Глава 37

Россия, Москва, июнь 2021 года

Игорь остановил автомобиль перед подсвеченным яркой неоновой вывеской входом в бар, но выходить не спешил. Достал из бардачка пачку сигарет и закурил. Откинул голову на сиденье и сделал глубокую затяжку. С момента, когда ответивший на звонок Демаре в краткой форме объяснил ему, почему именно он взял трубку, и где находится Рината, прошло не более тридцати минут. Игорь был так зол, что поначалу хотел бросить Демаре, чтобы тот сам разбирался с Бердниковой и отключить вызов, однако что-то его остановило. Что-то… Игорь криво усмехнулся и мотнул головой. Отросшие светлые прядки пришли в беспорядок, одна упала на лоб. Небрежно махнув рукой по волосам, Игорь убрал её назад.

Он побоялся, что Демаре отвезет её к себе в гостиницу. И тогда она проведет ночь в его постели. Эта мысль и приглушила злость и ярость, бушевавшую в нём и, подкинув, заставила выскочить из квартиры, сжимая в руках лишь ключи от машины и телефон. Забыл барсетку с документами, вспомнил только когда уселся в «Мерседес». Но возвращаться и не подумал. Завёл мотор и сорвал автомобиль с места. И вот теперь он как дурак сидел перед ночным баром.

Докурив, Игорь всё-таки выбрался из машины, бросил бычок под ноги, затушил подошвой и отправился внутрь. Когда он садился за руль, времени было без двадцати два и, судя по тому, с какой скоростью он гнал, стрелка едва перешла на новый час.

Увидел он Демаре и Ринату сразу. Они сидели за круглым столиком сбоку от входа. Помимо них в баре присутствовали еще человек пять, не больше. Двое расположились у барной стойки, трое на другом конце зала распивали пиво и что-то громко обсуждали. Игорь сделал шаг по направлению к Рине, но остановился. Она почти лежала на столе, спрятав лицо за распущенными волосами, и что-то говорила. Ник же сидел напротив и поглаживал её по вздрагивающим плечам. Игорь подошел ближе и только когда остановился за её спиной, услышал, что она не говорит, она поет, мурлыча себе под нос песню и заливая стол слезами:

– …I put a spell on you

Because you're mine…* – слова будто выплескивались из неё с дикой неподконтрольной болью. Она пела, а потом, вдруг замолчав, на английском прошептала:

– Ник, я хочу домой.

Николас молча перевёл взгляд с Ринаты на стоявшего позади неё Игоря и вдруг, улыбнувшись краешками губ, ласково произнес:

– Сейчас ты поедешь домой.

Игорь не понимал, что чувствует. Он наблюдал за тем, как Демаре гладит Ринату по волосам. Как после ладонь его проходится по её хрупкому плечику. Он словно коршун следил за каждым его движением, готовясь к атаке. Но… атаки не случилось. Секунда, две, три… А он продолжал стоять как вкопанный. Ник тем временем встал со стула и принялся поднимать Ринату. И только тут до Игоря дошло, что она пьяная.

– Она пила? – резко спросил он.

– Пару бокалов вина, – просто ответил Николас, прижимая к себе Рину. Та была в полубессознательном состоянии, цеплялась за полы его пиджака и что-то продолжала нести насчет дома, любви, семьи и несчастий. Игорь даже не прислушивался, он схватил её за плечо и дернул на себя. Она воткнулась в его грудь, и он, сузив глаза, в гневе бросил Николасу, чей взгляд тоже не выражал добродушия:

– Ей нельзя пить.

– Почему?

– Она ждет ребенка, – процедил Крылов.

В следующее мгновение холодные пальцы Ринаты прошлись по его груди, выше, к плечам, и сомкнулись в замок за шеей. Обвив руками, Рина прижалась к нему, с жадностью вдыхая его запах. А после, коротко выдохнув, потёрлась о его рубашку щекой и мурлыкнула, не открывая глаз. И вся злость куда-то мигом пропала. Игорь приобнял её, прижал к себе теснее, будто говоря Нику, что она принадлежит ему, что лишь он один имеет на неё все права. Что она – его. Демаре же долгим, пронизывающим взглядом смотрел прямо ему в глаза, продолжая едва заметно улыбаться.

