Глава 21

Россия, Москва, май 2021 года

На следующий день в школу Рината не поехала. Забрала Николь от родителей и позвонила Алисе. На её слова о том, что она привезла дочь в Москву, та ответила красноречивым молчанием. Возможности чаще видеться с крестницей она, конечно же, была до безумия рада, но…

Заехав за Алисой, они уже все втроём отправились в парк. Начало мая вдруг порадовало совершенно летней погодой. Тёплое солнце, чуть ощутимый ветерок и ни одного облачка на небе. Рината даже платье надела – воздушное, с короткими рукавами. Алиса тоже предпочла брюкам сарафан.

– И никаких колготок, – с удовлетворением заметила она, выбравшись из машины. Подставила лицо лучам и прищурилась.

Рината, потянувшись, с наслаждением застонала. И правда хорошо. Шорох листвы деревьев, негромкие переговоры птиц… Вот только что-то подсказывало ей, что избежать очередного откровенного разговора с подругой не удастся. Да она, в общем-то, и не рассчитывала. Скорее, даже ждала подобной возможности. С кем ей ещё поговорить обо всём, если не с ней?

Взяв на прокат самокат для Николь, они неспешно прогуливались по зелёной аллее. Ника ехала впереди, в нескольких метрах от них, и время от времени разворачивалась, чтобы не оказаться слишком далеко.

– Из тебя сегодня слова не вытянешь, – произнесла Алиса, заинтересованно посмотрев на идущую рядом Ринату.

Та, тяжело вздохнув, не отрывая взгляда от Ники, проговорила:

– Мы вчера с Крыловым переспали.

– То есть вы помирились? – хмыкнула Алиса.

– Нет, мы просто переспали, – качнула головой Рина и всё же бросила на подругу взгляд. – А потом он припомнил мне Ника и даже Макса, – она поджала губы. – От кого он мог узнать про Самойлова?

– Только от самого Самойлова, – тихонько засмеявшись, Алиса толкнула Рину плечом.

Николь остановилась и, обернувшись, помахала рукой. Алиса махнула ей в ответ. Улыбнувшись дочери, Рина прибавила шаг. Но Алиса, потянув за руку, придержала её и вдруг совершенно серьезно заговорила:

– Слушай, ну любишь ты его, расскажи ему правду. Ты из-за него рассталась с Ником. Ты замуж за него вышла! Рин… Можешь ничего не говорить. Я прекрасно всё понимаю, но… – Алиса улыбнулась уголками губ. – Поговори с Крыловым.

– О чем мне разговаривать? Точнее, с чего начать? С моей ненастоящей беременности? Или с несостоявшегося аборта? – Николь, устав ждать, сама покатила к ним, и Рината понизила голос: – С чего мне начать, Лис? Может быть, с того, что он мне в сообщении написал?

– Возможно, это вообще не он писал, – предположила Алиса. – Я, конечно, очень его не люблю, но, чтобы вот так… – покривила она губами.

– Ну да, Максакова написала! – Рината возмущённо глянула на Алису и, поджав губы, вновь ухватилась взглядом за Николь. За свою маленькую Николь. Никому её в обиду не даст. Даже Крылову. – Какая разница?! Да хоть бы кто, Лис! Он не хотел знать ни меня, ни, тем более, Нику. Он орал, тыча мне в нос документы об аборте, о том, что я мразь самая последняя, – тихо, так, чтобы только Алиса её могла слышать, проговорила Рината. – Он поверил, что ребенок от Ника, понимаешь? Он поверил, что в то время, когда мы были вместе, я спала с Ником! Он ненавидит мою дочь только за то, что она не его дочь…

Алиса фыркнула.

– Ты, Бердникова, не за отношение Игоря к Николь переживаешь, ты боишься, что он тебя не простит за то, что скрыла правду.

– Нет, Алиса, вот тут ты не права. И правду я не скрывала! – с горячностью возразила Рината. – Он мог в любой момент приехать ко мне. К ней… Я ждала его, и ты это знаешь. Но ненавидеть меня ему куда проще. Во всём меня обвинить, тогда как сам…

– По твоим стопам пошел, что уж.

– Ты решила побыть моей правдой?

