Глава 90

Мысль пришла мгновенно — сам еле сдержался, чтобы не хохотнуть.

Через секунду рядом со мной стоял Норд с отгрызенным куском двери в зубах.

Что там Стелла — захохотали все, включая Рогова. А настоящий Норд при этом натурально вылупил глаза — появление второго себя никак не ожидал.

— Рассмешить тамаду — надо запомнить на будущее, — шутливо заметил Никита. — Итак, испытание пройдено!

Мы с сенбернаром выслушали заслуженные аплодисменты, после чего он исчез.

— Полпути преодолел, молодец! — похвалил меня Рогов. — Но если ты подумал, что тема твоих талантов на этом завершилась, спешу тебя разочаровать.

— Никогда не стеснялся демонстрации своих талантов, — иронично заметил в ответ.

— Я знаю, — кивнул Никита. — Главное, чтобы ты не постеснялся результатов.

Что он задумал?

Довольный тем, что взвинтил интригу до небес, тамада снял невидимость с мольберта, на котором был закреплён лист бумаги, и поставил его передо мной. После чего вручил маркер, сняв с него колпачок:

— Зажми его во рту и нарисуй портрет Стеллы.

Ну ничего себе!

— Портрет или карикатуру? — уточнил я, сильно подозревая, что таким способом можно нарисовать только последнее.

— В данном случае это будет одно и то же, — усмехнулся, подтверждая мои слова, Никита.

Зажав маркер во рту, принялся водить им по бумаге. Лицо возлюбленной помнил настолько детально, что даже смотреть на неё не приходилось. Гораздо тяжелее было с техникой рисования. Ртом я ещё никогда этого не делал. Ел — да, целовался — да. Но не писал картины.

Минут десять, наверное, корпел.

Вышло не так уж и плохо, кстати. Не сравнить, конечно, с «ручной» работой, но для такого изощрённого способа результат удовлетворял.

— Решает невеста, — Рогов посмотрел на Стеллу. — Только объективно.

С этими словами он развернул мольберт на сто восемьдесят градусов.

— Какая прелесть! — восхитилась моя невеста. — Никита, убирай щит!

Тамада театрально взмахнул рукой, и шестая преграда растворилась в воздухе.

Осталось четыре.

— Седьмое испытание! — объявил Рогов. — Лорэн, вчера весь вечер я заходил к прекрасным дамам со словами «мне нужен твой поцелуй». Угадаешь, зачем я так рисковал?

— Ответить на твой вопрос — это и есть испытание? — вскинул я бровь.

— Нет, что ты, сие лишь прелюдия. Ладно, не буду тебя долго мучить — мне нужны были отпечатки их губ.

На сей раз Никита извлёк из-под невидимости ещё один лист — для разнообразия без мольберта. Однако чистой бумага была лишь с одной стороны. На обратной — тамада перевернул лист — красовалось полтора десятка отпечатков женских губ.

— Один из поцелуев принадлежит Стелле, — сказал он. — Твоя задача — узнать столь хорошо знакомые тебе губы. Без магии!

Хм… а это не так уж и просто! При поцелуе форма губ искажается. Я их много раз чувствовал, но при этом никогда не видел.

Однако надо работать.

Стал пристально «отбраковывать» отпечатки метом исключения. В итоге осталось три кандидата. Который из них? Так и подмывало определить с помощью магии, но нельзя.

Решил расслабиться и просто понять, к каким губам мне хочется потянуться.

Кажется, способ сработал.

— Нашёл, — произнёс я и решил рискнуть: повернув лист к Никите, поцеловал выбранные губы.

Вот будет финиш, если не угадал!

— В точку! — обрадовался Рогов и ликвидировал седьмой щит.

— Кстати, к Стелле ты вчера вечером не подходил, — саркастично заметил я.

— Подходил, — озадачил меня тамада. — Я её в коридоре отловил. Конечно, гораздо проще было взять отпечаток перед выкупом, но тогда её помада не успела бы высохнуть.

