Глава 34. Артемия
– Видела ли ты что-нибудь подобное этому? – повернул ко мне своё лицо в маске Ризван.
Я отрицательно качнула головой, не желая показывать, насколько сильно я на самом деле удивлена и потрясена. Архитектура города поражала своей строгостью и простотой. Словно нарочно твёрдой рукой строители отсекали всё лишнее. Тем величественнее и грознее смотрелись редкие шпили башен. Взгляд пробегался по некоторым особо выдающимся зданиям и упёрся в высокое чёрное здание на одной из окраин города. Хищные длинные зубцы венчали его крышу. На гладкой поверхности стен не было видно ни одного отверстия.
– Это цитадель, – вновь подал голос Ризван и тут же усмехнулся. Он любил смеяться.
– И поверь мне, ты не захочешь оказаться за её стенами, – мрачно добавил он.
Копыта лошадей цокали по каменным улицам. Тут и там высыпали люди и лёгкими кивками приветствовал вернувшихся воинов. Город жил своей жизнью: сновали торговцы, лаяли собаки, крутилась ребятня, мутузя друг друга. Мальчишки, по большей части, были грязные и оборванные. Как маленькие голодные зверёныши…
Всё дальше и дальше. Инсар вёл свой отряд куда-то в центр города, остановившись перед зданием, смотревшим вверх округлой вершиной. Махнул рукой, призывая всех спешиться, и первым шагнул в дверной проём.
– Слезай с коня, – велел мне Ризван и, не дожидаясь, пока я сама сделаю это, снял с седла, словно пушинку, – ты останешься здесь. Амр Муаз не принимает женщин в своих стенах. Мне нужно связать тебя или ты не сделаешь и шагу в сторону?
– Мой ответ должен быть таким, какой понравится тебе или мне просто промолчать?..
– Значит, мне придётся побыть возле тебя. Оставлять тебя без присмотра – то ещё безумие… Удерёшь, сверкая пятками, как пить дать.
Тем временем воины один за другим тонкой цепочкой выстроились около здания, заходя туда, гружённые золотом, и покидая его стены либо с пустыми руками, либо с сильно опустошённым мешком. Покинув здание, они разбредались в разные стороны. А некоторые снимали маски, едва выйдя на солнечный свет.
– Что это означает?
– Они всего лишь выкупили свою свободу. Не все из нас свободны изначально и могут сами выбирать свой путь, как Инсар.
– А ты, Ризван?
– Не терпится увидеть моё лицо? Увидишь, как только…
Последние его слова заглушило громкое ржание лошадей и цокот копыт. Я обернулась и замерла. К зданию во весь опор неслись несколько крупных вороных жеребцов. На том, что скакал первым, сидела девушка, поражающая своим обликом. Резкие, хищные черты лица, не лишённые особой притягательности. Смуглую кожу оттеняло невесомое белое платье с длинными разрезами до самых бёдер. Рыжие волосы множеством тугих косичек спускались на плечи. Огненными струйками они огибали высокую грудь и доходили до самой поясницы. На конце каждой из кос были привязаны золотые монетки, которые позвякивали, соприкасаясь друг с другом.
– Айяра-Ранд, – прокомментировал Ризван, перехватив направление моего взгляда, – надо же, так не терпится увидеть своего будущего супруга, что сама явилась к Амр Муазу, не дожидаясь окончания церемонии.
– Ей так не терпится увидеть тебя? – предположила я, равнодушно глядя, как спешившись, девушка направляется к нам быстрой походкой.
– Меня? Нет, красотка. Простодыра вроде меня никогда бы не заинтересовал одну из «чёрных ткачих». Ей нужен Инсар.
Я даже не могла себе представить, как неприятно будет слышать эти слова. Словно глотку сжали сильной рукой, не давая вздохнуть. Мой взгляд уже не был столь равнодушным. И я пристально осматривала ту, которую Ризван назвал Айярой-Ранд.
– У всех двойные имена?
– Нет. Это «ткачихи» выбирают себе второе имя.
Внезапно в моей голове пронеслось услышанное несколько лет назад, доносившееся из уст лжемятежников: «Они ткут и ткут… Инсар…».
– Рада видеть тебя живым и невредимым, Ризван, – раздался звонкий, сладкий голос Айяры.
Она остановилась прямо напротив нас, а её спутницы застыли немного поодаль. Ризван молча склонил голову в знак приветствия. Нехотя, как мне показалось, но всё же с должным уважением.
– Мои паучки нашептали мне, что в город вернулся Инсар, – продолжала петь красавица.