– Она не ела весь день. Поэтому ей плохо, – ровным тоном сказал он. – Отвези её домой, она очень расстроена и устала.

Игорь хотел ответить что-то вроде: «без тебя разберусь», но вместо этого кивнул, крепче прижимая Рину к себе. Она в его руках, с ним. А остальное не важно. Не важно.

– Завтра жду тебя в офисе, – бросил Николасу Игорь и, подхватив со спинки стула Ринкин клатч, повел её к выходу.

Усадив в машину, обошел «Мерседес», и, взявшись за ручку дверцы, на мгновение застыл. Теперь, когда Рината была с ним, когда он не чувствовал этого странного пронзительного взгляда Демаре, злоба, отравляя душу, с новой силой засочилась из его сердца. Стиснув зубы, Игорь рванул на себя дверцу и уселся в машину. В салоне всё еще стоял запах табака, и он вновь ощутил жгучее желание закурить. Но, бросив взгляд на Ринату, передумал. Она сидела, привалившись к стеклу дверцы, руки её стискивали подол платья, поднимая его выше колен. Игорь прошелся взглядом по её ногам, остановился на острых коленках. Где-то там, каким-то клочком разума, ему подумалось, что она совсем маленькая и тоненькая. Как она сможет родить? Но он тут же вспомнил Николь. А следом – широкие ладони Демаре, поглаживающие её волосы. С шумом втянув в легкие воздух, Крылов схватился за руль и направил «Мерседес» к дому.

Им повезло. Он старался не гнать, но пару раз проскакивал на пустых пешеходных переходах. Хотелось добраться до дома как можно скорее. Рината всё так и сидела, не двигаясь и будто даже не дыша. Глаза её были прикрыты, губы плотно сомкнуты. Казалось, что она спит, но Игорь нутром ощущал напряжение, сковывающее каждую её мышцу. Нет. Она не спит. Но что творится в её голове, он тоже понять не мог. Да и не хотел. О чём бы она ни думала – всё это не про него. Хотя… она не только про него не думала, но и про ребенка! Ладно, встретилась со своим бывшим, это он еще может хоть как-то понять, поплакалась о своей незавидной участи жены отвратительного Игоря Крылова, но напиться, прекрасно зная, что ты ждешь ребенка… Его ребенка!.. Откуда Демаре знает, сколько она выпила, если, по его словам, он приехал к ней в бар лишь за час до того, как сам Игорь дозвонился до неё? И где она шлялась до того, как пришла в этот бар?

Игорь припарковал машину у дома и, выбравшись на прохладу июньского вечера, обошёл автомобиль. Открыв дверцу со стороны Ринаты, он выговорил:

– Вылезай.

Рина разлепила глаза и посмотрела на него, хмуря брови.

– Вылезай! – более настойчиво и зло сказал Игорь. Когда она, попытавшись выбраться из салона, запуталась в ногах и буквально свалилась ему в руки, он понял, что за время дороги её окончательно развезло.

– Сколько ты выпила? – прошипел он и, прижимая жену к себе одной рукой, второй хлопнул дверцей, а после направился к подъезду.

Снова что-то мурлыкнув, Рината ткнулась носом ему в шею, и от этого Игорю едва крышу не снесло нахлынувшей на него яростью. Сучка!

– Сколько ты выпила? – Игорь рявкнул, резко остановившись, и развернул её к себе. Встряхнул. Она болталась в его руках, будто сломанная кукла. Кукла… Безмозглая…

– Рината!

– Два бокала, – наконец услышал он.

– Не выглядишь ты, будто в тебе два бокала.