Рината снова двинулась в сторону Николь. Нет, на этот раз Алиса в самом деле не права. Не боится она реакции Игоря. Не хочет просто. Грязи не хочет, очередного плевка в душу. Тем более сейчас, когда Николь уже совсем взрослая и многое понимает. Как всё это объяснить Алисе? Всё то, что там, внутри, вместе с обидой и разочарованием? Один раз она уже всё пережила, собрала себя. А если опять… Николь разогналась и внезапно свернула к одной из скамеек. Не успела затормозить и упала.

– Ника!

Рината бросилась к дочери. Добежав, опустилась рядом с ней и заглянула в глаза, ожидая увидеть слёзы. Но Николь не плакала. Только хмурила бровки и зажимала ладошкой коленку.

– Больно? – отняв её руку, Рина посмотрела на ссадину.

– Нет. Жжется только, – покривилась Николь.

Рината подула на коленку.

– Возьми, – остановившаяся рядом Алиса протянула подруге упаковку влажных салфеток, а после улыбнулась крестнице: – До свадьбы заживет.

– Мама вышла замуж не за Ника, – вдруг с абсолютной серьезностью заявила Николь. Рука Рины так и застыла в воздухе, пальцы с зажатой в них салфеткой дрогнули. – Я хочу, чтобы ты вышла замуж за Ника, мама! Я хочу к Нику, я соскучилась по Нику!

И вот тут она заплакала. Слезы потекли по её щекам, губы скривились, в глазах было столько обиды, что Рината едва не разревелась вместе с ней. Ну что она может ей сказать? Да она ни малейшего понятия не имеет, что тут вообще можно сказать! Да, мама глупая, ошиблась мужем, что уж тут…

На выручку пришла Алиса. Подхватив Николь на руки, она усадила её на скамейку, забрала у Ринаты салфетку и стёрла с коленки грязь. Как Рина чуть раньше, подула на ссадинку и, взяв оставшуюся пачку, принялась аккуратно обрабатывать ранку.

– С Ником ты будешь видеться, кнопка, – ласково заговорила она.  – Помнишь, как ты переживала, когда я уехала? А теперь смотри, вы с мамой приехали ко мне. Теперь мы будем с тобой встречаться хоть каждый день. Так и с Ником…

– С Ником мы не будем встречаться каждый день, – пробурчала Николь, тяжко вздохнув. Вытерла слезы и посмотрела на Алису: – Мы увидимся только через месяц.

– Что? – подала голос Рината. Она подняла самокат, прислонила к скамейке и присела рядом с дочерью. Взяла её ладошку в свою. – Почему через месяц?

– Потому что Ник приедет через месяц. Он сказал, что будет жить рядом с нами, – болтая здоровой ногой, сообщила Николь. – Когда мы прощались в аэропорту, он так сказал.

– М-м-м, – протянула Рината и поймала на себе многозначительный взгляд Алисы. – Мне он такого не говорил.

– Кажется, кто-то всё же рискнёт за тебя побороться. У твоего Крылова мало времени, – Алиса поднялась на ноги, выбросила в урну использованные салфетки и тоже уселась на лавочку, по другую сторону от Николь. Взяла её вторую ладошку в свою руку и сжала. – Похоже, твоей дочери Николас доверяет больше, чем тебе.

Рината промолчала, приобняла Николь.

– Пойдёмте в кафе? Мороженого хоть поедим, – предложила Алиса. Николь, мигом встрепенувшись, закивала.

– Только в аптеку зайдём, – Рината посмотрела на её разбитую коленку.

Николь высвободила руку из ладони Алисы и потянулась, чтобы почесать ссадину, но та перехватила её пальчики.

– Не трогай, – сказала она строго.

Ника состроила недовольную рожицу, а Рина, поднявшись, взяла самокат. Да… Николас Демаре слов на ветер не бросает. Месяц… А что потом?

Игорь сидел напротив министра спорта и молча смотрел на него. Максаков представлял из себя сложного человека. Он был на несколько лет младше того же Бердникова, и светлые волосы его только-только начали серебриться сединой. Глаза тёмные, карие. Взгляд тяжелый. Игорь понимал, что и дальше бегать от своего родственника не имеет смысла. Не стоит дожидаться, пока он сам наведается к нему в Федерацию.

– Рассказывай, – откинувшись в кресле, Леонид Максаков продолжал испепелять Крылова взглядом.

– О чем?

– Не включай дурачка, Игорь. Тебе не идёт, – недовольно произнес Леонид и добавил таким тоном, будто каждая сказанная буква вызывала у него отвращение: – Ты зачем меня породнил с Бердниковым?! Мало я тебя отваживал от его дочурки? Мало тебе было того, как она об тебя ноги вытерла? Снова в омут?

