Глава 13

Я хотела вернуть ему куртку. Заварила чай, быстро натянула шубу и сунула в карман нож. Так, на всякий случай. А нащупала брелок из машины. Потерла пушистую вещицу, еще раз нащупала кнопку и прислушалась к себе. От чего этот пульт? Ну же! Вспоминай…

Мысли не шли. Мотнув головой, я вышла из дома. И когда добралась до забора, Лайфорд… Ну он, черт возьми, опять меня поразил до отвисшей челюсти.

— Ты притащил машину? Всю?!

Последнее уточнение было явно лишним, ведь сама же видела, что всю.

— КАК?!

Даже труп убитого животного меня не волновал. Лайф как раз занимался тем, что тащил его под навес с дровами, где было особое место для разделывания туш. По следам крови видно было, что парень занимался этим частенько. И в другое время мне бы, скорее всего, стало дурно, но не сейчас.

Я обошла джип по кругу и убедилась, что он остался таким же, как я его запомнила.

— Поставил на нейтралку и толкнул, — ответил Лайф совершенно беззаботно, будто для него это обычно дело. Я помнила, как легко он поднимал капот, но все же…

— Да здесь сколько… Уф! Несколько тонн?

— Не знаю, — слегка раздраженно ответил он, как бы намекая, что у него дела поважнее, чем просто болтовня со мной.

Я попыталась и сама открыть смятый гармошкой капот и, конечно, не смогла. Машина срослась с деревом! Просто толкнул? Я сейчас впервые посмотрела на канадца, как на какое-то божество. И не в том смысле, что пускала по нему слюни, а в том, что он явно отличался от обычных мужчин. Это немного пугало, как ни крути. В купе с моими мутными воспоминаниями и неустойчивой психикой появлялось все больше безумных теорий. Он тоже жертва каких-то экспериментов? Русские тестировали супер-силу на нем? Хреном супермен. Но я была готова поверить во многое.

— Ладно, и что ты собираешься с ней делать? Починишь?

Он как раз подвесил животное на крюк и, выдохнув, послал мне сложный взгляд. Куртка ему точно не нужна! Да ему, кажется, было жарко.

— Здесь сейчас будет много крови. Ты уверена, что хочешь на это смотреть?

Нет на сто процентов.

— Ты можешь починить ее, — ответила сама. Верила, что сможет.

Но Лайф лишь фыркнул.

— Разберу, проверю, нет ли ничего лишнего. Солью бензин, бак почти полный. Целые детали продам позже в городе. Но чинить не буду. Все.

Как отрезал. А потом еще и достал огромный нож, давая мне последний шанс уйти.

— А если все же медведь на запах…

— Будет тебе еще одна шуба.

Я охнула, посмотрев на то, в чем сейчас была одета. И ведь правда… Шкура медведя.

— Господи, — забормотала я, шагая в дом. — Что ты за изверг такой, а?

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда я принесу тебе шашлык!

* * *

— Это обалденно вкусно! — со стоном произнесла я, прожевав последний кусок мяса. Лайф добавил солений и какое-то безумно аппетитное рагу. И да, мы приготовили сразу всю бедную несчастную косулю. Возможно, на завтра даже что-то останется.

— Ты всегда так много ешь? — спросил он, похлопывая себя по животу. Я засмеялась.

— Ты ешь в три раза больше!

Он посмотрел на свою тарелку и хмыкнул. День плавно перетекал в вечер и в целом казался очень даже приятным. Вот только стемнело быстро. Я достала свечи и спички.

— Итак, чем вы, отшельники, обычно занимаетесь? Тебе разве не скучно здесь?

Лайфорд смотрел на меня с полуулыбкой, но думал о чем-то своем.

— Здесь время течет иначе, не так быстро, как в остальном мире. Я в спячке большую часть суток. Когда же хочется размять мышцы, заготавливаю дрова и охочусь. А еще здесь довольно много стариков. И они бедствуют, голодают, мерзнут. Я их дилер.

Я улыбнулась. Оглядываясь назад, в нашу первую встречу, я бы и подумать не могла, что этот пугающий мужчина со зловещей аурой окажется таким заинькой, что просто хочется усесться на его колени, обнять и потрепать за щечки. Я засмеялась, представив, каким бы было его лицо, если бы он прочитал мои мысли. И в тот же момент у Лайфа стало почти что такое лицо, отчего мне стало смешнее еще больше.