– А как я выгляжу? – она подняла голову и посмотрела ему в глаза. С дикой смесью насмешки и ненависти. – Как потаскуха? – губы её расплылись в усмешке. Глаза вспыхнули обжигающим пламенем. – Я же потаскуха, Крылов! – она выпрямилась, схватилась пальцами за его руки, сжимающие её плечи, и скинула их. А затем молча развернулась и направилась к дверям подъезда. Покачиваясь, но не настолько, чтобы он бросился следом в страхе, что она свалится со своих высоченных шпилек и разобьёт чёртовы острые коленки.

Игорь последовал за ней. В лифте Рината делала вид, будто его не существует. Намеренно провоцировала. И он велся, как идиот. С ней он всегда ощущал себя дураком. Его рок… Его неизбежность. Судьба туго связала их, и сколько бы времени ни прошло, всё равно каждый раз его путь будет заканчиваться на ней. Рината провела рукой по груди, будто невзначай скользнула по шее и, прикрыв глаза, склонила голову на бок. Пьяная, вызывающе сексуальная, пожалуй, в этот момент она и правда походила на шлюху. На дорогую, элитную проститутку, любви которой ему не видать, как своих ушей. Потому что он лишь юный сорванец, способный купить её, взять себе на час-другой, но её любовь… Её любовь так и останется для него недосягаемой мечтой.

Дверцы лифта открылись, и Рината первая вышла на лестничную площадку. Неловко перехватила сумочку. Та упала на пол, и она нагнулась, выпятив пятую точку. Покачнулась и едва не упала. Игорь подхватил её, сам поднял сумку и грубо пихнул ей в руки. Волосы Рины рассыпались по плечам, в нос ему ударил аромат персика. Какой персик, если от неё пахнет сексом?! К своему удивлению, он почувствовал прилив возбуждения. Да! Да, черт возьми! Он хотел её! Особенно когда она наклонилась, изящно прогнув спину, и кончики её волос коснулись пола…

Придерживая Ринату, Игорь отпер дверь. Завел несопротивляющуюся жену в прихожую и включил свет. Бросил её клатч на тумбочку. И только после того, как захлопнул дверь, выговорил:

– А теперь объясняй.

– Что я тебе должна объяснять? – Рината обернулась на него и, пьяно усмехнувшись, скинула сначала одну туфлю, потом другую, а после приблизилась к нему и, не мигая, посмотрела в глаза. Она выдохнула, и он ощутил запах алкоголя. Снова схватил за плечи и встряхнул. На этот раз сильнее и яростнее, чем на улице.

– Ты что творишь, дура? – прошипел он ей в лицо.

– А что я творю? – она по-прежнему смотрела на него и улыбалась, запрокинув голову. – С Ником встретилась? Обвинять меня будешь? Давай! – она провоцировала. И оба они это прекрасно понимали. Игорь злился всё сильнее, но изо всех сил старался не поддаваться. Но она всё говорила, говорила, шаркала своей ножкой с маленькими пальчиками по пепелищу, в который сама же и превратила его жизнь. Ворошила пепел, подбрасывала его, засоряла собой легкие. Кромсала сердце, доводя его до исступления, заставляя терять контроль. – Ты меня шлюхой назвал, ну а что я?  – дернула уголком рта. – Пошла оправдывать твои ожидания. Не люблю разочаровывать. Мне с Ником так хорошо… Знаешь, как с тобой никогда не было! Ни единой минуты, ни секундочки…

– Поэтому ты ребенка моего убила, да, Бердникова? – пальцы его сжались, еще сильнее сдавливая нежную бледную кожу. – И от второго решила избавиться?

Глаза её широко раскрылись, будто бы Рината удивилась, а ещё через мгновение она вдруг засмеялась. Громко, доводя до истерики и его, и себя.

– А-а-а, то есть теперь это твой ребенок? – она продолжала смеяться, царапая своим смехом его душу. – А ты уверен? – едко ухмыльнулась. – Мало ли… Москва большая!

– Хватит нести чушь уже, а? – всё же поддался на провокацию Игорь. – Что мне нужно было думать, когда ты у каждого угла верещала, что это не мой ребенок?! И даже перед УЗИ что я услышал?! Что это не мой ребенок! – заорал он ей в лицо.

