Глава 36

Россия, Москва, июнь 2021 года

Признаться честно, он не рассчитывал, что Рина останется в его квартире. Всё-таки отправился на работу, а после позвонил Оле и пробыл несколько часов у неё дома. Он не рассказал ей о случившемся, а она и не настаивала. Просто налила чая с лимоном, добавила капельку коньяка и уселась напротив. Её присутствие всегда успокаивало его. Как-никак, а с ней он действительно чувствовал себя нужным и понятым.

Вернулся поздно, около часа ночи, не рассчитывая застать в квартире ни Рину, ни Николь. Однако на вешалке у входной двери всё так же висела куртка Ринаты и Никина джинсовка со стразами. А у обувницы стояли балетки и детские сандалики. Те самые, которые утром Николь так нехотя натягивала.

Игорь уселся на банкетку, взял в руки один сандалик. Белый с фиолетовым ремешком и цветочком-застёжкой. С горькой улыбкой покрутил его и сжал в ладони. Не получается у них. Каждый раз кажется, что вот она – та самая зацепка, которая позволит им выбраться из пропасти боли и ненависти. Но нет. Когда остаётся последнее препятствие, они срываются и летят обратно. На дно. Он обещал Ринате это дно. Вот, пожалуйста. Их будто кто-то проклял… Или они сами себя.

Закрыл глаза и, шумно выдохнув, прислонился к стене, продолжая держать сандалик. Отправить бы её обратно, отпустить, позволить улететь в Америку. Умом он понимал, что если ребенок Ринаты от Николаса, то это должно произойти. Но едва только закрадывалась эта мысль, ему будто кислород перекрывали. Она его воздух. В ней собрано всё, ради чего он живет. Он не сможет без неё.  Без своей ледяной принцессы. Она вернула в его жизнь смысл. Но…

– Ой! – вдруг послышалось совсем рядом. Игорь поднял взгляд и наткнулся на застывшую на лестнице Николь. На ней были пижамные розовые шорты и маечка, волосы, будто одуванчик, пушились и делали её похожей на кудряшку Сью из старого фильма. Игорь не удержался от улыбки.

– Ты чего не спишь? – тихо спросил он, ставя сандалик обратно на пол. Затем поднялся с банкетки и снова посмотрел на Нику.

Николь ничего не ответила, только пожала плечиками, продолжая разглядывать его исподлобья.

Игорь тоже ничего не говорил. Ему была интересна реакция девочки. Что она сделает, оказавшись с ним один на один? Испугается и вернётся наверх? Или что-то скажет?

С минуту Ника переминалась с ноги на ногу, крепко держась пальчиками за перила лестницы, и все-таки, вздохнув, заявила:

– Пить хочу.

Взгляд Игоря упал на её босые ноги, и в памяти его снова всплыла картинка из далекого прошлого: Рината, стоящая босиком и говорящая о том, что ей нужно время. Слишком много времени им обоим в итоге понадобилось…

– А тапочки где забыла?

– У тебя тёплый пол, – с видом знатока произнесла Ника и прошлёпала мимо него на кухню.

– А мама в курсе? – вошел следом на кухню Игорь.

Николь остановилась и, обернувшись на него, сузив глаза, спросила:

– Ты же ей не расскажешь?

– А что мне за это будет? – сложил руки на груди Игорь, не сводя взгляд с Николь.

Да… Сильно не повезет тому, кто поимеет несчастье влюбиться в эту девочку в будущем. Помимо того, что красавица, ещё и палец в рот не клади – откусит и не подавится. Маленькая копия Ринаты.

– Ты можешь погреть мне молока и дать печенья! – провозгласила Николь, забираясь на диванчик. А после, оперевшись локтями о стол, широко улыбнулась.

– Печенье? – хмыкнул Игорь, изогнув бровь. – В час ночи?

– Какая разница, сколько сейчас времени, если я хочу печенья.

– А мама что на это говорит?