Голос Айяры-Ранд был подобен патоке: звучал приятно и сладко. Но у меня от её голоса перед глазами вставали иные картины: умирающие мухи, увязшие глубоко в прозрачной, липкой патоке. Ярко-красный кончик языка, слизывающий потёки сиропа, и острые белые зубки, крошащие застывший жжёный сахар с мёртвыми насекомыми, заключёнными в его плен.
По спине пробежал неприятный холодок, усилившийся оттого, что на её смуглой коже я разглядела целую сеть белесых, едва заметных шрамов, образующих рисунок паутины. Жуткое, но завораживающее зрелище. Я едва смогла оторвать взгляд от её кожи и тут же ощутила щекотание: рыжая красавица беззастенчиво оглядывала меня. И словно лапки тысяч мерзких насекомых передвигались по моей коже вслед за её взглядом. Я посмотрела в чёрные зрачки, лишённые всякой радужки: непонятное выражение клубилось в глубине их тьмы. Усмешка искривила губы Айяры. Девушка перекинула через плечо копну рыжих косичек. Многочисленные браслеты на запястьях заливисто звякнули вслед стремительному движению.
– Инсар скоро появится здесь. Он отчитывается перед верховным, Айяра-Ранд. Тебе ли не знать?
– Знаю, – улыбнулась Айяра, – а вот и он.
Она перевела взгляд мне за спину и он начал лучиться каким-то безумным обожанием. Ревность заворочалась внутри меня, вгрызаясь в нутро. И я надеялась, что всё ещё держу спокойное выражение лица, хотя после всех последних событий мне хотелось одного – скрыться от всех посторонних глаз в темноте, баюкая собственное бессилие и невыразимое горе.
Глава 35.
– Ты всё ещё здесь? – нахмурился Инсар, обращаясь к Ризвану, словно не замечая алчного взгляда Айяры-Ранд, направленного на него.
– Здесь. Не могу бросить без присмотра твой подарок. Боюсь, он окажется слишком желанным для всех остальных или сбежит, попытавшись скрыться на улицах города.
– Ступай, – нетерпеливо махнул Инсар, – я дождусь тебя. Под моим присмотром она с узкоглазым рабом никуда не сможет улизнуть.
Ризван закинул на плечи мешок с золотом и поспешил в здание, скрываясь с наших глаз.
– Рада видеть тебя после долгой разлуки, Инсар. Иноземные рабы здесь, в Амджаде – редкостное зрелище, чтобы оставить его без внимания.
Инсар перевёл взгляд на рыжую красавицу. И как бы я ни хотела оставаться равнодушной, мои глаза в это время напряжённо всматривались в его лицо, ища там признаки особенного расположения или симпатии.
– И я приветствую тебя… Айяра.
Просто Айяра. Без второго имени. Если у них было принято обращаться двойным именем, значит, употребление всего лишь одного свидетельствовало о близком знакомстве. Первые фразы разговора между Инсаром и Айярой были произнесены на общем наречии, понятном мне. Но сейчас рыжая, скользнув по мне взглядом, перешла на незнакомый язык. Я понимала значение лишь отдельных слов, но смысл фраз оставался для меня загадкой. Понятно было только общее настроение беседы – лёгкое, дружеское…
– Сделано, – раздался громкий голос Ризвана позади.
– Теперь ты свободен? – спросил Инсар.
Ризван утвердительно кивнул.
– Почему же не избавишься от ненавистной маски?..
– Сниму маску, оставшись наедине с красоткой, удовлетворю её пылкое любопытство.
На талию мне легла тяжёлая рука и прижала к твёрдому мужскому боку. Ризван усмехнулся, ощутив, как напряглось моё тело в ответ.
– Смазливое личико, – прищёлкнула языком Айяра-Ранд, вновь переходя на общее наречие, – мы приглашаем тебя на сегодняшний пир, Ризван. Думаю, Инсар будет рад видеть своего приятеля. Похвалишься новым статусом. Всего первый день свободы – и уже полтора раба.
– Два, – поправил её Ризван.
– Я хотела сказать один, но потом подумала, что мальчишку можно посчитать за получеловека, – от приторной улыбки Айяры сводило скулы и разворачивалось вовсю ширь желание затолкать эти слова ей обратно в глотку.
– Некоторые из людей недостойны того, чтобы их считали человеком даже на треть, – слова выскользнули сами из моего рта.
– Забавное. Смазливое и забавное. Длинный язычок и, может быть, недурная фигурка. Под этим грязным тряпьём не разглядеть. Пойдём, Инсар. Тебе нужно отдохнуть с долгой дороги и расслабиться перед празднеством..