Ненавидел. Как же сильно он ненавидел её в этот момент. Смех Ринаты резко оборвался. Она сфокусировала мутный взгляд на его лице и совершенно серьезно выговорила:

– Ты идиот, Крылов! Ты как был идиотом, так им и остался!

Это был уже перебор. Перехватив Рину за руку, он потащил её в сторону ванной. Он либо убьёт её, либо заставит заткнуться. Начать всё же стоило со второго.

– Раздевайся! – рявкнул Игорь, когда они оказались возле душевой. Мотнув головой, Рината снова разразилась смехом, но ему было не до шуток. Скрипнув зубами, он сжал челюсти и, открыв кабинку, буквально втолкнул туда Рину прямо в платье. Поняв, чем ей это грозит, она начала вырываться, извиваясь в его руках. Будто дикая кошка кусалась и царапалась. Игорю пришлось зайти в душевую вместе с ней. Кое-как, не поворачиваясь, он захлопнул дверцу и на всю вывернул кран. Сверху на них полилась ледяная вода. Рината на мгновение застыла, глаза её широко раскрылись, она рвано выдохнула и вдруг снова начала выворачиваться, при этом кроя его всеми мыслимыми и немыслимыми проклятьями. А Игорь мужественно пытался удержать её под ледяными струями и не сбежать.

Платье и волосы Ринаты промокли. Легкая ткань липла к телу, а с волос стекала вода. Тушь её черными разводами побежала по щекам. Рыкнув на Игоря, она попыталась укусить его за руку, но он вовремя убрал кисть и перехватил её, удерживая подальше от себя. Не растерявшись, Рината ударила его коленом промеж ног. Острая боль в области паха заставила Игоря на мгновение ослабить хватку, и когда это произошло, Рина, шипя, схватила его за волосы.

– Сука! – взвыл он. Сжал её руку и попытался отцепить пальцы. Но Рината ухватилась сильнее и потянула.

– Козел! – проорала ему в ухо и сделала новую попытку выбраться из кабинки, но Игорь снова перегородил ей проход, уперевшись обеими руками в стеклянные стенки. Она потянула ещё сильнее, задела локтём смеситель, и тот чуть слышно хрустнул. Вода брызнула сильнее, в душе что-то зашипело. Игорю казалось, что она хочет вырвать ему все волосы – всё до самого последнего волоска, – с таким остервенением Рината сжимала их в кулаке.

– Пусти, идиотка! —не помня себя от ярости, Игорь оттолкнул её. Едва не свалившись, Рина разжала пальцы и тут же ухватилась за металлический поручень, затем нащупала кран и, наконец, выключила воду. Только потом подняла на Игоря безумный горящий взгляд. Вот теперь она точно напоминала ведьму, пришедшую, чтобы покончить с ним… Его принцесса перевоплотилась в убийцу, жаждущую крови. Его крови. Губы её посинели, а кожа сплошь покрылась мурашками. Игорь и сам замерз. И мокрым он тоже был насквозь. Пиджак потяжелел и противно лип к телу.

– Ненавижу тебя, скотина! – хрипло, на выдохе выкрикнула Рината и со всей дури толкнула его на дверцу душевой. Та открылась, и Игорь буквально вывалился из кабинки, едва не поскользнувшись на кафеле. Инстинктивно схватился за ручку, но удержаться всё равно не смог, пошатнулся. Наверняка бы грохнулся, но таки вовремя опёрся о стену. Дверца покосилась, что-то хрустнуло, звякнуло… Раздался грохот, дверца упала на раковину и стекло покрылось мелкими трещинами. Игорь стоял возле стены, в мозгу у него пульсировало. Воспользовавшись моментом, Рината, босая, рванула прочь из ванной. Прямо по мокрому кафельному полу.

Он и сам чувствовал себя убийцей, маньяком, упрямо следующим за своей жертвой. В паху всё ещё ныло, кожа на голове тоже, на пол с одежды стекала вода. Отличный образ. Хотя нет. Колорита недостаточно. Если он сейчас догонит Рину и свяжет, чтобы не рыпалась, будет самое оно!

