Глава 23

Чертов дом в хреновой стае сраного альфы оказался настоящим дворцом. Харрисон не заслуживает такого места. В прекрасном особняке на четыре этажа и два крыла должна жить какая-то добрая и счастливая семья, а не этот убийца. Меня раздражало абсолютно все. Я старалась не смотреть на него и кусала губы, сдерживая поток брани. Уговаривала себя тем, что это ни к чему не приведет. Я не донесу свою мысль старому кретину, но он точно свернет мне шею, и я не увижу братьев. Сейчас только они и крепкая рука Лайфорда помогали мне держать себя в узде.

— Лайф! Ты вернулся! — послышался радостный женский голос, заставивший меня поднять голову. Какая-то брюнетка с улыбкой до ушей вышла на крыльцо и радушно ему помахала. Что, та самая Ава?

— Привет, Кристи! — ответил Лайф и зачем-то выдвинул меня вперед. Не Ава. Кристи…

— Оу, ты не один?

Изучающий взгляд неприятно прошелся по моему телу и вернулся к Лайфу.

— Прекрасно! Мы как раз собирались ужинать.

— Мне послышалось, или ты сказала Лайфорд? — еще один голос и еще одна девушка. На этот раз шатенка. Черт возьми, сколько их здесь? И все так рады видеть Лайфа, что прям тошно. — Ох, вау! Ты действительно вернулся! И так изменился!

— Хватит болтать, — грозный голос альфы моментально смел радостное настроение девиц и заставил их опустить головы. — Раскудахтались, как курицы.

Господи, неужели хоть что-то мне могло понравиться в Харрисоне? А я уже и не надеялась. Девиц как ветром сдуло, они вошли в дом и застыли статуями в коридоре. Из комнат выбежали еще двое, и теперь их там было четверо. Одна с огромным пузом. Жены альфы?

— Думаю, нам с Тарин лучше поужинать у себя, — произнес Лайфорд у двери.

Харрисон остановился, и послал ему жуткий взгляд, от которого меня буквально морозило. Так и хотелось убежать с криками, не представляю, как держался Лайф. Наверняка он понимал, что оставлять меня одну — худшее из решений.

Но решает альфа. Всегда.

— Хорошо, — наконец произнес Лайфорда. Что хорошего, мать твою? — Я проведу Тарин в комнату и принесу ей ужин.

— Кристи принесет ужин. Ты можешь занять зеленую спальню, — ответил подонок Харрис. В его предложении не было ни капли радушия, только холод и раздражение, которые он пытался прикрыть вежливостью. Такой себе вежливый садист с мини-гаремом и расистскими взглядами на жизнь, которому очень нравится заставлять девушек чувствовать себя слабыми и беспомощными. Ведь каждая из его жен буквально тряслась от страха, когда он проходил мимо, не удостоив ни одну взгляда. Они словно предмет мебели для него. И вот в такой стае жил Лайфорд всю свою жизнь? Такие отношения служили ему примером? Нет уж, увольте!

Он потащил меня следом за альфой. Только тот свернул в столовую, а мы направились дальше по коридору к огромной лестнице на две стороны.

— Лиза, — Лайф немного притормозил возле беременной девушки, и та, подняв голову, послав ему скромную улыбку. — Мои поздравления.

— Спасибо, — ответила Лиза, хотя я лично радости в ее голосе не распознала. — Хорошо, что ты дома.

Я просто не смогла удержать нервный и раздраженный смешок, чем и привлекла внимание абсолютно всех девушек.

— Это Тарин, — произнес Лайф, окончательно разволновав этот курятник. Они начали оживленно метать друг в друга вопросительными взглядами «Та самая Тарин?» Кажется, я местная знаменитость!

— Добро пожаловать, Тарин, — произнесла Лиза после недолгого осмотра моей персоны. На удивление ее взгляд не был неприветливым. Ничего кроме любопытства я не заметила, потому даже ответила ей кивком.

Но милой беседы у нас бы не состоялось в любом случае, ведь Лайф уже потянул меня на второй этаж.

