Глава 39

Россия, Москва, июнь 2021 года

Игорь сидел напротив Николь, с аппетитом уминающей гамбургер, и улыбался. Эта девочка все больше и больше влюбляла его в себя. Он раньше думал, что в его сердце есть место лишь одной женщине, но теперь понимал – это не так. Маленькая копия Рины с легкостью проникла в него и потеснила её. Днем, когда он забрал Нику из школы Богославской, они поехали в торговый центр с огромным кинотеатром на верхнем этаже. Николь выбрала мультфильм, большой стакан газировки и много сладкого попкорна. И вот теперь они сидели в ресторанном дворике на этаж ниже кинотеатра, рядом с ними на третьем стуле восседал огромный плюшевый медведь дымчато-серого цвета с розовым носом. А они всего-то зашли в детский магазин «только на минуточку посмотреть». Признаться честно, стоило Нике попросить, и он скупил бы ей весь этот магазин, но взгляд её упал лишь на игрушку с витрины. Получив огромного, больше её самой мишку, она, хитро улыбаясь, заявила, что теперь понесет его он.

– Еще чего! – мигом возмутился Игорь. – Твой медведь, ты и тащи!

– Я маленькая еще, – беззастенчиво состроила ему глазки Ника. – Мне будет тяжело.

– А зачем тогда такого большого выбрала?

– Захотела! – дерзко вскинула голову Николь и заглянула Игорю в глаза.

Он, сдавшись, забрал медведя.

– Почему ты не ешь? – спросила Ника, запивая гамбургер газировкой. С шумом вытянув остатки лимонада трубочкой, она поболтала лёд и отодвинула стакан в сторону. Облокотилась о стол, обхватила ладошками лицо и довольно улыбнулась.

– Ем, – Игорь взял свой чизбургер обеими руками и откусил сразу половину. Ника поморщила носик, следя за ним. – А фто ты хотела? – прожевывая, качнул головой Игорь.

– Я думала, ты со мной поделишься! – надула губки Николь и потянулась за лимонадом Игоря, но тот ловко перехватил его и сунул трубочку в рот.

– А ты не лопнешь?

– Ну противный! – фыркнула она и откинулась на спинку пластикового стула. – Не лопну! – скорчила рожицу и сложила руки на груди.

Игорь поставил стакан с газировкой на стол и снова откусил чизбургер. Ника продолжала сверлить его взглядом и кривила губами.

– И сколько в тебя влезет? – он все-таки сдался и пододвинул лимонад к Нике. Та тут же вцепилась в стакан маленькими пальчиками и начала пить.

– Я немного съела.

– Пол-литра газировки, большой попкорн в кино, – начал перечислять Игорь, ухмыляясь. – Потом картошка по-деревенски, гамбургер и еще пол-литра газировки…  Что скажем маме, когда ты придешь домой пузатая?

– У меня нет пуза! – возмутилась Ника и снова втянула лимонад через трубочку. – Я не пузатая!

– Угу, – ухмыляясь, Игорь доел свой чизбургер и тоже, довольный и сытый, откинулся на спинку стула.

Ресторанный дворик был огромным, но свободных столиков катастрофически не хватало. Им повезло, – они нашли уютное местечко у декоративной стены из деревянных реечек. А всё благодаря Николь, которая, едва они спустились по эскалатору, увела его из-под носа какой-то дамы с ребенком. Извинившись взглядом, Игорь водрузил медведя на третий свободный стул, чтобы никто не успел его забрать.