Игорь не удержался от усмешки. Леонид Максаков готов сквозь пальцы смотреть на всё, что он делает, лишь бы не породнил его с Владимиром Николаевичем. Игорь слышал о том, что эти двое что-то сильно не поделили в прошлом, что конкретно – ему было неинтересно, да и не вёлся у них разговор о семействе Бердниковых. До сегодняшнего дня.

– Леонид, – Игорь, выпрямившись, расправил плечи и улыбнулся шире: – Я тебе благодарен за всё, что ты сделал для меня. Но не нужно лезть в мою жизнь, – брови министра сдвинулись ещё сильнее, и Игорь сказал уже серьезно: – Мне безразлично, что вы с Бердниковым не поделили в молодости. Мне всё равно, отчего столько лет вы находитесь в статусе «холодная война». Рината – моя жена, и это останется неизменным. Я не позволю кому бы то ни было лезть ко мне с нравоучениями.

– Игорь…

– Я тридцать один год Игорь! – жестко выговорил Крылов, прерывая Максакова. – Я уже взрослый мальчик, Леонид. И я сам способен решать, с кем мне быть, а с кем нет.  Мы с Ринатой женаты и ждем ребенка. И я, – он поднялся на ноги и, оперевшись о стол ладонями, чуть наклонился к продолжающему хмуриться Леониду. – Если я узнаю, что кто-то её тронул, кто-то заставил её нервничать или просто прошел рядом и недобро посмотрел в её сторону, я…

– Ты мне сейчас угрожаешь, я что-то не понял?

– Я предупреждаю. Ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь, – процедил Игорь и хотел было уйти, однако дверь распахнулась, и в кабинет вошла Оля.

Мигом оценив ситуацию, младшая Максакова приблизилась к Игорю и, подхватив его под руку, чмокнула в щёку.

– Не дуйся на нашего папочку, – наигранно вздохнула она и бросила предупреждающий взгляд в сторону отца. – Он искренне рад тому факту, что скоро станет дедушкой.

Чертыхнувшись, Леонид отвернулся к огромному, во всю стену, книжному шкафу.

– Ну а если серьезно, – вновь заговорила Оля, – может, хватит уже? Как дети малые! У тебя скоро день рождения! – кивнула отцу. – Давайте пригласим всё семейство Бердниковых и закопаем наконец топор войны.

– Только через мой труп! – взревел Максаков и шандарахнул кулаком по столу. – Ноги этого… и всего его выводка не будет в моём доме!

– Он согласится, – не слушая отца, шепнула Оля, пряча улыбку.

– Я всё слышу! – прогромыхал за их спинами Леонид. – Ты зачем пришла? У тебя разве нет тренировки? Или всё? Накаталась?

Игоря всё ещё не отпускало раздражение, и Оля, чувствуя это, невесомо коснулась его руки в попытке успокоить. Когда он чуть расслабился, она отошла от него и обратилась к Леониду:

– Собственно, за этим я и пришла. Хотела спросить, как продвигается наше дело?

– Нормально, – нехотя ответил он и, смерив всё еще недовольным взглядом Игоря, продолжил: – Через две недели Демаре приедет подписать документы, а через месяц вернётся в Москву, чтобы работать на постоянной основе. Крылов, на катке, где тренировалась группа Миронова, к тому моменту уже закончится ремонт?

– Что? – вкрадчиво переспросил Игорь. – Какой Демаре? Какие документы? Вы о чём? – гневно посмотрел он на Олю, затем на Леонида.

– Я говорила тебе про тренера, – Оля пожала плечами, ухмыляясь. – И про Николаса Демаре я тебе тоже говорила, если ты помнишь. Он – один из лучших и в данный момент относительно свободен. Отец предложил ему должность старшего тренера в Москве. И на днях он дал своё согласие.

– Оля… – Максаковой казалось, что вены, вздувшиеся на шее Игоря, сейчас лопнут, и он умрёт мучительной смертью прямо посреди отцовского кабинета. От бешеной ревности. – Зачем везти проклятого Демаре в Москву, назначать его старшим тренером и отдавать ему целый центр подготовки? Куда я должен деть Миронова?! Чёрт подери! Ты можешь сама поехать в Америку!

