15

Мико

Возвращаясь домой с кладбища, я жду, что в доме будет темно и тихо.

Однако когда я прохожу через главный холл, то слышу отдаленные звуки музыки, доносящиеся из восточного крыла.

У Нессы не должна играть музыка. Ей нельзя пользоваться ни телефоном, ни компьютером, ни даже радио. И все же сливающиеся воедино звуки фортепиано и виолончели не спутаешь ни с чем, как и легкий топот босых ног по полу наверху.

Словно рыба, попавшаяся на крючок, я тянусь за этими звуками и поднимаюсь по лестнице раньше, чем успеваю что-либо сообразить. Я следую за мелодией, и она ведет меня не в комнату Нессы, а в зал, где дочь барона организовывала выставки своих акварелей.

Подойдя ко входу в зал, я замираю и не могу отвести взгляд.

Несса танцует, как никогда прежде. Она кружится и кружится, захлестывая опорную ногу поднятой свободной ступней, раскрывая руки и собирая вместе, чтобы кружиться как можно быстрее.

Она похожа на фигуристку, словно пол сделан изо льда. Я никогда не видел, чтобы кто-то двигался столь безупречно.

Девушка вся взмокла от пота. Настолько, что я вижу все, что скрыто под ее бледно-розовым боди, как если бы его не было вовсе. Каштановые волосы выбились из тугого пучка, влажные пряди прилипли к лицу и шее.

Но танцовщица все ускоряется, прыгает по полу, падает, переворачивается и вскакивает вновь.

Я понимаю, что Несса разыгрывает какую-то сцену. Кажется, она убегает, оглядываясь через плечо. Затем останавливается, возвращается к началу и танцует все заново.

Она репетирует. Нет, не так, — она создает что-то. Оттачивает движения.

Несса ставит танец.

Останавливается и начинает все сначала.

Теперь она танцует что-то другое. Теперь она преследователь, догоняющий кого-то. Это дуэт, и поскольку девушка здесь одна, она исполняет обе роли.

Хотел бы я видеть эту сцену ее глазами, побывать в голове у Нессы.

Мне достаются лишь отрывки, небольшие кусочки общей картины. То, что я вижу, эмоционально, пронизано напряжением. Но это всего лишь девушка в пустой комнате. Она же видит вокруг себя целый мир.

Это зрелище завораживает. Я смотрю, как Несса танцует эту сцену снова и снова, выступая то в роли преследователя, то в роли жертвы. Иногда она повторяет все в точности, а иногда немного изменяет движения.

Когда запись заканчивается, нас обоих выбрасывает в реальность.

Несса тяжело и устало дышит.

А я стою в дверях, не имея ни малейшего понятия, сколько прошло времени.

Девушка поднимает взгляд и видит меня. Ее тело напрягается, а руки взлетают к лицу.

— Я смотрю, ты начинаешь чувствовать себя как дома, — говорю я.

Несса сдвинула всю мебель к стене и свернула ковры. Она виновато оглядывает голый пол.

— Мне нужно было пространство, чтобы танцевать, — надтреснутым голосом говорит девушка. Ее горло пересохло от долгого танца.

— Что это? — спрашиваю я.

— Это… что-то, что я создаю.

— Что?

— Балет.

— Это я вижу, — сухо говорю я. — О чем он?

— Это сказка, — шепчет она.

Разумеется. Несса такой ребенок.

Но ее танец не был ребячливым. Он был пленительным.

Проигрыватель продолжает издавать этот пустой повторяющийся звук, означающий, что пластинка закончилась. Игла скользит по голому винилу. Я пересекаю комнату, поднимаю тонарм и щелкаю выключателем, чтобы платтер перестал вращаться.

— Где ты это взяла? — спрашиваю я.

— Я… нашла его, — отвечает Несса.

Она никчемная лгунья. Очевидно, что проигрыватель принесла Клара. Они были в доме только вдвоем.

Я подозревал, что Клара проникается симпатией к нашей пленнице. Это проблема, которую мне не дано решить. Я знал, что любой, у кого есть сердце, не сможет устоять перед милой малышкой Нессой. Но я не мог бы доверить ее никому из своих людей — девушка слишком красива. Мне и так едва удается держать их подальше от Клары, даже несмотря на эту жуткую форму. Невинная Несса в боди и спортивных шортах — это искушение, которому сложно противиться. Мне пришлось запретить всем мужчинам переступать порог ее комнаты. Но до сих пор я вижу, как они наблюдают за каждым ее шагом. Особенно Йонас.

От этого мне хочется отрезать их яйца. Каждому из них.

Несса моя пленница. Никто, кроме меня, не смеет к ней прикасаться.

Капля пота стекает по ее лицу, продолжает свой путь вниз по шее, спускается на грудь и теряется в ложбинке.

Мои глаза неотрывно следят за ней. Полупрозрачная ткань боди плотно облегает небольшие округлые груди. Я вижу сморщенные ареолы маленьких сосков по-дерзки торчащих. Они не розовые, как я думал — они светло-коричневые, как веснушки у Нессы на щеках, и такие чувствительные, что твердеют прямо у меня на глазах, только лишь от моего жаркого взгляда.

Мой взгляд опускается ниже. Я вижу линии, выступающие на ее натренированном животе, ее пупок. Дальше, ниже, лобок и промежность, и даже очертания половых губ, таких же мокрых от пота, как и остальное ее тело.