— Иди сюда, — поманил он, а потом и перетянул. Воткнул нож в консервную банку с синей упаковкой и протянул мне.

— Ты сказал, это на десерт. Что там?

— Просто пей.

— Жидкий десерт? — недоверчиво протянула я и с большим сомнением взяла у него банку. Но когда сладкая вязкая жидкость со вкусом молока попала на язык, я удивленно уставилась на мужчину. А он смотрел так, будто только что подсадил меня на наркотик.

— О боже! Это не может быть так вкусно.

— Сгущенка! Лучшее, что придумали в России, — заверил он и выхватил у меня банку. Но не отпил, а смазал каплю и растер ее по моему плечу.

— О нет, нет! — захохотала я, спрыгивая с него. — Все равно мы закончим этим. Но я думала, что ты расскажешь мне больше о себе. Почему ты здесь? Тебе больше негде жить? У тебя совсем нет денег?

Он хмыкнул и встал, направляясь ко мне. Сгущенку тоже прихватил.

— Да я поняла, — сокрушенно произнесла. — Другого занятия здесь просто нет. Вот почему ты был так рад меня видеть.

— Почему же, — не согласился он и издевательски протянул: — По-о-олно развлечений. Пушкин. Достоевский. Чехов.

— Кто все эти люди? Они русские?

Он посмотрел на меня с прищуром.

— Шекспир? Лондон?

— Город? Я не понимаю, что ты от меня хочешь!

— Город вспомнила, но не можешь вспомнить писателя.

— Оу, — выдала я, наконец, сообразив. Вот теперь почувствовала себя действительно глупо. И немного неловко. — Знаешь… Мне кажется, я никогда не училась.

Он остановился в шаге от меня у каминной полки и вопросительно поднял брови. Кажется, у меня была отсрочка. Обо мне он слушал охотно, а вот о себе совсем не хотел рассказывать. Я вздохнула.

— Ты жил у родных, а нас с братом определили в приемную семью. Но там было плохо, и мы сбежали совсем мелкими. А дальше просто… Все, что мне снилось, как мы воровали еду в придорожных кафе. Мы были где-то в теплых штатах, потому не мерзли. Где мы ночевали и чем занимались в свободное от краж время — я понятия не имею. А потом у нас как-то появился трейлер. Брат перестал воровать и начал работать. А я нет! Чем я занималась?

Я уставилась на него в глупой надежде, что он мне скажет. Но Лайф смотрел на меня так как мне вовсе не нравилось и хмурился.

— Не хочу, чтобы ты думал, что я какая-то развязная и… грязная. Брат опекал меня, отгонял всех парней. Я точно ни с кем не спала до того как этот ублюдок похитил меня и…

— Эй! — он прервал мою речь, которая плавно перетекла в истерику, поставил сгущенку на полку и притянул к себе. Я вцепилась в его ручища, которые обнимали крепко, но не губительно. Это было приятное ощущение.

— Что ты помнишь о нем? Имя?

Покачала головой.

— Это странно, но имена ускользают от меня. Такое чувство, будто я вспоминаю их во сне, но как только просыпаюсь, все стирается.

— Когда это было? — допытывался Лайф.

— Кажется, мне только исполнилось девятнадцать, — шепнула я и подняла на него голову. — Около десяти лет назад, понимаешь? Что со мной могло произойти за это время? Я потеряла память и оказалась на другом континенте.

Он смотрел долго и пристально. И на секунду мне показалось, что у него было, что сказать мне. Я затаила дыхание, смотря на него умоляюще. В какой-то момент это взбесило его, и он раздраженно и гортанно зарычал.

— Не смотри на меня так. Ты не будешь добиваться всего, чего тебе хочется этим взглядом.

— Но ты хотел мне что-то сказать! — настояла я. — Говори! Ну же!

— Я просто… — он запнулся и тут же обозначил. — Ничего не буду обещать. И все еще считаю, что это ловушка. Но я пошел по следам от машины.

Сначала я ощутила несказанную радость и надежду, а в следующую секунду включился разум и скептицизм.