Подбежав к лестнице, Рината, оставляя за собой мокрые следы, рванула было наверх, но Игорь в два счета догнал её и схватил за лодыжку. Он плохо понимал, что вообще происходит. В голове билась лишь одна мысль – не дать ей уйти. Рина потеряла равновесие, её повело назад. Испуганно вскрикнув, она судорожно вцепилась в перила. Резко развернулась, полоснула Игоря убийственным взглядом и вдруг заорала, яростно выталкивая из легких воздух:

– Ты, сволочь, совсем не думаешь, что творишь?!  – её трясло, вода, стёкшая с её одежды, побежала по ступенькам вниз и, достигнув пола, смешалась с водой, набежавшей с него самого. – Это твоё, Крылов! Твоё! Это ты настолько сильно меня ненавидел, что чуть не стал убийцей! Никак не я!

– А что я такого сделал? – в тон ей бесконтрольно проорал Игорь. – Что я такого сделал, мать твою, за что ты меня все эти годы изматываешь?!

– Да мне плевать на тебя было все эти годы! – Рината спустилась с лестницы, остановилась перед ним и, задрав голову, с ненавистью выплюнула: – Ты думаешь, это ты страдал? Тогда ты ничего не знаешь о боли, Крылов!

– Не знаю?! – взревел он.

– Не знаешь!! Нихрена ты не знаешь, какого это, сидеть на полу, истекать кровью и не чувствовать! Ничего не чувствовать!!! Потому что физическая боль не идет ни в какое сравнение с той, что ободранными ошметками на живую слезает с сердца! Ты себя жалеешь, а я…

– А ты жалеешь себя, Бердникова! – тряхнул он головой, пытаясь очухаться, настроить ход мыслей, но это плохо ему удавалось. Она стояла перед ним в красной мокрой прилипшей к худому телу тряпке и дрожала. – Оденься, – бросил он и хотел было уйти в свою спальню, но едва только развернулся, как ощутил мощный толчок в спину.

– Ты, дура, что делаешь?! – глаза вновь застлала ярость, он повернулся в попытке схватить её руки, но Рината, ловко вывернувшись, бросилась наверх. Забежала в комнату и попыталась закрыть дверь, но Игорь успел навалиться на неё плечом. Силы были не равны, и спустя пару мгновений он оказался в спальне. Рината пятилась, весь её вид говорил: «не подходи», но он уже потерял рассудок. Она искромсала весь его здравый смысл, истоптала, надломила.

Бросившись к ней, Игорь поймал её за запястье и рванул на себя. Рина снова было попыталась заехать ему между ног, но в этот раз он оказался проворней. Ухватил её под коленкой и дернул. Рината выматерилась и, стараясь вывернуться, схватила его за полы мокрого пиджака, одновременно делая всё, чтобы подставить ему подножку. Они рухнули на пол. Чтобы не придавить Рину, Игорь упёрся локтями в мягкий ворс ковра. Она, приоткрыв рот, нервно выдыхала, ноздри её раздувались, волосы лезли на лоб, а глаза были широко распахнуты. Зрачки расширились настолько, что практически скрыли радужку. Осталась лишь тонкая синяя окантовка по краям, и взгляд её от этого казался поистине безумным.

– Ненавижу тебя! – лицо её вновь исказилось. Она в истерике забилась под ним. – Слезь с меня, скотина! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты ничего не знаешь! Не знаешь! Ненавижу! – последнее «ненавижу» она выкрикнула с такой силой, будто хотела, чтобы эти слова отпечатались в его сердце.

– А кого же ты любишь?! – выдохнул ей в губы. Поймал за запястья и, задрав её руки над головой, прижал к ковру. – Хоть кого-то же ты любишь?!

– Люблю. Только к тем, кого я люблю, ты не относишься! – засмеялась она.

– Сука! – Игорь совсем потерял контроль. Он перехватил её руки одной ладонью и, продолжая крепко сжимать, задрал подол платья, оголяя ягодицы. Жестко провел по внутренней стороне бедра, к животу, потом снова вниз. – А трахалась с таким удовольствием ты со мной тогда зачем?

