Глава 36. Артемия

Дом Ризвана оказался довольно просторным и добротным. Но в нём царило запустение и всюду лежал толстый слой пыли.

– Что? Недостаточно хорошо для тебя? – перехватил мой взгляд Ризван.

– Не думала, что у рабов есть своё жилище…

– Не путай меня с собой, девчонка. Я был связан обязательствами, но это не означает, что я был рабом. Изначально я – рвань и уличная шпана, но не раб. Я – свободный человек. А теперь избавлен даже от воинской обязанности и буду наниматься только тогда, когда захочу этого сам. А я желаю отойти от дел…

– И чем же станет заниматься тот, кто всю жизнь посвятил воинскому искусству? – с иронией спросила я, не веря, что прошлые привычки можно отринуть вот так, в единый миг.

– Ты говоришь, как Инсар, – недовольно заметил Ризван, – оставим это.

Мужчина схватился руками за серебристую маску и потянул её вверх, отбросил в сторону и усмехнулся, глядя мне в лицо. Ризван, как и Инсар, был смуглым, даже несмотря на то, что лицо долгое время было спрятано от солнечных лучей, его кожа была намного темнее моей. Широкое скуластое лицо и неправильно сросшийся нос с горбинкой, словно ломал его несчётное количество раз. Выдающиеся далеко вперёд надбровные дуги и глубоко посаженные глаза. Чёрным смоляным бровям и длинным ресницам позавидовали бы красавицы. Ризван устремил на меня взгляд тёмно-серых глаз, насмешливо прогуливаясь им по моему лицу.

– Довольна увиденным, красотка?

Ризван провёл рукой по лысой голове.

– Я буду звать тебя Майсун.

– И что означает это имя?

– Красивая лицом и телом.

– Наверное, хорошее имя. Можешь назвать им домашнего питомца. Но у меня есть своё – Артемия. И я не стану отзываться на новую кличку.

Ризван сощурился:

– У тебя есть выбор. Стань покорной и услужливой женщиной в моём доме – и будешь на ступень выше рабов. Или продолжишь упрямиться. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Для меня даже та ступень, что ты предлагаешь, несравненно ниже той, к которой я привыкла. Разница между двумя твоими крайностями для меня невелика.

– Вот как? Предпочтёшь изнывать от непосильного труда?

Ризван схватил мою руку:

– Не думаю, что эти пальцы привычны к тяжкому труду.

– Разумеется, нет. И что с того?

– Тебя не учили приспосабливаться под обстоятельства?

– Нет, Ризван. Меня учили менять их под себя.

– Не та ситуация… Артемия, – медленно по слогам произнёс моё имя Ризван, словно пробуя его на вкус, – ладно. Имя остаётся при тебе. Ты слишком сильно отличаешься внешне от всех наших женщин, пусть так и будет. В конце концов, не каждому достаётся такая, как ты… Я должен отблагодарить Инсара как полагается.

Ризван толкнул дверь одной из комнат:

– Ложись и отдохни. Я прикажу мальчишке, чтобы он натаскал воды из родника. Потом ты приведёшь себя в порядок и будешь готовиться к пиршеству. Подумай над моим предложением ещё раз. Не хочется портить такую красоту…

– Мне не о чем думать.

– Заткнись и отправляйся спать. Немедля.

Ризван толкнул меня сильной рукой в спину, захлопнув за мной дверь и заперев её на засов. Окна в комнате были заколочены с внешней стороны. Обстановка комнаты была простой – проще некуда, всего несколько предметов мебели. Кровать застелена тонким одеялом. Я опустилась на неё. И несмотря на застоявшийся, тяжёлый воздух и тонкое покрывало, заснула почти мгновенно. Последней моей мыслью было, что впервые за долгий промежуток времени я засыпаю не на земле или под боком у животного, но в постели.

Звук отпирающегося засова разорвал пелену сна. Я села на кровати, спросонья не понимая, где нахожусь. А густая темнота добавляла нереальности происходящему.

– Поднимайся.

В тёмном дверном проёме стоял Ризван, в одной руке – масляная плошка, едва рассеивающая тьму.

– Приведёшь себя в порядок. Скоро должен приехать мальчишка – посыльной от портного.

Я встала, преодолевая ленивую ломоту во всём теле, желавшем лежать без движения. Ризван терпеливо дожидался меня и провёл в комнату, бывшую, по всей видимости, кухней. От огромной кастрюли поднимался пар. На полу стояла большая лохань.