— Ты ска…

— Шшш! — оборвал он, так и не дав мне договорить. И молча вел все выше и выше, пока лестница не закончилась. Мы оказались на последнем этаже. Свернули в левое крыло и прошли еще около трех дверей, когда он, наконец, остановился. А потом втянул меня в комнату, больше похожую на спальню Марии-Антуанетты. Не мой стиль. Все здесь — не мое. Не мое место. И эта мысль буквально бурлила внутри меня, подрывая весь мой самоконтроль.

— Не смей меня оставлять, — процедила я, поняв по его взгляду, что именно это он и собирается сделать. По коридору раздались торопливые шаги, и придурок Лайф виновато улыбнулся мне.

— Я буду рядом. А тебе в самом деле стоит немного отдохнуть. Просто поешь и поспи, ладно? Мы обсудим все утром.

Мои глаза собирались полезть на лоб, а губы уже начали болеть оттого, насколько сильно я их искусала. В проеме открытой двери показалась брюнетка с огромным подносом в руках.

— Ужин для Тарин, — оповестила она и поставила поднос на небольшой столик у входа. Послав мне подобие улыбки, она тут же с надеждой посмотрела на Лайфа. — А ты? Присоединишься к нам за ужином? Ты и правда очень изменился. Нам всем интересно, как прошел для тебя этот год.

— Прости нас, — произнес он. МНЕ! Он сказал это мне и начал уходит, придерживая чертову курицу за плечо. Мне хотелось вырвать эту руку, но я так и стояла, как зависший комок нервов, смотря на уходящего Лайфорда, того самого, который поклялся на крови заботиться обо мне, который оставил свои засосы и укусы везде на моем теле. И который сейчас уходил с другой, так мило ей улыбаясь, что мне просто хотелось выколоть себе глаза, лишь бы не видеть этого. Ярость наполнила меня и теперь лилась через край. Я думала, что за сегодня прошла через весь спектр эмоций, но нет. Самый пик наступил в тот момент, когда дверной замок щелкнул, а я наконец осознала, что гаду удалось это. Он все же затащил меня в логово врага, к очередному альфе, такому же подонку, как и Вудворд. И я опять пленница в чужом доме, рядом с чужой кроватью. Боже… Мне хотелось выть. Жар поднялся по шее и прилил к щекам. Даже в глазах зажгло от напряжения. С меня хватит. Реально!

Я попятилась от двери, и мой взгляд заметался по комнате в поисках спасения. Шкаф, кровать, на которую я боялась смотреть, огромный пушистый ковер, зеркало на всю стену, туалетный столик с какими-то баночками и косметикой. Здесь явно чувствовалось присутствие другой женщины. Была еще одна дверь, и я бросилась к ней, но разочаровано застонала, когда увидела, что комнату тупиковая — ванная. С огромным джакузи, умывальником на две раковины — все помещение было больше, чем хижина в Сибири. И все пахло ей. Этой Авой.

Я замотала головой, и начала отступать. Мне срочно нужно было глотнуть свежего воздуха. Балконная дверь оказалась именно тем, что нужно. Я спрыгну! Свяжу простыни и сбегу посреди ночи, когда старый хрен будет крепко спать.

Но едва я отдернула занавески, как по ту сторону стекла мелькнула тень. Огромная такая, в шесть с половиной футов тень.

— Сукин сын! — произнесла я одними губами Лайфорду. Он напугал до дрожи. И еще меня просто бесила его улыбочка.

Он облокотился о стекло, дунул на него и нарисовал драное сердечко. А потом глянул на меня и показал пальцем на замок. О, я открыла. Только потому, что собиралась сбросить его с этого балкона. Но он меня опередил, втолкнув в комнату и закрыв балконную дверь.

— Ты такая скотина! — Я набросилась на него с кулаками. А он приставил палец к своим губам.

— Тише.

— Ты такая скотина! — зашипела я.

— Знаю.

— Нет, ты даже не представляешь! Потому что все это было так просто для тебя. «Все будет хорошо, Тарин», — передразнила его. — Я почти поверила тебе. Мне очень хотелось тебе верить. А теперь я здесь, и я ненавижу это место всеми фибрами, а ты только и делаешь, что улыбаешься каким-то сукам!

— Оу! — он изогнул бровь и опять улыбнулся. Я опять ему врезала.

— Прекрати! Кто такая Ава, мать твою?