– Я не хочу в Америку! – возмущенно фыркнула Ольга. – И Матвей не хочет в Америку. У него не так много денег, чтоб ты знал.

– Я дам вам денег! – рявкнул Крылов, на что Оля покачала головой.

– Не-а, – и довольно заулыбалась. – Николас Демаре приедет в Москву через месяц, Игорь. И тебе мой совет, – она подошла к нему ближе. – Придумай уже что-нибудь, чтобы твоя жена от тебя не сбежала, как только он тут нарисуется. У тебя есть месяц, братишка. Думай! – постучала кулачком по его голове и, весьма довольная, обернулась на отца: – Как раз успеем справить твой день рождения, дядя Лёня.

– Я когда-нибудь тебя придушу, сестренка, – прошипел Игорь и, не прощаясь, выскочил из кабинета.

Когда дверь за ним с грохотом закрылась, Оля широко улыбнулась отцу, на что тот, покачав головой, выговорил:

– Надо было тебя ремнём, Олька, почаще в детстве отхаживать.

– Я девочка, меня нельзя бить, – она, не переставая улыбаться, обошла стол и, приблизившись к отцу, обняла его со спины. Поцеловала в щёку и добавила: – Спасибо тебе, пап. Я очень ценю то, что ты ради меня делаешь. Николас Демаре – наш с Матвеем последний шанс зацепиться за медали на Олимпиаде. И я не хочу его упустить.

– Не упустишь, – погладил по руке дочь Леонид. – Не упустишь…

Прогулка в весеннем парке под ласковыми солнечными лучами, мороженое в кафе на открытом воздухе, отличный мультфильм с попкорном и холодным зелёным чаем в кинотеатре… В итоге Рината пришла домой около девяти вечера. Вымотанная, но счастливая. Как же давно они с Николь и Алисой не проводили время – вот так, втроем… Настроение у Рины было прекрасное. Войдя в квартиру, она тут же учуяла аромат еды. Если Крылов надумал найти путь к её сердцу через желудок, что же… Сильно сопротивляться она не станет. Ухмыльнувшись, Рината сняла туфли и прошла в кухню. Однако, вопреки её ожиданиям, Игоря там не было. На плите, накрытая прозрачной стеклянной крышкой, на маленьком огне стояла сковорода. Из носика чайника шел пар. На столе – две тарелки.

После разговора с Алисой легче ей не стало. На прощанье та и вовсе заявила, чтобы она не думала спрашивать совета, раз он ей не требовался, когда она выходила за Игоря замуж. Вот тебе и лучшая подруга.

– Я думал, ты вернёшься раньше.

Обернувшись на голос, Рината увидела Игоря. Снова брюки и чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Сложенные на груди руки, на губах странная полуулыбка. Как же ему идёт! Впрочем, ему и джинсы идут. А если совсем без рубашки…

– Мы гуляли с Алисой и Николь, – почему-то безропотно отчиталась она.

– Понятно.

Он прошел к плите. Поднял крышку и помешал лопаткой содержимое сковороды. Рината как-то само собой, словно бы против воли, заглянула через его плечо и с удовлетворением отметила, что их снова ждёт нечто вкусное. Томящиеся в сковородке кусочки походили не то на филе индейки, не то курицы. И колечки лука… Он всегда готовил хорошо, а теперь и вовсе достиг в этом совершенства. По сравнению с ней – так точно. Едва ли ни шеф-повар элитного ресторана. Не удержавшись, она протянула руку, чтобы выхватить колечко лука, однако так и не дотянулась до сковородки. Игорь перехватил её ладонь и, повернувшись, притянул к себе.

– Мне тут сегодня птичка напела, что Демаре твой приедет через месяц в Москву, – тихо проговорил он, утопая в её глазах.

– Надо же, – усмехнулась Рината, – мне тоже.

– Он знает, что ты беременна?

– Игорь, я…

– Ответь, он знает? – в голосе его появился лёд.

– Нет, – на выдохе сказала Рина и отвела взгляд. Отличная возможность всё рассказать испарилась так же быстро, как и появилась.

– Отлично, – кивнул он, прижимая её к себе еще теснее.

Дыхание её сбилось, сердце сорвалось с привычного ритма. Вчера она так хотела остаться с ним. Просто лежать, наслаждаясь им, растворяясь в нём, а сегодня… Господи, да она непроходимая тупица, потому что и сегодня готова, как мотылёк, бездумно лететь на свет его глаз. Рината едва заметно качнула головой, понимая, что в мозгах у неё полнейший бред из старых любовных романов. – О ребенке он не узнает. Никогда.

