Глава 47. Артемия

– Куда ты спешишь красотка?

Тиро цепко схватил меня за локоть.

– Приготовь гостье хозяина постель ко сну… И не забудь наполнить раскалёнными камнями грелку, её нужно будет положить в ноги. Не стой, как каменное изваяние. Вперёд…

Грелку паучихе? Я бы приложила её оголёнными ступнями к раскалённым камням, если она такая мерзлячка. Едва Тиро скрылся из виду, я приложила ледяные ладони к полыхающим щекам. Надо успокоиться и выкорчевать из себя вместе с корнями неуместную ревность.

Комната, приготовленная гостье, была освещена несколькими десятками масляных ламп, огоньки которых слабо подрагивали за прозрачным стеклом. Самой гостьи не было видно. Я сдёрнула расписное покрывало. Движение вышло слишком резким. Послышался лёгкий смешок.

Айяра скользнула в приоткрытую дверь и притворила её за собой.

– Вот здесь неровно сложила, – провела она пальцем по шелковистой ткани, – в Верксале так плохо учат рабынь?

Я проигнорировала её обращение. Ткачиха нарочно пыталась вывести меня из себя. Она сидела на высоком кресле со спинкой возле зеркала, комментируя едва ли не каждое моё движение и сопровождая его смешком. Не так уж она уверена в себе, вдруг поняла я. Если для осознания собственного превосходства ей приходится высмеивать ту, в которой она увидела соперницу желанного мужчины. Я улыбнулась.

– Я сказала что-то смешное?

Её пальцы в это время проворно расплетали косички. Рыжие волосы огненной гривой пушились вокруг заострённого хищного лица. Ткачиха взъерошила волосы.

– Я не слышу ответа. Тебя не учили отвечать, когда к тебе обращаются хозяева?

– Разве в этой комнате находится Ризван? – притворно изумилась я.

Ткачиха рассмеялась:

– Ты в услужении Инсара.

– Временно.

– Иногда время так быстротечно. Лучше тебе держаться возле Ризвана, этой огромной уличной шавки. Если хочешь остаться в живых в Амджаде.

– Неприкрытая честность уличной рвани для меня предпочтительнее лживых заверений в преданности от благородных.

Ткачиха проигнорировала мои слова, медленно поднялась и скинула с себя платье, оставшись обнажённой.

– В Верксале принято расписывать тела краской в угоду вашим мужчинам?

Рыжая обернулась и протянула мне тонкую кисть.

– Нарисуй на моём теле узор, при взгляде на который закружится голова у любого.

Я покачала головой:

– Я могу только попросить, чтобы за меня это сделал кто-то другой. Последний раз по моей просьбе на лбу наглеца вырезали слово «нет».

Ноздри Айяры раздулись, казалось, что я слышу шипение, исходящее из неё.

– Тем более ни одной краске не под силу перекрыть те рисунки, что уже нанесены на твою кожу, – продолжила я.

Рыжая с любовью огладила кончиками пальцев предплечья, скользнула по высокой груди и огладила живот.

– Это честь для меня. Для любой из нас… Изящная, невесомая паутина. Думаю, Инсар оценит такой рисунок.

Айяра встала и накинула на плечи тонкий шёлковый халат.

– Зачем ты кладёшь нагретые камни здесь? – спросила она. Ткачиха проплыла мимо меня, покачивая бёдрами и встала у дверей.

– Следуй за мной. Кажется, Тиро приказал тебе подготовить гостье Инсара постель ко сну? Но это не означает, что ночевать я буду в этой комнате.

Айяра выскользнула в коридор и неспеша направилась в противоположное крыло дома, остановилась у одной из дверей и толкнула её ладонью. Мужская половина дома, спальня Инсара. Он стягивал с тела рубаху, стоя спиной к двери. Мгновенно обернулся. В глубине золотых глазах промелькнуло удивление, но быстро погасло.

– Вот здесь.

Ткачиха указала тонким пальчиком на огромную кровать. Инсар сложил руки на груди, согласно кивнув на слова ткачихи. Стиснув рукоять грелку пальцами чуть сильнее, я отогнула край одеяла и положила грелку на положенное ею место. Ровно посередине и расправила следом одеяло так, что не осталось ни единой складки. Тиро был бы доволен проделанной работой.

– Можешь идти, – отпустил меня Инсар.

Я закрыла за спиной дверь спальни, успев заметить, как скользнул по телу ткачихи халат к её ногам.