– Мама спит!

– Хорошо, – согласно кивнул он. – Но тебе придется надеть тапочки.

– Если я пойду наверх, маму разбужу, – надула губки Ника. – Поэтому давай без тапочек? – губы её растянулись в хитрющей, лисьей улыбке. Которая, как бы ни старался Игорь держаться, всё же произвела на него нужный мелкой девчонке эффект.

– Хорошо, без тапочек обойдёмся, – сдался он. – Но носки мы тебе наденем.

– Они тоже наверху.

– Это не страшно, – сказал Игорь, выходя из кухни.

В спальне в шкафу он нашел еще новую, скреплённую нитями пару носков и, вернувшись к Николь, присел рядом. Взял одну её ножку в свою ладонь. Николь тут же напряглась, а потом, взвизгнув, попыталась отдёрнуть ногу.

– Щекотки боишься? – глянул на неё снизу-вверх, нежно проведя пальцем по пяточке.

– Ничего я не боюсь! – фыркнула Ника.

– Боишься!

– Не боюсь! – воскликнула она и расслабилась.

Несколько секунд спустя Николь, недовольно выдохнув, поболтала ногами в смотрящихся на ней, будто гольфы, тёмно-синих мужских носках и, поёрзав на диванчике, снова сказала:

– Я хочу молока, Игорь!

Осталось разве что ложкой стукнуть по столу. Даже не думая скрывать улыбку, Игорь окинул девочку взглядом, а после достал из холодильника бутылку с молоком.

– Ты маленький террорист, – продолжая улыбаться, он поставил ковш с молоком на плиту и достал из верхнего шкафчика жестяную банку с ярким рисунком на крышке. Опустил перед Никой и добавил: – Ты всеми так командуешь?

– А что делать! – округлила глаза она и, мотнув головой, открыла банку с печеньем. Вытянула одну печенюшку и засунула в рот. – Мама одна не справится. Я тоже должна быть сильной и смелой, чтобы она за меня не переживала.

Прожевав печенье, Николь потянулась за следующим. Игорь вернулся к плите, разлил молоко по высоким стаканам и поставил на стол. Один пододвинул Нике, второй оставил себе. Присел напротив и так же, как она, достав печенье из банки, сунул в рот. Запил тёплым молоком.

Николь внимательно наблюдала за ним, и когда он поставил стакан на стол, засмеялась.

– Что? – нахмурился Игорь.

– У тебя молочные усы! – не переставая смеяться, заявила она.

– А у тебя подбородок в печенье! – Игорь потянул руку и стер несколько крошек с лица Николь.

– А ты неплохой, – вдруг сказала она.

– Ты тоже, – не растерялся Игорь, и оба они в голос засмеялись.

С той ночи прошло три дня. Они с Николь допили молоко, и он отправил её спать, а сам всё оставшееся до утра время сверлил взглядом темноту своей спальни. Прокручивал это «нет». Шептал его как мазохист. Будто пробуя на вкус. Пытаясь ощутить, что это такое… Её «нет»…

После он пробовал завести разговор с Ринатой на эту тему еще несколько раз, но та упорно молчала. Да что говорить, если за последующие дни, он услышал от неё всего три слова. «Да», «Спасибо», «Пожалуйста».

Она была холодной и отстранённой. И с каждым днём напряжение между ними росло, а в день юбилея Леонида Максакова достигло своего апогея. Накануне вечером Оля сообщила Игорю «радостную» весть: она немного опоздает на праздник по причине приезда её нового тренера… Николаса Демаре. И Игорь был уверен, что Рината точно знает, что он уже в Москве. Запретить ей видеться с ним он не мог, как бы ни желал этого, хотя бы из-за Николь, но мог сделать всё, чтобы отсрочить их встречу. Именно поэтому потащил-таки Ринату на день рождения отца.