Накануне уснул Игорь лишь под утро. Поспать ему удалось всего пару часов – пришла пора подниматься на работу. Лёжа рядом с Риной, дыша ею, он размышлял о том, что делать. Что случилось, чего не случилось в их истории. Пришло понимание – если она попросит, он отпустит. Потому что то, что произошло между ними – край. Да, он отпустит, несмотря на её беременность… Проснувшись утром, он гладил её волосы, касался лица. Так хотелось дотронуться до её живота, но он испугался. Чего? Разбудить или прикоснуться – сам до конца не понял. Быть отцом – это не только покупать ребенку игрушки и кормить вредной едой тайком от мамы. Это огромная ответственность. Но он был готов. Правда, готов. И отпускать Ринату он не хотел. Поэтому… Да, они дадут своим отношениям последний шанс. А после… после либо Рината навсегда станет его, либо навсегда покинет. Его сердце, мысли, разум… И он дал себе обещание, что держать её не станет.

Николь, задумчиво наматывая на палец тёмный локон, рассматривала людей, проходящих мимо. Личико её было таким серьезным, будто бы она решала какие-то очень важные вопросы. Девочка с характером мамы. Девочка с красотой мамы. Мамина девочка… Игорь всё никак не мог до конца осознать, что Рината, его Рината, – мама. Это было так странно… Настолько странно, насколько и осознание того, что и он скоро станет папой.

– Нам пора домой, – вдруг изрекла Николь, поворачивая к нему голову.

– Почему?

– Уже поздно, – вздохнула она и кивнула на часы, показывающие начало десятого вечера. – Мама расстроится и будет плакать. Я не хочу, чтобы она плакала.

– И часто она плачет? – осторожно спросил Игорь.

Ему внезапно захотелось узнать, как они жили все эти годы, что делала Рина, чем дышала, как справлялась с трудностями, которые во многом он ей сам и обеспечивал. А Николь… Этот непосредственный ребенок – самый правдивый и искренний источник информации.

– Часто, – повела плечиками Ника, горестно вздыхая. – Только не рассказывай ей, что я знаю.

– Что не рассказывать? – не понял Игорь.

– Что я знаю, что она плачет, – объяснила Николь. – Мама не знает, что я знаю. Она думает, что я не вижу, но я-то вижу, – Ника дёрнула уголком рта. – Потому что, когда она поплачет, у неё потом глаза красные и губы она красной помадой красит.

Игорь посмурнел. От слов Ники на душе у него стало как-то погано, во рту появилась горечь.

– Не замечал… – выдавил он, нахмурившись.

Он действительно не замечал, что Рина часто плачет. А ведь правда. Стоило ему вломиться в её жизнь со своим желанием, она начала ярко красить губы. Постоянно. Красная помада… И слёзы в её глазах стояли часто. Можно было бы списать это на гормоны, но он-то знал, что гормоны тут ни причём. Все дело в нём.

– Тогда не будем маму расстраивать? – выдавив улыбку, Игорь начал подниматься из-за стола.

Ника последовала его примеру. Взяв ветровку со стула, где сидел мишка, Игорь помог Николь одеться. То, что они придут домой поздно – самое меньшее из зол. Он уже представлял, до какой степени Рината разозлится за то, что он без разрешения забрал Нику из школы, а после не ответил на её звонки. Когда она позвонила первый раз, они были в кино, и он бросил ей быстрое сообщение, а потом и вовсе отключил звук. С того момента на экране его смартфона высветилось почти пятьдесят пропущенных звонков от жены. Будет ли плакать мама? Вряд ли. А вот бросить в него очередной кружкой она может вполне. Игорь, усмехнувшись, поднял медведя на руки, и они отправились к лифтам.

Рината места себе не находила. Мерила шагами гостиную, пытаясь успокоиться, однако нехорошие мысли так и лезли в голову. А вдруг он узнал? А вдруг решил увезти Нику? А вдруг, а вдруг, а вдруг… Десятки «а вдруг» мешали рассуждать здраво.

Из школы она поехала к Крылову на работу, но его секретарша сообщила, что «Игорь Юрьевич после обеда уехал и сказал, что сегодня его больше не будет». Рината смерила бедную девушку таким взглядом, что та разве что под стол не сползла. Самой же Рине оставалось смириться и ехать домой. А там сидеть и надеяться, что ничего не случилось.