– Что? Что значит не узнает?

– Этот ребёнок будет моим, Рината.

Поначалу Рина подумала, что он издевается над ней, но, всмотревшись в его лицо, поняла – ему вовсе не до шуток. Говорил он на полном серьезе. Он на полном серьезе собирается воспитывать её вымышленного ребенка от чужого мужчины… Но ни удовлетворения, ни радости от этого Рината не испытала. Напротив, внезапно в ней всколыхнулась волна злости. Значит, о своей дочери он знать ничего не хотел, за все эти семь лет даже под сомнение ни разу не поставил брошенные ею с горяча, в отчаянье слова, а теперь… Да если даже предположить, что ту смс прислал не он!

– Ты хочешь лишить моего ребёнка возможности знать, кто его настоящий отец?

– Да, – просто ответил Игорь. – С Демаре хватит и одного.

– Крылов… ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Это не вещь!

– Я всё прекрасно понимаю, Рината! – Игорь отпустил её и выключил конфорку. – Мой руки и садись за стол. Будем ужинать, – не глядя в её сторону, он снова зачем-то нажал кнопку на чайнике.

Рината же, не говоря ни слова, вышла и отправилась в ванную. Моя руки, смотрела на себя в зеркало и думала о том, что им обоим нужно мыть собственные души. Срочно отдраивать от тьмы, царящей в них. Они и правда стоят друг друга.

Вернувшись, она всё так же молча уселась за стол, взяла вилку и ковырнула уже выложенную на тарелку еду. Игорь сидел напротив и, положив руки по обе стороны от своей тарелки, неотрывно смотрел на неё. Рине кусок в горло не лез от этого его пробирающего насквозь взгляда. Не выдержав, она всё же поинтересовалась:

– Что?

– У Савченко планируется шоу в конце июня в Сочи.

– Да? Не слышала, – отозвалась она. – Что за шоу?

– Благотворительное шоу в помощь детям из неблагополучных семей при поддержке нашей Федерации. Все деньги, вырученные от продажи билетов, будут направлены в фонд. Его жена занимается благотворительностью… Вот и он тоже… подался. Он попросил выступить.

– Хорошо, – подковырнув кусочек мяса, Рината положила его в рот и пожала плечами. – Конечно выступлю, не вопрос.

– Ты беременна.

– Срок маленький, – едва не подавившись, она поспешно схватила чашку с чаем и отхлебнула глоток. Кажется, у неё была ещё одна возможность всё ему рассказать, но… – Упрощу программу, делов-то.

– Ты делала УЗИ?

– Еще нет.

– Отлично. Я запишу тебя, сходим вместе.

– Игорь, – Рина подняла глаза и тут же наткнулась на его взгляд. Он продолжал сканировать её. Будто бы знал, что она врёт, будто бы обо всём догадался… Или… Как будто ему действительно было до этого дело. – Я пойду на УЗИ одна. Когда сочту нужным.

– Это не обсуждается. Мы пойдем вместе.

– Нет.

– Рината…

– Игорь, перестань вести себя так, будто ты имеешь какое-то право на меня и… на этого ребенка!

Она с шумом бросила вилку в тарелку. Звякнув, та отскочила от края и упала на пол. Давая себе мгновение подумать, Рината потянулась за ней. Он загонял её в угол. Она может отказаться? По-видимому, не может. В его глазах была решимость. И она не могла понять, что на него нашло. К чему такое рьяное желание участвовать в её жизни? Очередной виток его мести? Снова будет пророчить ей нескончаемые страдания? Что творится в его голове?

Вернувшись на место, Рина скривила губы и сказала:

– Я так понимаю, что, если я откажусь, ты снова начнешь угрожать школой?

– Именно, – ответил Игорь.

– Ладно, – согласилась Рината. В конце концов, что она теряет? УЗИ, так УЗИ. И говорить ничего не придётся.

– Отлично, – он был доволен. – Но это еще не всё.

– Что еще?

– Николай Петрович попросил нас снова встать в пару. Ради шоу.

– Нет! – категорично отрезала Рината, в ужасе глядя на Крылова. – Нет, Игорь! – безапелляционно повторила она. – Я беременна, я не могу!

– Упростим программу, – на его губах заиграла победная ухмылка. – Делов-то.

Попалась…