Рыжая скользнула огненным всполохом к Инсару, положила свою руку ему на локоть и повела прочь по мощёным улицам. Её прислужницы тоже спешились, и повели коней под уздцы. Я очертила взглядом высокую, тонкую фигуру Айяры. Платье на спине было открыто почти до самой поясницы. Среди тонких нитей шрамов, образующих паутину гнездился огромный чернильный паук – во всю спину. Неприятное чувство вновь полоснуло по мне, сконцентрировавшись комом в горле. Ризван что-то зло пробурчал себе под нос. Миркхиец прыснул со смеху. Я и забыла о нём на время – так бесшумно и неподвижно он стоял неподалёку.
– Что смешного, узгоглазый? – рявкнул Ризван.
Миркхиец тут же присмирел и словно уменьшился в размерах. Ризван достал верёвку.
– Руки протяни, – велел он мне и перетянул запястья верёвкой, ловко скрутив узлы. Вторым концом обвязал руки мальчишки и, схватившись за середину верёвки, дёрнул на себя.
– Вперёд. Нет времени болтаться без дела. Как ты слышала, нас пригласили на пир. Отказаться нельзя. А тебя ещё надо будет одеть как подобает.
– Думаю, я вполне могу обойтись без демонстрации себя на потеху…
– Молчи! – резко оборвал меня Ризван и быстрым шагом пошёл по улице. Кони послушно зацокали копытами вслед за своим хозяином.
– А ты почему смеялся, Касым? – вполголоса спросила я у мальчишки.
Миркхиец усмехнулся:
– Этот, в маске назвал рыжую паучьей подстилкой…
– Вот как? Откуда ты знаешь их язык?
– Я слушал всю дорогу, пока мы ехали с «бессмертными», – пожал плечами Касым, подстраиваясь под быстрый шаг Ризвана, – у меня хорошая память и я быстро соображаю. К сожалению, в моём роду ценились другие качества.
– Зато они пригодятся нам здесь.
– Заткнитесь! Вы оба…
Ризван повысил голос ещё раз. И теперь даже я решила придержать язык за зубами, чтобы не злить «бессмертного», приходящегося мне хозяином. Неприятное слово. Я произнесла его про себя, гадая, смогу ли обращаться подобным образом к кому бы то ни было.
Тем временем Ризван вёл нас по улицам города и остановился только у лавки портного.
– Эй ты, мне нужно одеть девку и мальчишку…
Мужчина оторвался от дела и оценивающим взглядом посмотрел на нас.
– Не торгую рваньём и не шью его. Мои ткани…
– Твои ткани – лучшие из всех, что можно найти Амджаде. Постараешься как следует, тебя ждёт солидное вознаграждение.
Мужчина поскрёб подбородок остриём ножниц.
– Ладно, проходите.
Портной закрыл за нами дверь и обошёл меня кругом и обратился к «бессмертному».
– На какую сумму рассчитываете, любезнейший?
– Не имеет значения. Одень её так, чтобы утереть нос «чёрным ткачихам» на пиру у верховного.
Мужчина заулыбался и потёр сухие ладони, метнувшись вглубь помещения.
– А ты, – ткнул в меня пальцем Ризван, – не вздумай кочевряжиться. Наденешь всё то, что решит на тебя сшить этот портной, ясно?..
– Какие-то недоразумения? Что из себя представляют «чёрные ткачихи»? С чего вдруг такая нелюбовь к ним?
– Если бы вдруг рабы организовали свой союз и встали наравне с остальными, управляющими городом, ты тоже была недовольна, – усмехнулся Ризван, – когда-то они были просто хорошо обученными подстилками, добывающими нужными сведения. Но потом потихоньку начали вставать с колен…
– Где им и было самое место, – поддакнул портной, возвращаясь с ворохом невесомой материи.
– И тянуть за ниточки, прибирая их к рукам, выторговывая себе место. Теперь это один из кланов Амджада, держащих за яйца некоторых слишком крепко, чтобы игнорировать их ядовитые коготки.
– Чем они занимаются?
– Плетут интриги, добывают сведения, одурманивают… Одна простая «чёрная ткачиха» стоит сейчас почти столько же, сколько обученный «бессмертный».
Ризван перевёл взгляд на портного:
– Это ещё что?
Портной ухмыльнулся:
– Паучьи подстилки любят обряжаться в белый, а ты нарядишь свою красотку в чёрный с золотым.