Звук открывающейся двери раздался лишь в десять вечера. Рина, спрыгнув с подоконника, поставила на стол чашку с недопитым травяным чаем, который она заварила чтобы успокоить не проходящую тошноту, и буквально вывалилась в прихожую.

– Мама! – Николь, стащив сандалики, сняла ветровку и, не глядя на Игоря, протянула ему. – Игорь, повесь, пожалуйста, – сказала она и бросилась к маме. – Мамочка, ты переживала за нас?

– Переживала, – сквозь зубы процедила Рината, прижимая дочь к себе и глядя при этом на Крылова так, словно хотела исцарапать его.

Тот, правда, не видел – был занят огромным медведем, которого усаживал на банкетку. Закончив же, мельком скользнул по ней взглядом и снова отвернулся, чтобы повесить ветровку Николь. А потом… снова не глядя на неё разулся, поставил свои начищенные до блеска ботинки рядом с её босоножками и пристроил в рядок Никины сандалики.

Рината издала нервный смешок и, на время потеряв к нему интерес, присела перед дочерью на корточки.

– Как у тебя дела? – спросила она. – Почему я не могла до тебя дозвониться?

– У неё телефон сел, – ответил за Нику Игорь. Но Рина не обратила на него внимания. Будто бы вовсе не слышала и не замечала его присутствия.

– Хочешь есть? – снова обратилась она к дочери.

– Нет, мама, – вздохнула Николь, – я наелась. Мы с Игорем ходили в кино на мультфильм, потом поели, а потом…

– А потом ты разорила его на медведя.

– Нет, это было до того, как мы поели, – лукаво улыбнулась Ника.

Рина тоже не удержалась от улыбки. Не могла она злиться на неё. В конце концов, Николь ни в чем не виновата, и срывать на ней бушевавшее внутри цунами раздражения было бы неправильно. Поцеловав дочь в щеку, Рина выпрямилась и сказала:

– Тогда иди в комнату, мой руки, чисти зубки и переодевайся. Я скоро приду.

– И почитаешь мне сказку? – с надеждой спросила Ника.

– Почитаю, – погладила дочку по волосам Рината, а затем легонько подтолкнула её к лестнице.

Николь подошла к медведю и, обхватив его за шею, поволокла по ступенькам под чуткими взглядами Ринаты и Игоря. На середине она вдруг остановилась, и, подумав пару секунд, посадила мишку на ступеньку, а сама полетела вниз. Спустившись, подбежала к Игорю и задрала голову. Игорь наклонился, и она звонко чмокнула его в щеку. Улыбнулась по лисьи.

– Спасибо за мишку, – шепнула она.

– Не за что, – он, тоже улыбаясь, потрепал Нику по волосам, и она снова побежала наверх. Когда Николь скрылась на втором этаже, и дверь её комнаты хлопнула, Рината снова посмотрела на Игоря. На лице её не было и тени улыбки.

– И где, можно спросить, вы были? – от голоса её так и веяло холодом, а в глазах – самая настоящая зимняя буря. Рината сложила руки на груди и, поджав губы, приподняла брови в ожидании ответа.

– Мы ездили в торговый центр, – спокойно ответил Игорь.

– А можно узнать, какого хрена?! – воскликнула Рината. – Какое право ты имел забирать Николь без разрешения?!

– Ну, – как ни в чем ни бывало пожал он плечами, – вообще-то Николь и мой ребенок тоже.

Рината похолодела. Все «а вдруг» лавиной понеслись на неё с горы. Сердце бешено застучало, к горлу подкатила тошнота. Сглотнув, она втянула в себя воздух и осипшим голосом выдавила:

– В смысле?

– Ты моя жена. Николь – твоя дочь. Значит, и я могу считать её своей дочерью, – объяснил Игорь.

– М-м-м… – лавина прошла мимо. Рината облегченно выдохнула. – Я уложу Николь спать и вернусь, – сказала она. – Мы еще не закончили, – окинула Игоря ледяным взглядом. Двинулась к лестнице, потом обернулась на него и спросила: – Где её телефон?