— Ну да! И конечно после очередной вьюги никаких следов…

— Они обрываются резко на дороге, — прервал он, говоря уверенно. И с каждым его словом крохотная надежда во мне росла все больше. — Но не потому что, ты свалилась с небес на Ниве! Ты перелетела через сугроб, поднялась на нем, как на трамплине. А до этого скатилась со снежного холма. Когда я поднялся по нему, то увидел сломленные ветки, указывающие на то, что ты потеряла управление. Снега много и дороги не видно. Но деревья вырублены так, что автомобиль может проехать. Я не был там раньше и понятия не имею, куда ведет эта дорога. И на карте, естественно, она не обозначена.

Мои глаза бегали по его лицу от губ до глаз, и я пыталась представить себе эту картину. В голове по-прежнему было пусто, но у меня не было причин не верить ему.

— Где это? Как далеко от дома?

Лайф призадумался и поморщился.

— Совсем рядом. В трех километрах.

Я послала ему недоуменный взгляд.

— Серьезно? И это недалеко?! Скажи, что километры меньше миль.

Он сочувственно поджал губы.

— Черт. Но ты ведь уже понял, что я в любом случае хочу пойти туда?

Он понял. И счастливым это его не делало.

— Опасно, Рин. В этом нет необходимости. Я вернусь сам и пойду дальше. Не хотел оставлять тебя надолго, пока ты была в горячке.

И тут я поняла, что даже не представляю, сколько суток прошло. Но точно больше одного.

— А как долго я провалялась?

— Ну, Новый год ты не пропустила. Он наступит сегодня ночью.

Я глянула на часы, стоявшие на каминной полке, и улыбнулась. Всего пять часов до полуночи. Ну, и так как читать я, кажется, не умею… Мои пальцы потопали к сгущенке.

— Лайфорд, — начала я вкрадчиво. — Скажи, неужели у меня нет ни единых шансов, чтобы уговорить тебя отвести меня на ту дорогу, ммм?

Слизав с пальца сгущенку, я послала ему коварный взгляд. Господи, его улыбка могла свести с ума кого угодно!

— Это такая ловушка! — проговорил он, качая головой. Но когда я толкнула его в кресло, сопротивляться не стал.

— Мы будем осторожными, — заверила я, поставив колено на подушку между его ног, а после слегка надавила им, упершись о затвердевший пах. Лайфорд предвкушал, я видела по глазам. И знала, что играть с ним сейчас точно не стоит. То есть, если я вдруг захочу подразнить и обломать его, он ведь заставит меня довести дело до конца? Заставит же? Черт! Образ того, как он наматывает на кулак мои волосы, не должны так дико возбуждать. Но я уже хотела его так, что сама могла чуять запах своего возбуждения. И клянусь, зрачки Лайфорда расширись за секунду, как будто ему вкололи конскую дозу Виагры.

Кусая губы и сдерживая улыбку, я пыталась максимально соответствовать роли роковой искусительницы. Положив руку на горячую мужскую грудь, задела пальцами маленькие соски и наклонилась к его уху.

— Ты сам сказал, что это недалеко от дома. Просто прогуляемся по лесу, а вдруг я вспомню о себе больше. И потом… — Прикусив мочку уха, я опустила руку ниже и обхватила бугор джинс. — Ты прихватишь свой топорик.

Тяжелое дыхание врезалось мне в плечо, и Лайф нетерпеливо поерзал на кресле, приподнимая бедра.

— Нет, — произнес он строго, играя и свою роль. Он был несговорчивым упрямцем, а у меня была сгущенка! — Ты заболеешь опять.

— Я тепло оденусь.

— Ты даже не дойдешь. Далеко для тебя. Опять будешь катиться по склону.

— Не отойду от тебя ни на шаг. Буду держать за руку, как ревнивая женушка. Чтобы ни одна коза не увела.

Ощутив его улыбку, захотелось ее увидеть. Так что я немного отстранилась от уха и встретила игривый и одновременно похотливый взгляд. Я должна признаться себе, что одержима этими губами.

— А как же медведь? Кажется, ты понравилась ему. Он тебя выследит.

Просто невозможно отказать себе в удовольствии, когда мысли в голове дерутся друг с другом, буквально подталкивая на смелые поступки. Мазнув сгущенкой его губы, я тут же слизала сладость, охотно встречая его наглый напористый язык. Мужчина намекал мне, чего ему хотелось больше всего сейчас. Даже рука потянулась к волосам, но я резко прервала поцелуй и красноречиво посмотрела на эту самую руку. С недовольным прищуром Лайф вернул ее на подлокотник и сильно сжал.

— Продолжай, — предложил он, — твои аргументы явно сильнее.

