— О, да, — ещё больше покраснела Крис. — Богдан умопомрачителен. Даже не знаю, как ты могла с ним расстаться.
— Мечтала о десантнике.
— Так давай! Дорога свободна, Юля, наконец-то, свалила. Действуй, подруга! Классно, что эта юная интриганка помирилась с мужем и убралась восвояси.
— Никакая она не интриганка, — грустно возразила предпринимательница. — Хорошая девочка, к тому же совсем ребёнок.
— Да ты что! Эти современные девицы знаешь какие ушлые? Ты ошибаешься насчёт Юли. Смотри, она синими глазками хлоп-хлоп, и Егора у тебя едва не увела.
— Она не могла его у меня увести, потому что он мне не принадлежал. И дочка у Юли чудесная. Видишь, как Персик грустит без неё?
— А-а, он поэтому такой вялый? Тоскует по Даше?
— Угу.
— У тебя тоже такой вид, будто ты скучаешь по этим оккупанткам! Радуйся! Они съехали, теперь ты можешь развернуться в полную мощь. Атакуй Егорушку! Вперёд, подруга!
— Вообще-то… Я подумала и решила отказаться от этой затеи, — вздохнула Алиса.
Подруга уставилась на неё с недоумением:
— Что?! Ты… Но как?!
— Будем с Егором добрыми соседями. Только и всего.
— С ума сошла?!
— Вовсе нет. Пусть лучше рядом будет хороший сосед, чем мужчина, измученный моими приставаниями.
— Нет! Не может быть…
— Да. Вдруг совершенно чётко поняла, что уже достала мужика. Хватит. — Алиса вновь тяжело вздохнула. — Зато Егор мне денежек ссудил. Я попросила, а он не отказал. Ты же знаешь, с бизнесом проблемы. Очень сложно сейчас, барахтаюсь из последних сил, увязла, как в болоте.
— Алиса, продержись ещё немного, я скоро выиграю триста миллионов и тебе помогу, — серьёзно пообещала подружка.
— Спасибо, дорогая. Буду ждать. Ну, а пока меня спас Егорушка. Щедро отбашлял горе-предпринимательнице.
— Не говори так! Ты успешная бизнес-леди. У всех бывают взлёты и падения. Просто сейчас у тебя сложный период, но всё наладится. И не забывай — триста миллионов! Уже скоро.
— В общем, сдаюсь. Прекращаю боевые действия, самоустраняюсь.
— Ты сейчас серьёзно? Алиса, я тебя не узнаю! Ты же целеустремлённая, упорная, даже агрессивная, когда нужно. И не нужно.
— Угу. Но тут мне ничего не светит. Аб-со-лют-но. Ты была права. Зря трачу время, а часики-то тикают.
— Ну и дела! — покачала головой Крис. — А я думала, сейчас линию подбородка подправим, блузочку леопардовую наденешь — и десантник у нас в кармане.
— Нет. Зря я губы раскатала.
Кристина только удивлённо моргала, таращилась.
— Ну вот, — расстроилась она. — Что ж ты теперь одна будешь?
— Буду искать другие варианты.
— Хм-м, зря я увела у тебя Богданчика.
Алиса едва не съязвила, что Крис переоценивает свои возможности — она ни за что не получила бы молодого фитнес-тренера, если бы Алиса сама его не выгнала. Но бизнес-леди промолчала. Ей было невыносимо грустно, так же, как и Персику. У каждого в сердце зияла чёрная дыра, оба чувствовали, что что-то потеряли.
* * *
Бедный Персик томился, оставшись без любимой подружки. А в двадцати километрах от него, в другом коттеджном посёлке — не менее фешенебельном — грустила хозяйка рыжего шпица, Вика.
Симпатичная голубоглазая шатенка, чья внешность была подпорчена трудной беременностью, со вздохом обратилась к свёкру:
— Михаил Иванович, давайте уже заберём обратно Персика? Я так по нему скучаю!