– В кармане.

Рината подошла к вешалке и сунула руку в карман Никиной ветровки. Помимо разряженного мобильного оттуда вывалились еще и длинные разноцветные мармеладные червяки. – Рината вытянула целый комок, недовольно осмотрела, затем снова сунула руку и достала на этот раз паука. Взяв за лапку двумя пальцами, обернулась на Игоря и красноречиво глянула ему в глаза.

– Дельфинчики её не вдохновили, – изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, выговорил тот.

– Зубы у неё начнут болеть, сам пойдешь с ней к стоматологу, – Рината подошла к Игорю и вручила ему мармеладки. – Убери с глаз моих!

– Как скажешь, – всё же не удержался от смешка он и сунул одного червяка в рот. На секунду между его губ мелькнул красно-зелёный кончик, а после исчез и он.

Сжав оставшихся «насекомых» в кулаке, Игорь пошел в кухню. Рината же качнула головой и направилась наверх. Пока Николь чистила зубы, она поставила на зарядку её телефон и присела на краешек кровати. Закончив, Ника, босая, выбежала из ванной, промчалась до постели и, юркнув под одеяло, удобно устроилась на подушках. Довольно зевнув, она провозгласила:

– Я готова сказку слушать.

Рядом с её подушкой, на той стороне постели, где обычно спала Рината, восседал огромный серый медведь. Покосившись на него, Рина обратилась к дочери:

– Зачем тебе ещё один медведь? У тебя же есть мишка от Ника.

– А теперь и от Игоря будет! – мгновенно ответила Николь.

– Как вы погуляли? – поправив одеяло, невольно поинтересовалась Рината.

– Хорошо! – глаза Ники загорелись азартом. – Мы ходили на мультик, ели попкорн и пили газировку! А потом гуляли по торговому центру, а потом ели нехорошую еду, – поморщилась Ника и зажмурила один глаз, ожидая реакции Ринаты.

Но реакции не последовало. По крайней мере той, которой она ждала. Рината тихо засмеялась и легонько щелкнула дочь по носу.

– В первый и последний раз такое, что вы без спросу куда-то идете.

– Игорь хороший, – вдруг выдохнула Ника.

– Я же тебе говорила, а ты, засранка, заладила, что он плохой, – укоризненно покачала Рина головой.

Николь ничего не ответила, только натянула одеяло до носа. Но в глазах её стояла улыбка. Ника была счастлива, полна эмоций и новых впечатлений. Как она может её ругать? Если её ребенок счастлив, она и сама счастлива.

Уложив Нику спать, Рина спустилась вниз. Игорь был на кухне. Пройдя мимо него, она остановилась у окна и посмотрела колючим взглядом. Он сидел на стуле у стола и, сложив руки в замок, тоже молча смотрел на неё.

– Ты злишься? – спросил он.

– Злюсь, – кивнула Рината. – Игорь, я тебя очень прошу, не нужно поступать так, как ты поступил сегодня. Я переживала. Ты мог хотя бы написать, что с вами всё в порядке и вы в кино. Одно смс, Игорь.

– Прости. Я просто хотел побыть с Николь наедине, – краешки его губ чуть заметно приподнялись, а взгляд потеплел. – Она прелестный ребенок.

– Который сел тебе на шею и ножками болтает, – криво ухмыльнулась Ринка. Бушующая в глубине её глаз буря потихоньку ослабевала, взгляд уже не был столь холодным.

– Ну и пусть, – Игорь хмыкнул.

