Эпилог

Три месяца спустя 

— Это глупо!

— У тебя чудесно получается, — соврал Лайф и скрыл улыбку, прижавшись губами к моим волосам. — Читай!

 Я попыталась собрать буквы вместе так быстро, как могла, но все равно пока получалось не очень. Мне было стыдно, что я до сих пор не умела нормально читать или грамотно писать. Я не ходила в школу, ничему не училась. И в такие моменты возникали мысли о собственной неполноценности. Я все время пыталась представить себя глазами Лайфорда и не понимала, за какие заслуги получила этого мужчину. Его заботу, защиту, терпение. Что я могла предложить ему взамен? Только свою любовь.

— Плевать, что это медленно, мы просто тащимся от твоего голоса, — заверил он и теперь начал покусывать мое ухо. Я засмеялась и от его слов, и от щекотки, и от чувства полноценного счастья, пока его руки поглаживали мой слегка округлившийся животик. Только он показался наружу, Лайфа перемкнуло. Он больше не говорил «я», только «мы»! Он и наш маленький будущий альфа стали командой.

— Постель — мой друг, — продолжила читать. — Вот именно, обыкновенная постель. Лечь в постель — великое дело.

— Ох, этот мудрый Хэмингуэй, — протянул Лайф, опять меня отвлекая.

— Это просто у тебя на уме только одно! — пожаловалась я. Хоть и не всерьез. — Если это никогда не закончится, и я не найду способ предохранения, то так и прохожу беременной до конца своих дней.

— У нас будет чудная стая метисов, — подыграл Лайф, отнимая у меня книгу. Здесь, в родовой библиотеке их были тысячи. Как в той сказке с Красавицей и Чудовищем. Каждая комната этого дома была огромной. И каждую Лайфорд задался целью заполнить нашими запахами. Негласное правило самцов — все, что твое, помечай!

Первое время это было даже забавно. Каждое утро мы просыпались в новой комнате, предварительно устроив в ней небольшой погром. От вещей Харрисона избавились быстро. На десерт оставили кабинет. А когда порылись в нем, нашли много чего интересного. Сведения о стае моей мамы и много-много фотографий. Ее портрет, наш дом, где мы жили детьми, как его разрушили и сожгли. Многие фото Лайф мне не дал смотреть, а потом и вовсе уничтожил. Мы сняли огромную картину Харрисона в библиотеке, и вместо него повесили портреты наших родителей. Теперь это стало нашим любимым местом. Здесь было очень светло, окна на всю стену и мягкие диванчики.

Лайф положил старый том на полку и бережно перевернул меня в своих объятиях.

— В постель? — предложил он.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Заманчиво, но у нас ужин с Эриком, Эмбер и Авой и ее братом Брендом.

Я ждала, что Лайф устало вздохнет и закатит глаза, и он так и сделал. Но затем его взгляд стал теплым и игривым.

 — Я горжусь тобой, — произнес он вдруг, удивив меня.

— Почему? — я засмеялась. — Я делаю успехи и не больше не хочу выцарапать глаза всем твоим бывшим?

Он фыркнул.

— Ты все еще хочешь, не ври!

И как только он раскусил меня? Я ведь пытаюсь выглядеть цивилизованной.

— Если без шуток, то ты делаешь очень многое для них. И, признаться, я не надеялся, что ты настолько проникнешься проблемами оборотней, которые были настроены к тебе враждебно. Ты очень великодушна.

Я скромно пожала плечами, подумав, что он, пожалуй, прав. Я поняла, что они так и будут коситься на меня и шептаться за спиной, стоит мне только выйти за пределы особняка. Они не знали меня, а я их. И я решила исправить это в первую очередь. Каждый день мы ужинали с новой семьей. Они рассказывали свою историю, делились желаниями и мечтами. Без Кристи я бы не справилась. Мы договорились, что она останется с нами и будет помогать мне по хозяйству, пока не подрастет ее истинный медведь. Ситуация была и смешной, и слегка абсурдной. Но одним вечером она сказала мне, что готова ждать своего истинного все пятнадцать лет и даже дольше, если он будет также смотреть на нее, как Лайф смотрит на меня.