Приехали они в загородный дом Леонида Максакова, соблюдая вежливую отстраненность. По дороге завезли Николь к Решетниковой. Он пытался уговорить Ринату взять девочку с собой, но та наотрез отказалась. Нет и всё тут.

На Рине было красное коктейльное платье, спускающееся складками чуть ниже колен. V-образный вырез и чёрный тоненький ремешок в тон к лаковым туфлям и того же цвета клатчу. Она была бы прекрасна и изящна даже в том случае, если бы надела бабушкину ночнушку, и всё же… Когда они шли по лужайке, где проходило празднование, на них бросали заинтересованные взгляды, отмечая, Игорь был в этом уверен, красоту его жены. Держа его под руку, Рина улыбалась. Все так же холодно, но была вежлива и приветлива.

– Принести тебе сок? – спросил он, когда они вошли под навес и остановились у одного из столиков.

– Нет, спасибо, – сквозь зубы процедила Рината и, поймав на себе взгляд одного из знакомых спортивных функционеров, присутствующих здесь, обворожительно улыбнулась.

– Хорошо, – тем же тоном ответил ей Игорь. – Если не хотела идти, могла бы не ходить, – скользнув по жене осуждающим взглядом, отметил он. – Я тебя попросил, а не заставлял.

– А потом обязательно припомнил бы, – ответила Рината. – Поэтому я побуду твоей женой на дне рождения твоего отца.

– Спасибо за одолжение.

– Не за что, – она стояла вполоборота к нему, оперевшись руками о стол, и ядовито кривила губы. – Знаешь, – Рина чуть склонила голову на бок. – Это очень интересно. Я присутствую на празднике человека, который пытался разрушить жизнь моей семьи.

– Ещё раз тебе говорю, к отставке Бердникова Леонид не имеет никакого отношения, – Игорь взял у проходящего мимо с подносом официанта бокал шампанского и поставил перед собой на стол.

– Конечно, не имеет, – Рината бросила взгляд в сторону и, заметив направляющегося к ним Леонида под руку с матерью Игоря, едко улыбнулась. – Как прикажешь мне себя вести в обществе твоего папочки?

Проследив за её взглядом, Игорь напрягся. Пожалуй, это и правда была не очень удачная идея – взять с собой Ринату, особенно сейчас, когда их отношения звенели от напряжения. Его отец тоже не сказать, что сильно обрадовался тому факту, что он придет со своей женой. Он и без того не до конца свыкся с мыслью, что породнился с Бердниковыми, ещё и видеть одну из представительниц фамилии под руку с собственным сыном… Счастлива была только мама. Отчего-то она искренне обрадовалась известию о том, что они с Ринатой поженились. Она и тогда, семь лет назад, была в восторге от неё, а теперь – и подавно.

– Хотя бы не бросайся на него, – внезапно вся ситуация показалась Игорю забавной, и он не удержался от смешка.

В ответ Рината фыркнула и отвернулась.

– Риночка, дорогая, как я рада тебя видеть! – едва приблизившись, Ирина бросилась обнимать Ринату.

Она была настолько искренна, что и сама Рина не удержалась от ответного объятия. Пожалуй, Ирину Олеговну она и сама была видеть рада. Так же, как и та её. Чего не скажешь о Максакове. Поймав на себе его полный ледяного презрения взгляд, Рината на мгновение растерялась, но, взяв себя в руки, ответила тем же.

– Добрый день, Рината, – сухо поздоровался он и протянул сыну руку.

– С днём рождения, – выдавила из себя Рина. – Всего Вам самого наилучшего. Добра и благополучия семье.

– Спасибо, – Максаков смерил Ринату таким взглядом, будто бы она была букашкой, не достойной внимания, и переключился на Игоря. – Где Оля?

– Она просила передать, что чуть задерживается. Сегодня… – Игорь сделал паузу и посмотрел на Ринату. Затем договорил, – сегодня у неё знакомство с новым тренером.

– Значит, Демаре всё же приехал?