Взгляды их снова встретились. Рината чувствовала, что злость её испарилась, оставив после себя лишь легкую обиду за то, что он не сообщил ей где они. Николь сказала, что он не плохой. И эти слова из её уст наполнили сердце Рины особенным трепетным теплом. Ей вдруг невероятно сильно захотелось просто подойти к нему и обнять. Захотелось, чтобы и он тоже обнял её, чтобы сказал, что никогда больше её от себя не отпустит. Ни её, ни Нику, ни их будущего малыша. Она точно стала сентиментальной дурой. Стоит тут, продолжая смотреть на Игоря, продолжая мечтать о его руках и крепких объятиях. А она же решила… Всё решила еще утром, и вот теперь…

Он тоже не отводил глаз. И во взгляде его было такое непомерное спокойствие, будто бы они плыли в полнейший штиль, светило солнце, а над головами – ни единого облачка. Лишь голубое-голубое небо. Тишина и умиротворение. Откуда такие перемены? Ведь еще буквально вчера они готовы были искромсать друг друга, ранить острыми как бритва словами.

– Я сегодня много думал, – первым начал Игорь. – То, что произошло вчера – неправильно, отвратительно. Так не должно быть. Я больше не хочу с тобой воевать, Рин. Поэтому очень прошу простить меня за всё, что я вчера сказал и сделал. Я не считаю тебя потаскухой. Никогда так не считал и никогда не буду.

Рина продолжала молчать, глядя на него, только нервно заломила руки и выдохнула. И Игорь продолжил:

– Я не хочу вас терять. И не хочу терять больше ни минуты, ни единого мгновения, ни десятой и даже сотой доли секунды на бесконечные выяснения отношений и ненависть.

– Ты думаешь, всё так просто? – наконец едва слышно выговорила Рината. – Думаешь, что-то можно изменить? Я… – она часто заморгала и провела пальцем под глазом, делая вид, что смахивает упавшую ресничку. – Я тоже, Игорь… Прости меня, пожалуйста. Я не хотела всего, что вчера было. Не хотела говорить и делать. Но это ненормально. Наша жизнь – ненормальна! Мы сами ненормальные! – замотала она головой. – Мы не умеем, Игорь. Не умеем жить в мире. А детям, Николь и ему… – ладошка её скользнула на живот, – им не нужно видеть всю ту грязь, которую мы разводим вокруг себя, когда вместе.

– Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Из её глаз потекли слёзы. Она кивнула.

– Хочу. Я покоя хочу.

– Иди ко мне, – Игорь протянул к ней руку, и Рина без раздумий покорилась.

Приблизившись, она положила ладошки на его плечи и всхлипнула. Игорь же нежно обхватил её за талию и прижался щекой к её животу. У Рины перехватило дыхание. Не удержавшись, она коснулась его волос, пригладила непослушные, неповинующиеся ей кудряшки. Как и её собственное сердце. Оно ей тоже не повинуется.

– Дай нам ещё один шанс, – проговорил Игорь. – Я купил билеты в Сочи. Завтра вылет. Там проходит летний сбор для юных фигуристов, думаю, Николь понравится. Проведем несколько дней в горах или у моря. А когда вернемся, всё окончательно решим.

– Ты отпустишь меня? – стараясь не выдать страха, спросила Рината.

– Если ты попросишь, – согласно кивнул Игорь и потерся о её живот, а после крепче прижал Рину к себе.

– Я согласна.

Рината тоже обняла его и прижалась подбородком к его макушке. Плакала. И даже слезы вытирать не было сил. Она не хотела, чтобы он её отпускал. Не хотела, чтобы разжимал объятия. Она его так сильно любит. Так сильно. Разве она сможет уйти?.. Сможет?..

Они ещё долго стояли так, сжимая друг друга в объятиях, пробираясь друг в друга, срастаясь душами, будто стремясь стать единым целым. А после Игорь без слов взял Ринату за руку и повел в свою спальню. Она не противилась. Тем более, её место на кровати Ники уже занял плюшевый медведь.

Не хотелось размыкать руки, не хотелось терять их одно на двоих тепло. Быть может, завтра в их жизни начнется новый день? Последний… на этот раз точно последний шанс превратить «завтра» в «всегда». Да, они должны им воспользоваться. Должны.