Я и не заметила, что с каждым словом отступала, пока он нависал и загонял меня куда-то. А вот когда ноги уперлись в кровать, деваться уже было некуда. И Лайфорд, как мужчина с полным отсутствием совести, тут же воспользовался моментом, повалив меня на нее.

— Ты ревнуешь, — заявил он самодовольно.

— Пошел ты!

— Не говори таких вещей сейчас, когда я чертовски возбужден, сладкая, — проговорил он, упершись кулаками по обе стороны от моей головы. Между нами была дистанция, но это ничуть меня не успокаивало, потому что Лайфорда опять было слишком много, он буквально заполнил собой все мое пространство.

— У меня есть идея, как снять твое возбуждение, — произнесла я, шипя каждое слово. — Почему бы тебе не навестить Аву в своем доме? Она как раз устроила там храм, и, уверена, очень обрадуется твоему возвращению. У вас здесь, что, принято со всеми самками спать? Или, может быть, вы устраиваете групповушки при полной луне? Я не жила в стае, и не знаю, что для вас норма. Но они все смотрят на тебя, как собаки на сочный стейк, так что выводы сами собой напрашиваются.

Он выслушал все и даже бровью не повел.

— Это все?

— А тебе мало?

— Я просто подозреваю, что далеко не все. Но ты остановилась, вот я и уточняю. Хочешь, чтобы я пошел к Аве и трахнул ее вместо тебя? Серьезно?

Схватив лацканы его пиджака, я приподняла голову и процедила:

— Ты можешь идти куда хочешь и делать что тебе хочется. Я — нет!

Он подсунул ладонь под мою шею и резко выпрямился, усаживая меня на себя. И потом, поддерживая за задницу, быстро занес в ванную.

— Даже и не думай…

Закрывать мне рот губами стало что-то вроде больной традиции. Я не двигалась, не отвечала, не реагировала. Хотела оставаться безразличной, потому что именно это его бы зацепило больше всего. И, действительно, он отлип от меня. Но не сдался. Это же Лайфорд. Чертов Хейл.

Он усадил меня на раковину, снял пиджак, включил воду в умывальнике и развел мои ноги.

— Я хочу быть только в тебе, — произнес он, резко дергая пояс моего плаща. — Потому я здесь вопреки приказу альфы. Ты должна знать обо мне кое-что. Я бунтарь. И был им всегда, потому он меня недолюбливает.

— А в эту комнату ты и раньше проникал вопреки его приказу? — Черт. Я ведь хотела оставаться безразличной.

— Заткнись, Рин, — проговорил он с ухмылкой. — Я и так твой.

Он рывком спустил плащ по моим плечам и медленно выдохнул, проникая ладонями под мой свитер и обхватывая талию. Затем подтянул меня к краю тумбы, на себя. Он раздевал меня, поедал мое тело безумно горячим и жадным взглядом, словно одержимый безумец. Как те девицы смотрели на него. Нет, хуже. Намного хуже. А я не могла насмотреться на его глаза, наблюдая, как в них разжигается огонь.

— Мой. Персональный. Кошмар.

Обозначила я и оттолкнула его. Но только для того, чтобы стянуть свитер и снять с себя штаны.

— Ты срывался и отрывался на мне все эти дни, как только хотел, — проговорила я, а он опять приставил палец к губам, и я перешла на зловещий шепот. — Моя очередь!

Я схватила его за пояс штанов и подтолкнула к краю джакузи. Он включил воду и там. А я, начав расстегивать молнию на брюках, приникла к его уху.

— Я трахну тебя, Лайфорд. Тихонечко.

Он улыбнулся. Думал, я шучу!

Но когда моя рука проникла под ширинку, улыбаться перестал. Мне не нужно было трогать его, чтобы понять, что он адски возбужден. Эта энергия витала в воздухе, этот огонь был в его дыхании, в глазах. Но я все равно тянулась к нему, не могла совладать с собой, руки сами просили ощупать идеальное тело.

Слишком хорош! И все девицы прекрасно это видят, у них же есть глаза. Да… Я ревную. Я ревную так сильно, что даже не знала, что способна на это. И посмотрите, в кого превратило меня это истеричное чувство.

— Раздевайся, — приказала я и полезла в джакузи. Он тихо засмеялся и покачал головой, но все равно встал, развернулся ко мне и потянулся к рубашке.