– Вчера, – кивнул Игорь и снова бросил быстрый взгляд на Рину.

Какой реакции он от неё ожидал, сам не знал. Впрочем, никакой реакции не последовало. По крайней мере, видимой. Растопырив пальцы, Рината рассматривала обручальное колечко, упорно делая вид, что ей всё равно. Совершенно всё равно и на Демаре, и на Максакова. И на него самого.

– Ладно, – сказал Леонид. – Развлекайтесь. Пошли, Ира, нужно поздороваться со всеми, – выставил руку, согнутую в локте и улыбнулся супруге. Та, нежно прильнув к нему, приняла приглашение, и они вместе направились к группе стоящих поодаль мужчин.

– Вы уже договорились о встрече? – стоило им остаться в относительном уединении, задал вопрос Игорь.

Рината, насмешливо вскинув брови, поинтересовалась:

– А надо?

– А, думаешь, нет?

– Крылов, Николас профессионал своего дела и никогда не будет мешать личное с работой, – заговорила Рина. – Мы с ним обязательно встретимся, но только тогда, когда он уладит все свои дела. И, кстати, когда он должен приехать в Федерацию?

– Завтра, – нехотя ответил Игорь.

– Значит, завтра мы с ним и встретимся.

– Ты уже сказала ему?

– О чём? – вздохнула Рината.

– О ребенке.

– Игорь… Ника эта ситуация не касается.

– То есть, ты скроешь ребенка?

– Ну ты же сам говорил, что он не должен узнать, когда женился на мне, – усмехнулась Рина. – Разве сейчас что-то изменилось? Ты считаешь, что Ник должен знать о том, что я беременна?

– Если от него, то да.

– А если не от него? – вдруг задала вопрос Рината. Она убрала руки со стола и поправила лямку, удерживающую клатч на плече.

Игорь молчал. Просто смотрел ей в глаза. На языке вертелись грубые, обидные слова, жестокие, призванные превратить разговор в масштабный скандал. Потому что он точно знал, что Рината ответит ему тем же. Если не от Демаре, то какого черта не скажет прямо? Он же просил её сказать ему. Но она упрямо молчала. О чем думала? Чего хотела добиться? Чтобы он понял всё сам? Догадался?! В душе закипала злость. Он осмотрелся и, схватив Рину за руку, бросил:

– Пошли.

И повел прочь от настырных глаз по дорожке в сторону дома.

Рината не сопротивлялась. Когда они, взойдя по мраморным широким ступенькам, оказались в прохладе холла, он отпустил её и жестко заговорил:

– Когда ты перестанешь вести себя, как обиженная девочка, Рината?

– Я обиженная девочка?! – вскинув голову, она пронзила его пробирающим душу холодным взглядом. – Я обиженная?! А мне кажется, это у тебя проблемы, Крылов! Причем явные с психикой или с самооценкой, не знаю… – Рина гневно поджала губы. – У тебя больная фантазия! Ты сам себе придумываешь что-то, сам веришь в придуманное и сам же потом злишься из-за своих выдумок! Может быть, хватит?!

– Что хватит?! Что хватит?! – он подскочил к ней и больно ухватил за руку выше локтя. Дернул на себя.

Споткнувшись, Рина почти упала на него и тут же отпрянула.

– Хватит считать меня какой-то потаскухой!

– А кто же ты, если не потаскуха?! – заорал Игорь.

Необдуманные слова слетели с языка так внезапно, что он и сам не успел осмыслить сказанное. Но было уже поздно. Взгляд Рины вдруг изменился. Глаза её потухли, огонь рассыпался миллиардами искорок.

– Рин… – он попытался успокоиться, ибо после сказанного им Рината успокаиваться была точно не намерена. – Прости.

Они стояли посреди просторного холла, то и дело проходящие мимо официанты косились в их сторону, но беспокоило их это мало. Рината вырвала руку, но не отошла. Задрав голову, она смотрела на него с таким гнетущим безразличием, что Игорю стало не по себе.