Проблема несчастных браков и многоженства была острой. Особенно, если учесть, что мужчин и женщин в нашей общине равное количество. Но многим самцам прошлый альфа запрещал заводить семьи, считая их исключительно бойцами. В то время как оборотни на закате сил, почти старики, имели по пять-семь молоденьких жен. Этому абсурду пришло время положить конец. И здесь очень пригодились способности брата.

Эрик эмпат. Он чувствует эмоции и верно распознает ложь, а также чувствует грядущую опасность. Они с Эмбер чудная пара. Честно, я не очень верила, что всем нам удастся наладить контакт, но мы на удивление сплотились, решая проблемы стаи. У нас появилось что-то вроде забавного ритуала. За ужином мы мило беседовали, шутили, Эрик помогал гостям расслабиться, Лайфорд подливал вина, а Кристи угощала изысками. У нее талант и страсть к кулинарии. Позже, когда гости уходили, мы впятером оставались за столом и обсасывали их косточки! Эмбер даже завела «Большую книгу грехов и сводничества», куда записывала всех несчастных девушек и одиноких парней. А потом мы устраивали им свидания все на том же ужине, и Эрик говорил, возникла ли между парочкой химий.

Кто-то покрутит пальцем у виска, но Блэр бы это понравилось!

* * *

Стае нужна ведьма! Колдунам веры нет, а с ведьмами, по крайней мере, не скучно. Мысль, что Марина все же не погибла, не дает покоя. То есть… У меня все сложилось лучше, чем я могла себе даже представить. Роскошный дом, любящий и любимый муж, наше подрастающее продолжение и новые друзья, которых становилось все больше и больше с каждым днем. Кошмары прошлого отступали, не выдерживали напора счастья, которое на меня свалилось. И даже с волчицей я пребывала в полной гармонии. Она больше не просилась наружу, и не попросится, пока малыш не появится на свет. Как пояснила Блэр, Луна будет копить наши с Лайфом силы, чтобы с родами передать их сыну. Блэр уже получила видение, что он родится невероятно сильным, станет грозой Севера и будет держать в узде всех плохишей альфа-медведей. И мы назовем его Жан-Батист Эмануэль Зорг. Эта была хорошая попытка! Но нет! Логан. Мы выбрали имя для сына Логан. 

Да, судьба наконец повернулась передом. Но мне недоставало одной последней детали для полного счастья. Я должна была понять, что на самом деле случилось с Мариной.

— Я бы с радостью заперся с тобой где-то, где нас бы не достали, — заворчал Лайф, не желая выпускать меня из своих объятий. Он сказал так, потому что услышал шаги раньше меня. В дверь постучали, и в библиотеку осторожно заглянула Эмбэр.

— О, вы не совокупляетесь прямо сейчас! Отлично! — произнесла она, и я засмеялась. Мне нравилась эта маленькая язвочка. Она всегда выглядела очень мило в своих твидовых костюмчиках от Гуччи, с длинными идеально уложенными каштановыми волосами и невинным взглядом больших зеленых глаз. Но несмотря на это палец ей в рот не клади! Она чем-то цепляла, располагала, я понимала Эрика. Они спелись и частенько подкалывали нас, а сами… В общем, замечательно, что у нас такой огромный дом. — Я просто хотела предупредить, что Бренды отказались ужинать с нами. Коул уехал в свой дом на западной границе. Ава с ребенком и отправилась с ним. Они освободили дом твоих родителей, Лайфорд. Что прикажешь с ним делать?

Она спросила так, потому что у нее явно были планы заселить в него новую пару. Но этот дом всегда был и будет особенным для Лайфа, я знала.

— Мы зайдем туда сегодня и решим, — предложила я, и он неожиданно оживился. Особенно одна конкретная часть его, на которой я сейчас сидела.

— О да! Я покажу тебе свою спальню!

Эмбэр сложила руки на груди, и ее тут же подловил Эрик, обняв со спины.