Я добавила мыла и включила форсунки. Вода забурила, создавая больше нужного нам шума. Не хотела думать о том, что сделает альфа, если узнает, что мы ослушались его как шаловливые малолетки папашу. Но я точно хотела, чтобы все сучки в этой стае видели на Лайфорде мои метки. И прямо сейчас приценивалась, где хочу их оставить.

На обвитой венами шее. Плечах. В ложбинке между грудными мышцами. На самом нижнем ряду точеных кубиков. Его рубашка небрежно полетела на пол, мой живот налился жаром, и соски заныли, моля потрогать их. Я села на борт напротив канадца, зачерпнула рукой пену и нанесла ее на грудь, медленно обводя пальцами.

— Убери это и разведи ноги, — произнес Лайф, так же жадно разглядывая меня. — Хочу видеть тебя.

Я покачала головой.

— Не ты решаешь.

Он усмехнулся, и в его взгляде вспыхнул вызов. Для него это была игра, а для меня проверка. Так уж ли он хочет именно меня? Готов ли в принципе прогнуться? Хотя бы раз. А я? Насколько зависима от него? Можем ли мы в самом деле быть безумной истинной парой? Как рассказывали — не дышать друг без друга, не жить…

Грубые пальцы расстегнули пуговицу брюк, и налитый член показался наружу. Лайф обхватил его ладонью и провел вверх-вниз, дразня меня. Желание оставить метку именно там стало почти болезненным. Между ног запульсировало, и я сама уже чуяла запах своего возбуждения.

Я развела колени. Он хотел этого и победно улыбнулся, когда получил. Но я тоже хотела. Его губы на мне, там где все горело и желало разрядки. Вот только вся моя решимость куда-то улетела под напором его хищного взгляда. Он уже поедал меня.

И когда оказался в ванной, сел напротив и впился в мои губы жадным поцелуем. Опять подчинял меня, хоть и на языках.

— Это что, румянец на твоих щеках? — насмешливо спросил он. — А я надеялся, что ты прикажешь мне вылизать тебя.

Черт! Этот гад даже издевался так, что я была готова кончить. Его улыбка стала порочной, когда пальцы пошли в ход, трогая мое самое чувствительно место, проникая внутрь меня, заставляя глаза закатываться от блаженства. Я должна была ответить ему хоть что-то на это… И я ответила.

— Да. Сделай это.

Он опять хохотнул. И сделал. Я подозревала, что вовсе не по приказу, а потому что сам хотел. Его губы сползли по животу, язык начал вытворять страшные вещи, и я не представляла, как выдержать эту сладкую пытку, не издав ни единого звука. Потому схватила его руку и укусила за палец. Заменила зубы губами, представляя совсем другую часть мужского тела и возбуждая себя этим до предела. А еще я метила его. Ногтями по плечам каждый раз, когда мне хотелось кричать.

Оставаться тихой в доме врага, не представляя, что меня ждет, и все равно заниматься сексом с самым обезбашенным оборотнем… Да, это похоже на меня. А еще кончить от его языка так, что в глазах звезды, и затем укусить до рыка.

— Тише! — шепнула я и сползла к Лайфорду на колени. — Дядюшка услышит и поставит тебя в угол.

— Мне нормально, если в этом углу будешь ты, — ответил он и, схватив меня за бедра, начал наклонять к краю ванны. Я остановила его, толкнув за плечи.

— Не ты решаешь, — напомнила я и оседлала его, медленно насаживаясь на налитую плоть под водой.

Лайфорд обожал быть сверху, вести, доминировать, и сейчас злился. А я обожала эту злость. Он любил быстро, жестко, на грани с болью, с приправленными самым горьким перцем ощущениями. А я нарочито медленно скользила по его длине, поднимаясь и опускаясь, сцепив пальцы в замок за его шеей. Наши носы соприкасались, губы ловили друг друга, дыхание стало одним на двоих. Он хотел хотя бы поцелуем показать, что главный он, а не я. А я сжала его волосы на затылке, чтобы не двигался, и оставила засос на шее чуть выше уровня воротника. Провела языком по губам, нежно проникла в рот, лаская в своем ритме, который его бесил. Он не уступал.