– Рин… – снова попытался коснуться её, но она сделала шаг назад и в следующее мгновение, зацепившись за край ковра, потеряла равновесие. Пошатнулась, неловко взмахнула рукой и, не найдя опору, упала. Игорь бросился к ней, схватил за руку и тут же услышал истеричный всхлип. Потирая ушибленный локоть, Рина глотала слезы.

– Вставай, – он помог ей встать на ноги. К удивлению, она, вроде бы, даже позволила ему помочь себе, но оказавшись в его руках, начала вырываться. Полоснула яростным взглядом и тут же вцепилась ногтями ему в руку. На коже его остались красные полосы.

– Пусти меня! – исступлённо закричала она и, размахнувшись, отвесила тяжёлую, звонкую пощёчину. Так, чтобы он почувствовал всё её негодование, всю её обиду, всё, что испытала она, услышав его незаслуженные, жестокие слова.

Голова его дёрнулась. Он разжал руки, и Рината тут же толкнула его в грудь.

– Зачем ты на мне женился тогда, а?! Раз шлюхой считаешь?! Раз считаешь, что я полетела в Америку не за своим ребенком, а исключительно с Ником потрахаться! Конечно! – всплеснула она руками. – Зачем мне Николь успокаивать, когда выдалась такая возможность в койку к кому-нибудь прыгнуть?! К чему объяснять ребёнку, что мама навсегда её из дома забирает, бросает всё и всех, чтобы быть рядом с человеком, который её считает шлюхой?! Который ненавидит и её, и саму Нику! И это ты мне говорил, что хочешь что-то там попробовать? А, Крылов?! – из глаз её крупными каплями покатились слезы, лицо исказилось в гримасе боли.

– Я не ненавижу ни тебя, ни Николь.

– Ты бы определился уже! – выплюнула Рината, яростно смахивая слезы. – Кого ты там ненавидишь, а кого – нет! Я все эти годы только и слышу о твоей тупой ненависти! Кто тебе покоя не дает?! Я?! Моя семья?! Мой ребенок?! Тот, что еще не родился?! А может быть – ты сам себя ненавидишь? – губ её коснулась горькая усмешка, слезы всё текли и текли по щекам. – Я не спала с Ником в Америке. Я вытирала слезы дочери, потому что она не хотела уезжать! Но тебе же плевать на желания других людей! На мои желания, на желания моего ребёнка! Для тебя важно только то, чего хочешь ты сам. Твои собственные нелепые обиды! И жалеешь ты только себя, Игорь! Ты эгоист! Самый настоящий, заматерелый эгоист! И как бы ты себя ни оправдывал, суть от этого не изменится. Ты избалованный мальчик, которому всегда мало. Чего бы тебе ни дали – мало. А на самом деле ты просто сам дальше собственного носа не видишь. Считаешь, что тебя обделили, а сам…

Окинув его напоследок еще одним яростным взглядом, Рина пошла к выходу. А когда Игорь попытался остановить её, вскрикнув:

– Не трогай меня! – дернула плечом и быстрым шагом покинула дом.

Первым порывом Игоря было броситься за ней следом. Вытрясти из неё четкое признание, что ребенок, которого она носит под сердцем – его. И всё же он остался на месте. На него будто волна нахлынула – такой силы было обрушающее действие её слов.