Квадратная туша гендиректора «Армады» громоздилась за обеденным столом в красивой комнате, наполненной светом роскошной люстры. За окном смеркалось. Михаил Иванович прицеливался к тарелке паэльи. В течение двух месяцев он запрещал экономке Мануэле готовить это блюдо, потому что задолбался его есть. А сегодня вдруг понял, что соскучился. Испанка приободрилась. Сейчас она застыла рядом, ожидая реакции хозяина. Гендир пожевал, прислушался, и на его кирпично-красной ряшке расплылась довольная улыбка.
— Грасьяс, Мануэла, муй бьен, эста делисьозо, ло исисте бьен!* — похвалил хозяин.
<*Спасибо, Мануэла, очень вкусно, хорошо приготовила! (искаж. исп.)>
Родной язык Марии, своей супруги, гендир понимал отлично, а вот изъяснялся не так чтобы очень. Но это неважно. Где бы ни находился Михаил Иванович, его всегда понимали без слов, достаточно было поиграть желваками, сдвинуть к переносице рыжеватые брови и сжать пудовый кулак.
— Викушка, а ты? — заботливо спросил свёкор. — Хоть бы фруктик какой съела, а?
— Ничего не хочу.
— Совсем тебе хреново?
— Ну, как-то не очень…
— Бедная ты наша девочка.
— Михаил Иванович, так мы заберём Персика? Я ужасно по нему соскучилась!
— А как же аллергия? Опасно, Вик! Вспомни, как тебя колбасило. Сейчас твой организм неадекватно на всё реагирует. И потом, не забывай, наш Персик на боевом посту, он выполняет ответственное задание. Ромка просто молодец, что придумал подкинуть его майору. Ты не представляешь, как этот рыжий шустрик растормошил Егора. Сразу наш десантник ожил. А то смотреть на него было больно, реально загибался мужик.
— Ну, я думаю, дело не только в Персике, — улыбнулась Вика. — У Егора Михайловича в доме собралась весёлая компания.
Вика взяла со стола смартфон и с улыбкой полистала фотографии. Их она десятками получала от Юли, гостьи десантника. В кадр то и дело попадала смешная Юлина дочка — глазастая кукла с тёмной чёлкой. Было заметно, что Персик от души наслаждается обществом четырёхлетней вертушки, они мыслят одинаково, и интеллект у них одного уровня.
Но вчера Егор Михайлович сообщил, что уезжает в командировку, и фотосессия Персика прошла уже в других интерьерах — шпиц перекочевал к соседке майора.
Странно, а где же Юля и Даша?
Но и соседка десантника принялась добросовестно заваливать Викин смартфон безумным количеством снимков и видео. Персик был запечатлён во всех позах и ракурсах. Несомненно, Алиса тоже обрадовалась случайному гостю, рыжий меховой колобок всем нравился.
Вика вздохнула.
— Потерпи ещё немного, Викушка, — ласково сказал Михаил Иванович. — Вот родишь… Нет, когда родишь, тебе уже будет не до Персика. Но хотя бы аллергия пройдёт и остальные болячки.
— Пойду полежу. Что-то мне не по себе.
— Да, отдохни, милая. А потом позвоним Ромашке, чтобы он тебя забрал, или я сам тебя отвезу.
В глазах будущего деда сияло искреннее сочувствие. Он переживал и за невестку, и за своего внука, пока ещё не родившегося. Беременность протекала не очень гладко.
Через пару минут после исчезновения Вики в столовой появился тридцатилетний кареглазый красавец в байкерской амуниции. В руке молодой мужчина держал мотоциклетный шлем.
— Пап, привет!
Чёрные кожаные штаны обтягивали длинные ноги, белая футболка под курткой-косухой подчёркивала загар — на своего кряжистого отца-баобаба высокий и стройный красавчик был вовсе не похож. Примесь испанской крови придавала порывистость его движениям, глаза пылали огнём.
