2−2

Но не успела толком запаниковать, как крепкая рука зафиксировала мою лодыжку. Почувствовала, будто стою на твёрдой поверхности. Ну а следом без проблем распрямила ногу, вторую перекинула через круп.

Всё, я в седле. Только вот забираться в него, конечно, нужно научиться самостоятельно.

— Ступни вытащи из стремян, — посоветовал Лорэн. — Так, чтобы только носочки в них оставались.

— Мне кажется, так надежнее, — заметила я.

— Это до тех пор, пока ты в седле, — иронично улыбнулся куратор. — Но если, не приведи Тень, слетишь с него, то стремя будет надёжно удерживать твою ногу. А сама ты будешь волочиться по земле под копытами лошади.

Представив картину в красках, поспешила высвободить ступни.

— Бедра, колени и голени прижми к бокам лошади, — продолжал учить Лорэн.

— Они и так прижаты.

— Отлично. Стопа параллельно земле.

— Догадываюсь, что не перпендикулярно, — усмехнулась я.

— Бери поводья хватом сверху, — продолжал наставник. — Кулачки держи над холкой лошади.

Я добросовестно выполнила все его указания.

— Ты слишком напряжена, — заметил он.

— Конечно, напряжена, — ответила ему. — Первый раз в седле.

— Расслабься, — сказал Лорэн, проигнорировав мой аргумент. — И локти плотнее к талии прижми.

На этих словах он поправил мой локоть, словно я была неспособна сделать это самостоятельно. Однако, несмотря на это, его прикосновение, да впрочем, равно как и любые другие, было приятно.

— Теперь будем учиться трогаться с места, — постановил Лорэндаль. — Для этого немного ослабь повод и слегка сдави лошадь шенкелями.

— Чем? — опешила я.

Мужчина любезно провёл ладонью по тому, что, оказывается, именуется шенкелем, то есть по внутренней поверхности голени.

Никогда раньше не думала, что и на шенкеле у меня водятся мурашки!

Однако пора возвращаться к занятию. Сделала, как сказал учитель.

Ой, поехали!

Здорово-то как!

— Сейчас вы идёте шагом, — пояснил мужчина.

— Это лошадь идёт шагом, а я вообще не двигаюсь, — решила пошутить я.

— Относительно земли — двигаешься.

— Но не шагом!

— А чем? — попытался он поставить меня в тупик.

— Я еду.

Лорэндаль усмехнулся и вернулся к делу:

— Так, теперь учимся останавливаться.

— Учи, — скосила на него глаза.

— Подай чуть назад корпус, сдави ногами бока лошади и немного потяни на себя поводья. Дёргать его, как в ваших фильмах, не надо.

— Делать всё именно в таком порядке или одновременно? — уточнила я.

— Одновременно.

Попробовала.

О, встали! Надо же.

— Замечательно, — похвалил меня куратор. — А дальше раз за разом повторяем цикл.

Продолжила уже без подсказок.

В общем, на данный момент самым сложным этапом была посадка в седло. Кроме этого меня ждал спуск на землю. Но путь вниз, я надеялась, будет легче, чем вверх.

Однако конфуз всё же случился. Когда сползала с лошади, стремя ушло-таки вперёд, и я навернулась. Но не успела даже охнуть, как очутилась у Лорэна на руках. И выпускать меня из них он явно не спешил.

Мне и самой нравилось в этой колыбельке, только я прекрасно помнила, что он — учитель, а я ученица и слышала, как потрескивают рамки приличий.

— Спасибо. Думаю, что на твёрдой земле удержаться я смогу, — прозрачно намекнула ему переместить меня в вертикальное положение.

Неохотно, но он выполнил просьбу.

— Что дальше? — спросила я.

— Дальше учимся переходить с шага на рысь. Но сначала надо освоить поворот лошади.

— Ну, это всё после того, как попаду в седло, — заметила не без иронии.

— Безусловно, — улыбнулся куратор.

Я вставила ногу в стремя. В эту же секунду Лорэн оказался рядом.

— Я сама! — строго предупредила его.

— Страхую, — пояснил он.

Оттолкнувшись от земли, распрямилась как пружина и, перекинув ногу через круп, села в седло.

Похвалив меня, Лорэндаль стал объяснять, как поворачивать лошадь.

Вот это, кстати, оказалось сложнее, чем трогаться с места. Тут нужно было научиться работать с поводом, действуя кистями рук. Потратила минут сорок, прежде чем стала более-менее сносно поворачивать вороного.

А вот переход с шага на рысь постигла быстрее. Требовалось-то там всего ничего — перехватить повод покороче и два-три раза сдавить и расслабить шенкели.

В общем, под конец занятия чувствовала себя заправским наездником. Хотя учиться мне ещё долго и упорно — ведь это лишь первые шаги.

Отведя лошадей в конюшню, мы поднялись в общежитие. Я думала, пойти проверить, зацвёл ли мой цветочек, ну и ещё немного полюбить его.

Но тут Лорэндаль произнёс:

— На кордакский ты всё равно не ходишь, так что давай-ка потренируем магическое зрение. А то в среду у нас и практика у Фортейл, и защиты.

— Но тебе-то выполнить задание по кордакскому нужно, — напомнила я.

— Успею ещё, — отмахнулся он.

Не сказать чтобы после вчерашнего мне хотелось спускаться в подземелье — вдруг у убийцы были сообщники и они до сих пор остаются в Блонвуре? Только нельзя же из-за призрачных страхов вовсе отказаться от выполнения домашних заданий. Кроме того, лишиться занятий с Лорэном наедине я ни за что не соглашусь — сколько бы убийц ни бродило по академии! В то, что куратор сумеет нас защитить, верила практически непоколебимо. Хотя, может быть, это и наивно, ведь он — всего лишь студент.

Однако мужчина повёл меня вовсе не в подземелье. И не в расположенную возле столь опасного теперь сада оранжерею.