Оставаться на дне рождения желания у него не было. Найдя родителей, он еще раз поздравил отца и покинул празднование. Метался по городу в попытке привести мысли в порядок. Чувства острыми осколками впивались в его сердце, не давая покоя. И отпустить бы… Да не сможет он жить без неё. Пробовал – не вышло. Все эти семь лет – лишь тень возможной жизни, жалкое существование. Права Ринка – он в первую очередь сам себя ненавидит. За то, что не может отпустить свою изрешечённую болью, ложью и презрением, похожую на сито дырявую любовь. Вот и мечется в агонии. Все семь лет. А любовь умирать и не собирается. Если Рината беременна от него… Если это правда… Он станет отцом. Эта мысль вызывала у него странные чувства. И опасения, и страх, и растерянность, и что-то схожее с эйфорией. Словно бы он превратился в нечто воздушное, парящее, словно бы подпрыгнул, да так и завис в воздухе с глупой улыбкой. Да, именно с улыбкой. И расстаться с этой улыбкой он не мог до самого вечера. До того момента, пока не понял, что Рината не собирается возвращаться домой. Начал звонить ей, но телефон её был выключен. Это и злило, и пугало. Успокаивала лишь мысль о том, что она, скорее всего, у Решетниковой. Где ей ещё быть?! Поехала к своей стервозной подружке, и сидят, кости ему на пару перемывают. Однако день подходил к концу, на часах было уже одиннадцать вечера, а Рина дома так и не появилась. Пересилив себя, Игорь-таки позвонил Алисе. Как оказалось, зря. Потому что в ответ он получил лишь резкое:

– Твоей жены у меня нет.

– Я приеду заберу Николь, – сказал Игорь, уже направляясь к двери, однако и тут его преследовала неудача. Алиса в довольно жесткой форме объяснила ему, что ребенка не отдаст, и для начала они с «этой дурой набитой» должны прийти хоть к какому-то адекватному решению относительно своей дальнейшей жизни. Именно так она и сказала. Игорь сделал вывод, что Ринату постигла точно такая же неудача при попытке забрать дочь у собственной же подруги. Кажется, Решетникова была настроена категорично… Он бы мог попробовать увезти Нику силой, но… Алиса была права.

Николь… Игорь прошел в комнату наверху и, включив свет, осмотрел спальню. Недостроенный кукольный домик так и стоял без верхнего этажа и крыши. Лишившиеся жилья куклы рядком сидели на постели. Усевшись на край кровати, Игорь дотянулся до одной из них – черноволосой, с большими серыми глазами, в красивом винтажном платье шоколадного цвета. Подумал о том, что из этой спальни нужно обязательно сделать детскую. И решил заняться этим вопросом сразу же, как только они с Ринатой помирятся. А в том, что помирятся, он не сомневался. Он любит её, она его жена. И никакой Демаре ему не помеха. Игорь твердил себе это и твердил. А на душе все равно было гадко и как-то пусто. Потому что, если Рината однажды скажет ему, что хочет вернуться к Николасу в Америку, он не найдет в себе силы остановить её. Если она скажет, что любит его… Если Николь скажет ему, что скучает по своему отцу, он… Он не сможет отказать. И тогда мир его, вдруг вспыхнувший сотнями красок с появлением двух этих женщин, маленькой и взрослой, снова погрузится во тьму. А может быть, там ему и место? Во тьме. В его персональном подземелье. Без принцессы. В плену у одиночества.

В час ночи он уже готов был на стенку бросаться от тревоги за Ринату. Сверлил взглядом телефон, набирал номер без остановки, но итог был неизменен: «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Полвторого ночи мобильный внезапно ожил уведомлением о том, что абонент снова в сети. Подскочив, Игорь выбрал номер Рины и нажал на кнопку вызова. Один длинный гудок, второй, третий… Трубку наконец взяли:

– Рина! – буквально прорычал он, смешивая в горючую лаву беспокойство с гневом.

– Это не Рина.

Это действительно была не Рина. Игорь крепче сжал телефон. Этот голос он бы узнал из тысячи. Голос человека, который жаждал отобрать у него его жену. На звонок ответил Николас Демаре собственной персоной.

– Ник!.. Что ты делаешь? – услышал Игорь голос Ринаты. Она что-то еще говорила, мурлыча и смеясь, но он не мог ничего разобрать, ничего не воспринимал. Зато прекрасно всё понимал. Всё встало на свои места. Стало ясно.