Довольно улыбнувшись, я спустилась на колени перед креслом и вручила ему сгущенку.

— Не пролей.

— Тогда какой в ней смысл? — задал он встречный вопрос. Посмотрев на него снизу, я дернула молнию джинс и уточнила:

— Не пролей раньше времени.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Надо же, какой послушный! Ручной дикарь!

Он даже не дышал, когда мой язык опустился на его сосок. Только вздрогнул, когда я немного прикусила нежную кожу.

«Что? С моими ты делал так сотни раз!» — эта реплика так и осталась беззвучной, потому что сейчас мы на сто процентов общались мысленно, не разрывая зрительного контакта. Вернее, я еще была способна составлять предложения в своей голове, у Лайфорда же на лице было написано одно:

«Возьми его! Возьми его немедленно!»

И как только мой язык заскользил по обалденно сексуальным кубикам пресса все ниже и ниже, а ладонь накрыла толстую пульсирующую плоть, его грудная клетка заходилась ходуном.

— Сгущенку, — подсказала я шепотом. — Пора!

Он даже не вспомнил, что держал ее в руке. Недоуменно уставившись на банку, Лайф просто выбросил ее себе за спину и сделал то, чего я втайне хотела. Намотал волосы на кулак, задрал мою голову и наклонился, чтобы наказать меня поцелуем. Именно наказать за то, что опять дразнила его. Он прошелся языком по моим губам, укусил нижнюю и вновь зализал, вызывая миллиард микровзрывов в голове сим нехитрым действием. И боже, как он пах сейчас! Будто пускал сносящие все стопы феромоны. И кто тут из нас в ловушке? Лично у меня просто не было шансов. Когда он выпустил из плена мой рот, я сама потянулась к его члену. Хотела свести его с ума так же сильно. Мои веки налились свинцом от возбуждения, которое властвовало сейчас во всем теле. Но я все равно хотела видеть его реакцию, когда мой язык по кругу обвел упругую головку. Лайф был в бешенстве! В самом сексуальном смысле этого слова. Мышцы рук взбугрились, кубики пресса напряглись максимально, челюсти плотно сжались, а губы, зло изогнувшись, начали подрагивать. Это был даже больше не Лайфорд, а та его темная сторона, которая отвечала за жесткий секс. Миша! И это он действовал на меня так, что по ногам текло.

Он и не думал отпускать волосы, пытался управлять моими движениями, но мы оба прекрасно понимали, у кого был полный контроль. Я облизнула еще. И еще разок. Застонала от вкуса и представления, как теперь мы выглядим со стороны.

— У тебя случайно нет камеры?

— Не знаю, — ответил он сипло и совершенно необдуманно, даже не попытавшись вникнуть в вопрос. Я улыбнулась и ускорилась. Он зашипел, когда в ход пошла рука. Мягкое касание языка на контрасте с жесткими движениями вверх и вниз изводили моего дикаря. Его экстаз был в каждом жесте, в подрагивании мышц и пальцев, в рычащих звуках, что вибрациями передавались и мне. Я чувствовала его подкатывающий оргазм, и это было самой возбуждающей частью прелюдии. Его брови сошлись вместе, губы превратились в тонкую линию, а кулак на моих волосах сцепился в мертвой хватке. Он оттянул меня в момент, когда его тело сжалось в спазмах мощного оргазма, мышцы начали сокращаться, а на меня брызнуло горячее семя. Как и весь этот канадец с ног до головы. И он не закончил, пока моя грудь вся полностью не оказалась измазанной доказательством его дикого удовольствия.

— Хм… Ты опять меня пометил, — произнесла я, довольная плодами своих трудов. И под плодами я имела в виду полностью дезориентированный, но в то же время пламенный взгляд мужчины, его тяжелое дыхание и пупырышки на коже. Моя покрылась такими же.

Он расслабленно рухнул в кресле и откинул голову. Лучший вид на мужчину вот так, снизу. Когда он все еще возбужден, но тело как теплый пластелин от остатков удовольствия.

Не глядя он поймал мою руку и дернул на себя, усаживая верхом. И лишь тогда поднял голову, с истинным наслаждением рассматривая мое тело.

— Что будет, когда ты вспомнишь? — спросил он и тут же сам ответил: — Захочешь уйти. К брату, или, может быть, у тебя есть нормальный дом со всеми удобствами.

Я хмыкнула, потому что после пережитого вовсе не была настроена на серьезный разговор. И удивилась, что он смог.