Рината молчала. В глазах её вспыхнуло что-то звериное, совершенно дикое. Игорь чуть отстранился. Они смотрели друг на друга и понимали. Оба. Дежавю. Вырванный с клочьями кусок из прошлого. Последняя глава их так и не сложившегося «вместе».

Рината всхлипнула. По вискам покатились две крупные слезинки. Только сейчас, чуть придя в себя, Игорь снова осознал, как её колотит. Она тяжело дышала, продолжая лежать под ним с задранным подолом. Но уже не сопротивлялась. Взгляд её переместился с его глаз чуть выше, к брови. Шрам. Шрам, оставленный золотой олимпийской медалью, вечное её ему напоминание о том, что он – ничтожество.

Это безумие. Игорь разжал пальцы, освобождая её руки, и хотел перекатиться на пол, но она не дала. Обхватила его бедра ногами и обвила шею, сомкнув ледяные пальцы. Тут же притянула к себе. Впилась в его губы своими, судорожно выдохнула ему в рот:

– Ненавижу.

А Игорь уже ничего не слышал. Яростно обхватив голову Ринаты, он, приподнимая над ковром, целовал, кусал её губы, жарко облизывал, повернутый на ней. Когда рука его снова опустилась к низу её живота, и он, бесцеремонно сдвинув мокрые трусики, коснулся интимного местечка, Рината выгнулась и застонала. Затем сама потянулась к пряжке его ремня, ловко расстегнула и принялась за пуговки. Пальцы не слушались, но стоило Игорю попытаться помочь ей, она грубо откинула его руки.

Когда мокрые брюки были кое-как сняты, Игорь избавил Ринату от платья. Рванул лифчик, оголяя маленькие груди с торчащими не то от холода, не то от возбуждения сосками. Прижал к себе, снова поцеловал и без прелюдий вошел.

Рината вскрикнула и провела ноготками по его плечам, всё еще скрытым тканью мокрой рубашки. Раздвинула ноги шире, впуская его в себя, принимая всего его в себя. Выгнулась ему навстречу и шумно выдохнула прямо в губы. Быстрые, почти грубые толчки. Ни прелюдий, ни ненужных сейчас никому из них ласк. Только чувствовать друг друга – вот единственное настоящее, на которое они способны. Пуговички его рубашки покатились по полу, влажная, липнущая к коже ткань комком полетела в сторону. Губы сминали губы до тех пор, пока на языках не остался вкус одной на двоих крови. Единый ритм, шум жаркого дыхания, соприкосновения тел. Бёдра к бёдрам. Быстро и сильно, выплёскивая то, что накопилось за этот вечер. Желание, обиду, негодование и злость. Ногтями по его позвоночнику, пальцами в её плечи, в бёдра. Глаза в глаза. Серые в синие с серебристыми искорками. Больно и сложно. Чувствуя, что он совсем близко от финиша, Рина опустила веки и ещё сильнее обвила его бёдра ногами, скрестила тонкие лодыжки. Он брал её. Потому что она была его. Сейчас ли, в эту минуту или всегда? Он не знал, и от того в крови его вместе с любовью и возбуждением бежала ярость. На неё, на себя, на суку жизнь, что сплела их судьбы. Рина застонала, запустила пальцы в его влажные волосы, взъерошила и притянула к себе, чтобы снова почувствовать губы. Прикусила и ощутила ответный укус. Его язык скользнул в её рот, и она поддалась, тут же откликнулась. По телу её пробежала первая сладкая волна. Он гортанно застонал прямо ей в рот, и она отозвалась точно таким же стоном. Дрожь… Укус… и одно на двоих удовольствие. Настоящее, живое, яркое. Такое, как ни с кем и никогда. Только их, только для них. Только с ним. Только с ней. А в замутнённых желанием глазах всё тот же вопрос: что дальше?

– Дрянь.

– Скотина.