— Вот ты где! Я искал тебя в столовой.

Он был бесконечно милым в своей заботе о паре. Она просто человек, и я прекрасно понимала, как это. Но Блэр позаботилась о них. Она подключила Эмбер на энергетическую волну Эрика, что дало ей возможность сохранять молодость и прожить столько, сколько проживет Эрик.

Вообще-то, с нами Блэр проделала нечто похожее. Только подключила Лайфорда на волну моего подсознания. После того как мы три дня безуспешно пытались отыскать следы Марины, послав даже лучших ищеек стаи, Блэр и Колтон решили вернуться домой. Но оставалась надежда, что я еще раз увижу видение с Мариной и его поймает Лайфорд, ведь он знает земли стаи как свои пять пальцем. Мы объездили десятки мест у подножья гор, где могли работать лесорубы. Ничего не нашли.

— Ну что ж, — произнесла я ему. — В постель, так в постель!

Он поднялся вместе со мной на руках, вежливо извинился перед Эриком и Эмбер и направился в дом своих родителей.

Мы были слишком заняты, чтобы заглянуть сюда раньше, а теперь я с любопытством рассматривала милый, похожий на остальные в общине, домик с бежевыми стенами и коричневой черепицей.

Внутри было пусто, окна нараспашку, двери не заперты на замок. Свежий воздух заполнил помещения, почти избавив его от постороннего запаха. 

— Ты перестанешь считать меня великодушной, но я рада, что Ава свалила! — произнесла я, когда Лайф закрыл за нами входную дверь ногой.

Он хмыкнул и поставил меня на пол.

— Ты все еще не поняла, что у тебя нет конкуренток? — спросил он.

Я пожала плечами и начала осматриваться. Кажется, здесь все было нетронутым. Старая ретро-мебель, какие-то вещички, ничуть не отражающие дух Лайфорда. Он жил в святыне, посвященной его родителям. И я была рада, что он начал жить для себя.

Когда ответнулась, он вернул мою голову, обняв лицо ладонями.

— Правда? — спросил он и покачал головой. — Мне нужно чаще говорить тебе, что ты моя единственная.

— Я знаю это, — заверила я. — Просто…

 Слова казались смешными.

— Говори уже! — потребовал он.

— Ава наверняка хорошо читает. И знает, как правильно держать вилку с ножом. Она, может быть, уже перечитала всех классиков и с ней можно обсудить литературные шедевры.

Лайф остановил поток моей речи раздраженным фырканьем.

— Уверен, она умеет все это и даже больше, — заявил он с сарказмом. — Мы счастливы за нее, но по большей степени нас это вообще не колышит. Потому что в нашем полном распоряжении своя собственная Луна в любое время суток. Наша идеальная женщина с самым сладким в мире голосом. Ты шутишь? Ничего не переплюнет этого! И мы бесконечно и всецело влюблены в нее.

— Это раздражает! — выдала я. — Ты в курсе? Прекрати говорить за ребенка!

— Я чувствую его, — настоял Лайф деловито. — Я знаю, что он без ума от тебя, так же, как и я. Но я все же чуточку больше.

Я покачала головой, улыбнулась и подловила нас двоих на том, что мы раскачивались в медленном танце под несуществующую мелодию в гостиной дома его родителей.

— Мы должны оставить этот дом себе, — прошептала я. — Здесь хорошая атмосфера. Когда-то мы постареем, передадим стаю Логану и поселимся здесь.

Лайф прижался ко мне лбом. 

— Я уже вижу тебя в кресле качалке у камина со спицами и колючими шерстяными нитками в руках.

Я хихикнула.

— А я вижу тебя на шкуре с бокалом такого же старого, как и ты, виски и книгой в руках. Ты бы находил пошлый смысл даже в самой невинной фразе. Потому что пошленько шутить — все, что у тебя уже будет получаться.

Он зловеще улыбнулся и сузил глаза.

— Ты даже в старости будешь нарываться, да, детка?

— Всегда! — прошептала я в его губы, и он с рыком начал протяжный сумасшедший поцелуй.