— Ты маленькая садистка, — процедил Лайф страдальчески, вызвав во мне улыбку. Не выдержал, рыкнул и до боли сжал мою задницу. А после ускорил темп, насаживая на член так быстро, как хотел. Мои стенки стянулись тугим узлом, и подкатил новый оргазм. Хорошо! Я не стану отрицать, что так лучше. Но и проигрывать ему не буду.

Полностью отдавшись чувствам, я скакала на нем, пока вода не начала выливаться за края ванны. Это рассмешило нас, и я залипла на его губах. Красивый. Лайф выпил мой стон со вторым оргазмом. И он бы настолько хорош, что я почти сдалась… Почти.

Оттолкнув его руки, я слезла с него и поднялась. Он смотрел недоуменно, будто не понимал, что я хочу. Сменить позу? Нет. Оставить его с синими яйцами.

— Это было мило. Спасибо! — поблагодарила я и вылезла из ванной. — Выходи осторожно. Здесь скользко.

Премило улыбнувшись, я направилась к двери, где на крючке висело полотенце. Но прежде чем я успела дотянуться до него, раздался всплеск воды, и мои ноги оторвались от пола.

— Поставь! — зашипела я.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, — злое шипение у моего уха. Он поставил меня на мягкий коврик у раковины напротив огромного зеркала. К себе спиной. Поднял мое колено, устроил его на тумбе. Обхватил ладонью шею и заставил наклониться вперед. Второй рукой притянул к себе бедро и вонзился в меня до упора. Молниеносно.

Отголоски оргазма зажглись с новой силой, и собственное тело устроило мне бойкот, как и всегда. Я потянулась пальцами к его бедру, расцарапала. Зашипела и выдала несколько ругательств. Все бесполезно. Он владел мною полностью, на всех уровнях. Наши тела в отражении зеркала были идеальным воплощением самого красивого секса.

А потом прозвучал тихий вкрадчивый стук. Где-то там за стенкой.

— Лайф? — приглушенный стенами, но все еще слышный нам шепот. — Ты не спишь?

Кажется, это Кристи. Чертова гадина стучалась в соседнюю спальню.

— Можно войти?

Мой убийственный и его самодовольный взгляды встретились в отражении. Лайф притянул меня к себе, та что я спиной почувствовала влагу его груди и живота, и шепнул:

— Постони немного для нее.

Меня даже не нужно было просить дважды. Звуки наслаждения и так рвались наружу. Я застонала тихо, но так чтобы Кристи услышала.

А Лайфорд, коварно улыбнувшись, укусил меня за шею и зарычал. Это она тоже услышала. Потому что очень скоро раздались торопливые шаги по направлению нахрен подальше от нас.

Не знаю, что именно довело Лайфа до оргазма, но когда он кончил, я даже не злилась на него. Если только совсем немного после насмешливого шепота.

— Вот это ты меня трахнула!

За это он тихонечко получил локтем в ребро.

Зловеще ухмыльнувшись, мой дикарь схватил меня и понес в спальню. Мы зарылись под одеяло, и сплелись в объятиях. Слишком сладко, чтобы быть правдой. Это уже не те «мы», а какие-то новые, к которым надо привыкать. Вернее, к огромному и жестокому миру, который ворвался в нашу маленькую вселенную. Для Лайфорда все было проще, он просто вернулся домой. А мне приходилось заново принимать то, что я забыла. У меня есть братья. Есть дядя, который убил моих родителей. Есть загнанная волчица, которая очень на меня обижена. И есть какой-то маньяк, который пытал и вытаскивал мои воспоминания. Я не знала что со всем этим делать, не было четкого плана. Хотелось просто оказаться в безопасном месте, как дом Колтона. Но…

Я не знаю лучшего места, чем объятия Лайфорда. Просто не хочу из них выбираться.

— Что теперь? — спросила я. — Ты уйдешь?

Он устроил лицо между моих грудей и лениво пробормотал:

— Утром.

— А потом что?

— Потом я зайду к тебе через коридорную дверь, и мы пойдем завтракать.

Я улыбнулась. Ситуация дурацкая, она должна меня раздражать, но только у Лайфа талант все переворачивать с ног на голову.

— А потом ты отведешь меня к Клоду?

Тихий вздох.

— Да.