От огня одной масляной плошки Ризван разжёг несколько свечей и стало намного светлее. Мгновенно стянул рубаху, бросив её на пол.

– Подойди.

Я осталась стоять на месте. Мужчина хмыкнул и иронично воздел одну бровь кверху, отчего его лицо мгновенно изменилось, перестав быть таким суровым. Ризван потянул меня к себе за руку, вложив в пальцы ножницы.

– Не стой как каменное изваяние, Артемия. Я хочу выглядеть на пиру не как дикарь. Сровняй мне бороду и не пытайся навредить мне.

Острые концы ножниц соблазнительно сверкнули в свете свечей.

– Не успеешь. А последствия будут не самыми приятными для тебя. Давай. Я жду.

«Бессмертный» прав. Навряд ли у меня хватит сил и скорости совладать с ним. Ножницы щёлкали, отрезая лишнее. Тёмные волосы летели пол. Тяжёлые ладони легли мне на талию, обхватывая её. Я напряглась.

– Расслабься. И не дёргайся. У тебя тонкая талия. Я могу обхватить её вот так, сомкнув пальцы рук. Жаль, если такая красота будет пропадать без дела…

Горячие пальцы скользнули ниже, сминая ягодицы.

– Тебе лучше убрать руки, Ризван.

– Вот как? А если я не захочу? Я должен оценить подарок своего давнего друга как следует, перед тем как начать пользоваться им.

Я щёлкнула ножницами в последний раз и резко направила их остриё на себя.

– Если продолжишь меня лапать, тебе нечем будет хвастаться на пиру.

Тёмно-серые глаза Ризвана полыхнули недобрым огоньком. Он перестал сминать бёдра, но пальцев не убрал. Ладони так и горели клеймом на коже.

– Инсар, да? И чем успел пленить красотку вроде тебя этот угрюмый здоровяк? Думаешь, он заберёт тебя обратно? Нет. Инсару не нужна рабыня. Скоро его свяжут узами с рыжей ткачихой. А уж она позаботится о том, чтобы он был одержим только ею и не смел даже взглянуть в сторону других женщин.

– И что с того? Разве мы сейчас говорим о нём?

Ризван опустил руки и толкнул меня в сторону лохани:

– Поможешь мне вымыться.

Ризван перехватил мой негодующий взгляд.

– Что, гордячке вроде тебя тяжело будет полить меня водой сверху? Станешь упрямиться, придётся натереть меня как следует. Я думал, ты оценишь моё нежелание давить на тебя в первый же день.

Мужчина перехватил ведро с горячей водой и плеснул его в лохань, зачерпнул ковшом студёной воды, неторопливо разделся и сел, протягивая мне металлический ковш.

– Я жду. И не пытайся огреть меня им по голове. Моя голова крепче камня.

Ризван развернулся ко мне широкой спиной, сев в лохани. Соблазн ударить его что есть мочи по лысой голове был велик, но я не знала города, не имела понятия, куда можно сбежать. Ехидный голос заметил, что прислуживать «бессмертному», пока не пытавшемуся меня унизить, предпочтительнее, чем мыть ноги косоглазому миркхийскому выродку. Я медленно зачерпнула воды и принялась поливать ею Ризвана.

– Я, в свою очередь, могу предложить тебе свою помощь в этом же вопросе. Не показывать же на пиру замарашку в красивом тряпье.

– Я сама могу справиться. Обойдусь, без чьей бы то ни было помощи.

– Не уверен. Скорее всего, ты привыкла, чтобы тебе прислуживали с десяток девиц, вьющихся стайкой.

– Да. И что с того?

Сейчас ничего этого не было. И нужно было привыкать к изменившимся условиям, пытаясь найти лазейку…

Ризван прекратил плескаться в лохани и резко поднялся, перешагивая через край.

– Прибери здесь и приведи себя в порядок.

Ризван кликнул мальчишку, мгновенно отозвавшегося на зов.

– Помоги ей вылить воду и набери новой, щенок…

Касым скользнул юркой тенью, схватившись за ведро, не желая злить мужчину. Ризван обернулся, не стесняясь своей наготы. Он лишь немногим уступал Инсару в росте, но оказался шире в груди и шея была короткой и мощной. Он смотрелся словно крупное сильное животное, прущее напролом, в то время как Инсар выглядел затаившимся грациозным хищником.

– Я не Инсар, девчонка. У меня под задницей нет золочёного кресла и меня не ждёт судьба правителя кланами. Но твоя жизнь может быть спокойной и сытой. Запомни это, прежде чем в следующий раз воротить от меня свой нос.