— Мы должны обсуждать это сейчас?

— Просто люблю, когда все ясно, и будущее обозначено.

— Сказал парень, который живет в Сибири, даже не имея камеру! — возмутилась я. — И какое же ты себе будущее обозначил здесь? Так и проживешь отшельником до конца своих дней?

Он тяжело вздохнул.

— Здесь безопасно. На ближайшие пять лет. Пока мне этой определенности достаточно.

Я покачала головой.

— Совсем не понимаю о чем ты. Что опасного для тебя там, за пределами этой глуши? У тебя проблемы? Кто-то тебя разыскивает? Только прошу! Умоляю! Скажи, что ты не преступник! Ну, хотя бы не убийца!

Он фыркнул, но отвел взгляд. Я уже начинала распознавать моменты, когда он утаивал правду. И сейчас был тот момент. Он просто проигнорировал последние вопросы.

— А у кого нет проблем, Рин? Может быть, у тебя?

— Ауч! — зашипела я. Действительно, удар под дых.

Лайф улыбнулся глазами, что даже проступили мелкие морщинки, и очень нежно погладил меня по лицу, затем шее.

— Есть… люди, которых мне стоит опасаться. А есть другие, которые как бы охраняют эти земли. Они разрешили мне остаться здесь, при условии, что я буду выполнять непыльную работу. Патрулировать лес, убивать жестоких зверей. К примеру, волков. Вроде как егерь, понимаешь? Пока я в их команде, мои недоброжелатели не сунутся сюда. Не рискнут, ведь тогда им придется разбираться с местными.

Ого! Мне стоило применить этот метод допроса раньше! Он рассказал больше, чем за всю неделю моего пребывания здесь. Хоть и намеками, но я попыталась понять.

— Значит, ты на самом деле хороший парень. Но у тебя есть враги, которые хотят тебя выманить. И ты подумал, что они могли подослать меня?

Лайфорд задумчиво свел брови. Он точно не собирался отвечать!

— Давай начнем с определения «хороший парень», — предложил он и, сомкнув руки на моей талии, без особых усилий меня приподнял. А когда опустил, мои глаза закатились от блаженства, и по позвоночнику стрелой пролетел ток, собираясь электрическим сгустком в месте соединения наших тел. Его член все еще стоял колом, и теперь плавно погружался в меня, унося в мир сказочных оргазмов.

— Разве хороший парень делает так? — спросил он и сжал ладонями мою попку. Я как раз хотела сказать, что ничего криминального не вижу, но его пальцы подобрались слишком близко к запрещенной зоне, и я в ужасе округлила глаза.

— О нет! Ты не станешь!

— Хороший парень не стал бы, — поправил Лайфорд со зловещей, но все еще жутко сексуально улыбочкой, ритмично насаживая меня на себя.

— Нет! — четко заявила я, и мой протест тут же был проглочен в поцелуе. Я охнула, когда он толкнулся в меня максимально глубоко и встал. Вместе со мной! И пока я висла на нем, постанывая от блаженства, он придерживал меня одной рукой, раскачивал и нес к камину.

— Куда?

— Ты ведь хотела камеру, — коварно заявил мужчина. Господи, да я пробудила чудовище! — Мы заснимем все, что я буду делать с тобой.

Он пошарил рукой в своем рюкзаке и очень скоро вытащил оттуда маленькую камеру.

— А когда просмотришь запись, поймешь, что я кто угодно, но только не «хороший парень»!

Включив ее и установив на полке, Лайф поставил меня на ноги и развернул к себе спиной. Но лицом к камере. Провел большим пальцем по моей нижней губе, потянул за волосы, жестко поцеловал. И не отрывая губ, вонзился в меня снова, теперь уже сзади, еще глубже, заставляя кричать. Я помнила, что ему так нравилось.

— Не забудь загадать желание, Рин, — просипел он. — В Новогоднюю ночь они сбываются.

— Ты его знаешь. Я хочу все вспомнить.

— А я хочу, чтобы ты ничего не вспоминала, — прошептал Лайф в мою шею. — Тогда ты не уйдешь. Не думаю, что я тебя отпущу в любом случае.

Он лизнул кожу и провел по ней зубами, будто метил укус. Самое безумное, что я не собиралась сопротивляться.

— Нет. Не отпущу, — сказал он твердо. — Ты уже моя.