— Ах вот зачем ты вчера ошивался у наших покоев, — усмехнулся я.

— Вообще-то я был под невидимостью, — ткнул мне Рогов.

— Ты не поверишь, но я это заметил.

— То, что ты чрезвычайно талантлив, уже доказано, — попытался выкрутиться он и поспешил перейти к восьмому заданию.

Стелла была уже так близко!

— Дмитрий, Елена, прошу вас сюда, — подозвал Никита её родителей.

Те подошли к нам и застыли с заинтересованным видом.

— Настало время произвести впечатление на дорогих будущих тестей, — продолжил вещать тамада. — Порази их чем-нибудь.

Чем?

Никогда ещё мой мозг не работал там быстро, как сегодня. За считанные секунды через него пролетело несколько вариантов, но ни один не заслуживал внимания.

И тут я бросил взгляд на Стеллу.

Придумал!

Когда мы были в Москве, она показывала свои детские фотографии. Их было много, но одну я хорошо запомнил. Четырёхлетняя белокурая девочка в голубом платьице и с бантиками на голове стояла, держа в ручонках свою любимую игрушку — плюшевую собаку.

Через пару секунд вместо моей невесты появилась та самая девочка — я воссоздал её один в один. И собачку тоже.

— Стеллочка! — ошарашенно протянул Дмитрий.

— Лапочка! — дрогнувшим голосом проговорила Елена и даже прослезилась.

— Решение за родителями, но уже сейчас вижу, что оно положительное, — с этими словами Рогов убрал восьмой заслон, а я — морок со Стеллы.

И снова сюрприз из-под невидимости. На сей раз высокий столик на одной ножке, на котором находились песочные часы и коробка без крышки — что в ней лежало, я пока не мог понять.

— Это магические пазлы, — пояснил тамада, ставя передо мной столик. — Здесь всего тридцать пять фрагментов, но едва коснёшься первого, изображение на них начнёт медленно исчезать. Если не успеешь собрать пазл за три минуты, буквы сотрутся, и Стелла не узнает, что там было написано.

Никита высыпал на столик кусочки будущей картинки и заботливо перевернул лицом вверх те фрагменты, что легли обратной стороной. После чего опрокинул песочные часы.

Я уже понял, что там какие-то слова, причём на русском. И раз они исчезнут, с них и начал.

Принялся стремительно перебирать кусочки, определяя, какие с какими стыкуются. Довольно быстро собрал две буквы «б» и столько же «ю».

Текст стал ясен: «Я тебя люблю».

Начал собирать остальные буквы, расположив готовые на своих местах.

А одна минута тем временем уже прошла. Буквы бледнели прямо на глазах. Но я собрал все три слова целиком, пока их было более-менее нормально видно. Остались края. Двадцать девственно белых фрагментов.

Здесь только методом подбора.

Действовал как робот, делая ставку лишь на скорость.

Чуть больше половины периметра собрано. Но и песка осталось совсем мало — секунд на сорок. Буквы были уже едва различимы.

Ускорился, хотя, казалось, быстрее просто невозможно физически.

Ещё пять фрагментиков… четыре… три… Песка в часах почти не осталось.

Предпоследний… Последний!

Едва его вставил, слова «Я тебя люблю» резко приняли изначальную насыщенность. В этот момент струйка песка в часах оборвалась.

Фу-у-у-ух! Честное слово, проще было ещё пару стихов на ходу сочинить!

Скрепив кусочки магией, показал их Стелле. Для убедительности повторил слова вслух.

— Я тебя тоже! — сказала возлюбленная и её слова утонули в овациях.

— Итак, кульминация! — торжественно произнёс Никита. — Лорэн, перед тобой десятый магический щит. То, что он не мешает тебе магичить, мы уже поняли. И то, что ты, не напрягаясь, способен его разрушить, никто не сомневается. Но сможешь ли ты уничтожить преграду оригинальным способом?