Но главное, я чувствую ее запах. Запах ее мыла, ее пота. И даже легкий мускусный аромат ее сладкой маленькой киски.

Это пробуждает во мне животную страсть.

Мои зрачки расширились настолько, что я вижу каждую мельчайшую деталь ее тела — крошечные капельки пота над ее губой. Коричневые крапинки в ее зеленых глазах. Гусиную кожу на руках. Мышцы, дрожащие на ее бедрах.

Я словно спал сотню лет, и внезапно, в это самое мгновение, окончательно проснулся. Мой член колом стоит в штанах. Он тверже, чем когда-либо — эрегированный, пульсирующий, жаждущий вырваться наружу.

Я хочу эту девушку. Хочу здесь и сейчас, немедленно.

Я хочу ее так, как никогда раньше не хотел ни одну женщину. Хочу поцеловать ее, трахнуть ее, съесть живьем.

Несса видит все это на моем лице. Она смотрит на меня широко раскрытыми, немигающими глазами, не в силах двинуться с места.

Я хватаю маленькую балерину за потные волосы и запрокидываю назад ее голову, обнажая длинную бледную шею.

Я пробегаю по ней языком, слизывая пот. Чистый и соленый, он взрывается на моем языке симфонией вкуса. Это изысканнее, чем икра, и я проглатываю его целиком.

А затем я целую Нессу. Ее губы пересохли от танцев. Я облизываю эти губы, смакуя соленую кожу, а затем засовываю язык ей в рот и облизываю его тоже, весь целиком — зубы, язык, нёбо. Я жадно вбираю ее запах и вкус. Я трахаю ее своим языком.

На мгновение девушка замирает в моих руках, напряженная и зажатая. Но затем, к моему изумлению, она отвечает на поцелуй. Несса целует неумело, неловко, но с жаждой, не уступающей моей собственной.

Мы слились воедино, мои пальцы впились в ее плоть, ее ладони смяли мою рубашку.

Я не знаю, сколько это длится.

Мы отрываемся друг от друга, одинаково смущенные тем, что только что, черт возьми, случилось.

На губе Нессы кровь. Я чувствую привкус железа у себя во рту. Не знаю, она ли укусила меня или я ее.

Девушка прикасается к губе и смотрит на яркую каплю крови на кончике пальца. Затем она разворачивается и убегает, пулей вылетая из комнаты так, словно боится преследования.

Я не бегу за ней. Я слишком ошеломлен.

Я ее поцеловал. Какого хрена я ее поцеловал?

Я не собирался целовать Нессу, я вообще не собирался и пальцем ее трогать.

Я делал много ужасных вещей в своей жизни, но никогда не насиловал женщин. Это то единственное, на что я не способен.

Так почему же я поцеловал Нессу?

Она красива. Но в мире тысячи красивых женщин.

Она невинна. Но я, черт возьми, ненавижу невинность.

Она талантлива. Но какой прок от танцев в мире киллеров и воров?

Я вынимаю свой телефон, чтобы проверить, где Несса, что в последнее время делаю все чаще, и подключаюсь к камере в ее спальне. Камера всего одна и направлена на кровать. Я не подсматриваю за девушкой в душе или в туалете. Я не настолько извращенец.

Разумеется, Несса лежит на кровати лицом вниз. Но она не плачет, как я ожидал.

О нет. Она делает нечто совершенно иное.

С рукой, зажатой между бедер, девушка ласкает себя. Гладит пальцами свою сладкую маленькую киску, вжимаясь бедрами в кровать. На ней все еще это боди. Я вижу, как округлые мышцы ее ягодиц напрягаются при каждом движении бедер.

Боже мой. Мое сердце бешено бьется, и я не могу оторвать взгляд от экрана. Изображение черно-белое, но его качество безупречно.

Я наблюдаю, как Несса сует подушку между ног и садится, чтобы тереться об нее своей киской. Девушка сжимает подушку бедрами, вцепившись в нее руками и двигаясь так, словно под ней мужчина.

Не отдавая себе отчета, я достаю свой член. Сжимаю его в одной руке, а телефон — в другой. Мои глаза прикованы к экрану. Я не смог бы отвести взгляд даже ценой собственной жизни.

Я смотрю, как Несса трахает подушку, напрягая каждый мускул своего стройного тела — плечи, грудь, задница, бедра, все сжимается так сильно, насколько только возможно. Ее голова запрокинулась, глаза закрыты. Даже на черно-белом изображении видно, как раскраснелись ее щеки.

Рот девушки открывается, когда она кончает. Я вижу протяжный безмолвный крик.

Я кончаю в руку одновременно с ней. Сперма толчками изливается из меня с каждым движением ее бедер.

У меня подкашиваются колени. Я с силой сжимаю член, стараясь не зарычать. Этот оргазм мучителен. Он высасывает из меня жизнь.

Я неотрывно смотрю на экран, на тонкие черты Нессы, на ее стройную фигуру. Наконец девушка расслабляется и снова падает на кровать лицом вниз.

Я не могу отвести взгляд. Каждая линия ее тела запечатлена в моей сетчатке, от прядей пропитанных по́том волос до худеньких лопаток и длинных линий ее ног.

Я не могу перестать смотреть.