— Ты обещал показать свою спальню! — напомнила.

— Там слишком узкая кровать, а я уже стал избалованным альфой.

Он затянул меня на диван и позволил оседлать себя. Мы бы в любом случае нашли способы совокупиться. Но в самый разгар страсти вспышка видения мелькнула в моей голове, и нас с Лайфордом будто ужалило током. Он застыл, смотря на меня настороженно.

— Это Марина, — прошептала я. — Ты видел?

Он медленно кивнул. Лес, ночь, полная луна, покрытая мхом земля, могила и даже запах свежей древесины — все, как в старом сне. .

Лайфорд сосредоточился и решительно заявил:

— Кажется, я понял, где это.

— Ох, черт! Я звоню Блэр!

* * *

Ночной лес казался тихим и зловещим. Но в то же время уже знакомым. 

— Это здесь, — прошептала я, чувствуя, что на верном пути.

— Да, — поддержал Лайф. — Похоже на то. И я вижу верхушку горы.  

Я все думала, как странно, почему мы получили видение именно в тот момент. Возникла лишь одна мысль... 

— Если мои догадки верны, Марина жива, и она хочет, чтобы мы ее нашли, — произнесла я и глянула на Блэр. Она была сонной и не очень довольной, отказалась одеваться и теперь шла босяком в одной только черной ночнушке. — Мы с Лайфордом, понимаешь? Видения получаю я, но лес знает только он. Выходит, Марина знала, что мы станем парой еще тогда, когда мы с ней виделись у Вудворда?

Блэр вздохнула и посмотрела на меня исподлобья.

— Хочешь услышать, какой вариант тебя ждал, если бы мы не вмешались и не изменили ход истории?

Я охотно кивнула, а она лениво заворчала:

— Марина просмотрела твою линию судьбы и передала ее мне. Вудворд застал твое первое обращение, увидел, что ты Луна. Привязал тебя к себе с помощью черной магии. И ты не особо сопротивлялась, ведь заключила с ним сделку, что он отпустит Колтона. Вудворд изгнал его, выбросил в Канаде и запретил ступать на территорию США. Твою силу поглотил почти сразу, ты иссохла рядом с ним буквально за три месяца. Погибла, так никогда и не встретившись с Лайфордом. Колтон, узнав о твоей смерти, обезумел, бросил вызов Хариссону. Но неожиданно для всех победил, и древнее пророчество сбылось. Он стал альфой, но ясность ума ему вернуть не удалось. Всю стаю Хейлов ждала жестокая расправа. И тогда Лайфорд, чтобы спасти своих медведей, бросил вызов Колтону и убил его. Эрика никто не спас от волков Вудворда, его поработали, пытали, затем тоже убили. Вы все трое погибли в страшных муках совсем молодыми, так и не познав любви. О! Смотрите, белка! Колт, видел? Пушистый хвост!

Мы с братом машинально перебирали ногами, но мыслями были далеко от белок и пушистых хвостов. Значит, все должно было закончиться для нас троих еще шесть лет назад. Остался бы только Лайфорд, но он бы жил без пары. Не было бы и сильного потомства, кто знает, как бы сложилась судьба рода Хейлов. 

— Что ж, — я разбавила затянувшуюся тишину. — Выходит, мы все тебе немного должны.

— Забудь. Я расплачиваюсь за всех, — заверил Колтон, наблюдая, как Блэр пытается уговорить белку добровольно отдать свой хвост.

— Кажется, я что-то нашел, — выкрикнул Лайф. Даже Блэр оставила бедное животное и подошла ближе. Перед нами была яма. Не могила. Раскопанная яма.

— Хорошо. — Я выдохнула. — Это жутко. Но клянусь, у меня до сих пор чувство, что Марина здесь лежала. А если так, то она что… Просто вырылась и ушла?

Блэр хмыкнула, принюхалась, а затем… Мне пора прекращать удивляться, но я все равно не ожидала, что она запрыгнет в могилу и уляжется там.

— Детка, что ты делаешь? — спросил Колтон устало.