Они лежали на ковре, соприкасаясь лишь голыми плечами. Рубашка Игоря, разодранная, свисала с кровати. Её собственное платье, тоже пришедшее в негодность, валялось у двери в ванную.

Дыхание Рината в порядок привела, а вот разрозненные мысли соединить в одно не получалось. Ничего не получалось. И не получится, пока она с ним. Это убийственно, ненормально, она не хотела так. Изо всех сил сдерживая слезы, Рина перевернулась на живот и поднялась на ноги.

Выпрямившись, посмотрела на Игоря. Нагая, прекрасная… Его жена. Игорь качнул головой на этот её взгляд, сам не понимая до конца, что вообще всё это значит. Они просто сделали круг и вернулись в исходную точку. Ничего не изменилось. Они не изменились. Только ситуация, да и то лишь самую малость. Они всё так же не могут строить нормальные отношения, их всё так же раздирает от недопонимания, недосказанности. А поверх – гора слепой ярости и боли. Что она говорила ему про кровь?  И почему он убийца?

Вдруг Рина переменилась в лице. Можно было бы сказать, что лицо её посерело, но она и без того была немыслимо бледной. Зажав ладошкой рот, Рината бросилась в ванную. Полный растерянности и недоумения, Игорь тоже вскочил, наскоро надел мокрые боксеры и ринулся следом.

– Рин!

Рината, собрав рукой волосы, сидела на коленях перед унитазом.

– Что случилось? – он коснулся её плеча. Она вздрогнула.

– Уйди, – прохрипела она сдавленно.

– Никуда я не уйду! – пытаясь как-то помочь ей, Игорь собрал её волосы и отвёл назад, чтобы они не падали на лицо.

Стремясь перебороть дурноту, Рина сделала глубокий вдох, но новый спазм накатил так резко, что ей невольно пришлось склониться над унитазом. В желудке у неё, помимо двух злосчастных бокалов красного сухого ничего не было, но спазмы не проходили. Её снова вырвало. А потом снова и снова.

– Может, скорую вызвать?

– Не надо скорую, лучше дай мне халат и полотенце, – попросила Рината.

Игорь осмотрелся. На приделанном к двери крючке, висел шёлковый халатик, а рядом – Никин и его собственный, большой, синий.  Подняв Рину на ноги, Игорь укутал её именно в него, себе же на плечи накинул широкое банное полотенце. Рината стояла напротив него, уставшая, опустошённая, не сопротивляющаяся. Просто смотрела неотрывно, бледная, с синюшными губами и черными глазами. А стоило ему завязать на её талии пояс, снова упала к унитазу. Игорь присел рядом, приобнял её. Она устало положила голову ему на плечо и тяжело вздохнула. Всё это было неправильно. Грань, черта… Переступили ли они её? Сегодня? Или когда-то до?.. Если их отношения обречены на вот такое, то что им делать?

Сколько они просидели рядом в ванной, Игорь не знал. Опомнился лишь поняв, что Рината уснула. Прижавшись к нему, оперевшись головой о его плечо, она мерно дышала и порой чуть заметно вздыхала во сне. Игорь осторожно встал. Поднял Рину и, взяв её на руки, вынес из ванной. Она даже не проснулась, только крепче прижалась к его груди и глубоко вздохнула. Уложив её на постель, Игорь убрал со второй половины расставленные Никой игрушки и стащил покрывало. Сходил вниз и, переодевшись в сухое, вернулся. С минуту просто сидел, глядя на Рину, а затем забрался под одеяло. Прижал её к себе, так крепко, насколько мог, чтобы не потревожить. Вдохнул запах её волос. Они были забраны в узел, и он, осторожно распустив, провёл по ним пальцами.

– Что нам делать, Рината?  – шёпотом сорвалось с его губ. – Нельзя же так. Нельзя… – коснулся её макушки губами и прикрыл глаза. Сегодня она рядом, а завтра… завтра он подумает, как со всем этим быть. Пройдена ли уже черта, или всё-таки можно изменить курс их дырявой лодки, так упорно идущей ко дну?..

____________________

* Annie Lennox – I Put a Spell on You