— Привет, Ромашка! Шлем-то зачем в столовую притащил? Опять ты на моцике! Спятил? Сейчас Вика тебе устроит!
— Она у вас? — удивился Роман. — А я заскочил с мамой поздороваться.
— У нас, у нас. Они с Машей ездили в магазин детскими вещичками затариваться. Видимо, ещё мало купили, — ухмыльнулся Михаил Иванович. — Девочки обе наверху. А ты, Ромка, садись, поешь со мной. Мануэла вкуснятины наготовила — пальчики оближешь!
…Убирая со стола экономка ликовала: сегодня её паэлья улетела со свистом. Ну вот, совсем другое дело, а то возмущаются, скандалят, пельменей требуют. Что пельмени! Паэлья — вот это вещь!
Мужчины уже переместились во двор. Через стеклянную дверь, занимавшую всю стену, можно было выйти прямо в сад и к бассейну.
— Слушай, пап, всё хочу спросить… Что там за история у Егора Михайловича с семьёй приключилась? Все молчат. У него самого как-то спрашивать не хочу.
— И не надо. Не спрашивай.
Михаил Иванович насупился, посмотрел в сторону, на высокие тёмно-зелёные кедры у забора.
— История там страшная.
— Так что случилось?
— Ох, Ромка… — Гендир помедлил. — Ну, в общем… Егора отправили в очередную командировку в горячую точку… Жена и маленькая дочь остались здесь, в городе. К ним в квартиру проникли грабители — скорее всего, обманом уговорили женщину открыть дверь. Забрали все деньги и ценные вещи, какие нашли в доме. Жену и дочку убили. У Юлии восемь ножевых ранений, а малышку, Дарью, видимо, ударили головой о стену. У неё был разбит череп. Много ли надо — двухлетний ребёнок!
Роман застыл, его загорелое лицо побледнело, взгляд остановился.
— Чёрт, — прошептал он.
— Угу.
— Убивать-то зачем…
— Отморозки, <…>, уроды конченые, — зло произнёс Михаил Иванович. — Когда майор вернулся, всё, что ему осталось — два изуродованных тела в холодильной камере морга.
Роман закрыл лицо ладонями, потёр глаза, лоб, взъерошил волосы… Он был ошарашен рассказом отца.
— А дальше?
— Убийц вычислили довольно быстро, нашлись свидетели. Но их даже не успели взять под стражу, эти гады бесследно исчезли.
— Их проворонили?! Они сбежали?! — вскинулся Роман.
— Нет. У одного из убийц оказались довольно влиятельные родственники, по их заявлению против Егора было возбуждено уголовное дело. Подозревали, что именно он расправился с отморозками. Но ничего доказать не смогли, дело закрыли. Тем не менее майору пришлось уйти из армии. Вот такие дела, сын.
Минуту мужчины молчали.
— Какой-то ужас… — наконец выдавил Роман.
— Егор с головой ушёл в работу. Семь лет был как медведь-шатун — мрачный, нелюдимый. Ну, ты его видел… И только сейчас начал оживать.
— Кошмар… Я-то думал он по жизни такой… хмурый. А насчёт семьи — думал, ну там, тяжёлый развод, возможно, измена, предательство. Типа, жена его бросила, забрала ребёнка. А тут…
— А тут трагедия. Не каждый выживет после такого потрясения. Удивительно, как у майора крыша не поехала.
Вновь повисла тягостная пауза. Потом Роман хотел спросить ещё что-то, но тяжёлый разговор прервался появлением двух женщин — Марии и Виктории. Мужчины встрепенулись, оживились. На Романа тут же накинулись с объятьями его мама и жена, принялись тормошить и гладить. Роскошная испанка с блестящими глазами и чувственным ярко-красным ртом обрадовалась сыну. Мария была подвижна и беспокойна, как шёлковая лента на ветру.
Вика повисла на любимом муже. Красивого байкера зацеловали.
— А меня? — ревниво возмутился Михаил Иванович и засопел, как кабан. — Меня-то почему никто не целует!