— Земля расскажет, — только и ответила она.

Мы с Лайфом и Колтом склонились над ямой, ожидая каких-то ведьмовских фокусов. Но Блэр лежала тихо и неподвижно с закрытыми глазами, и очень долго ничего не происходило. До тех пор, пока не раздался протяжный храп.

— Надо было дать ей выспаться, — изрек Колтон, качая головой. — БЛЭР!

Она вздрогнула и резко выпрыгнула из могилы. А когда выпрямилась, уставилась на нас огромными черными глазищами. Жутко! 

И хорошо, что Эрик и Эмбер остались дома присматривать за Лилу. 

— Белкин хвост, — прошептала Блэр, хватаясь за сердце. — Она жива! Марина не погибла.

— Я знала! — воскликнула я счасливо. — Ну! Куда она ушла? 

Блэр с трудом сфокусировалась на мне и выдала:

— Ушла? О нет. Она еще в спячке. Ее выкопали. Люди. Ее выкопали… обычные люди.

— Лесники? — предположил Колтон, пытаясь уловить запахи. Я сама ничего не чуяла.

Ведьма медленно покачала головой, словно видела перед собой картинки.

— Они были в черном. У них было оружие. Шестеро мужчин. Они точно знали, зачем пришли. Одного зовут Райс. Райс… Я где-то слышала уже это имя.

— Я не знаю ни одного Райса, — заверил Лайфорд. Колтон закивал, подтверждая его слова. А вот я впала в некий ступор. Райс? Блэр посмотрела на меня тем своим жутким взглядом, и обрывки воспоминаний сложились.

Япония. Я оставила дом Колтона и решила немного повидать мир, научиться быть самостоятельной и наконец перестать бояться своей тени. Я хотела стереть клеймо Вудворда и бросила себе вызов. Надела нарядное платье, отправилась в ночной клуб. Я собиралась подцепить парня! Обычного мужчину. Там были десятки низеньких азиатов, и никто из них не привлекал. Но один европеец угостил меня выпивкой. Мы разговорились. Высокий брюнет. Симпатичный. Забавный. 

— Райс, — прошептала я, вспомнив, как он представился. Я выпила все. А потом очнулась в снежном лесу, и все этот же Райс тащил меня к люку подземного бункера.

Вот кто это был. Я не почуяла опасности в нем, потому что он был обычным мужчиной.

— Он работает на Клода, — произнесла я. — Он доставил меня ему в Сибирь.

— Оу, — только и шепнула Блэр. Она выглядела так, будто ей вдруг все стало скучным, а раздобыть белкин хвост на самом деле самое важное сейчас. И она пошла выслеживать животное. 

— Блэр! Эй! — позвала я возмущенно. 

— Все под контролем, пузатая! Ты просто не знаешь Марину. Когда она очнется, я точно буду знать об этом. Об этом узнает вся Австралия. 

— Почему Австралия? — крикнул Лайф. 

— У Райса там база. Он вылавливает ведьм и пытает их. 

Дальше Блэр запищала и полезла на дерево, а я зло уставилась на Колтона. 

— Твоя пара худшая сестра в мире. 

— Я тебе открою страшную тайну, — ответил Колт. — Она еще и худшая мать. И худшая жена. Она действительно плохая в очень многих смыслах. 

То, что каждое слово звучало с восторгом, натолкнуло на мысль, что мой брат все же немного ку-ку! 

— Но Блэр хорошая ведьма, — заверил он уже серьезно. — А значит, с Мариной все будет хорошо. 

— Ладно. — Я немного успокоилась. — Просто хочу, чтобы ты понимал, насколько это важно для меня. Она пролежала в этой могиле шесть лет, пожертвовав своими силами, чтобы спасти нас. Видение пришло мне не просто так, это был крик о помощи. 

Лайфорд обнял меня.

— Мы найдем ее, малыш, — шепнул он. — Найдем, и у нас будет своя сумасшедшая ведьма. 

Я поймала взгляд Колтона. Не удержалась и показала ему язык.

Конец!