13−2

— Да, именно они, проклятые! — ответил брюнет, уже скрываясь за занавеской.

— Плохо, — буркнул Лорэн и тоже рванул в соседнюю комнату.

Мы последовали за ним.

В полумраке — освещалась комната лишь проходившим через занавеску светом — я разглядела лежавшую в постели эльфийку, которую брюнет, заботливо поддерживая её голову, поил из кружки.

— Вода ей не поможет, — мрачно изрёк куратор. — Кровь — ещё может быть. Бранд, напоишь? — обратился он к другу.

Тот кивнул.

— Поить кровью я её тоже уже пытался, — сообщил брюнет. — Бесполезно, — добавил сокрушённо.

— Да, по опыту Сэйнорры — кровь местных бесполезна, — сказал Лорэндаль.

Брандвиг тем временем выпустил длинные острые клыки, прокусил себе запястье.

— Пей, — велел он девушке. — Только ни в коем случае не касайся губами меня.

И занёс руку над её лицом. Эльфийка открыла рот, и в него струйкой потекла кровь.

Лично меня от зрелища замутило. Стало жалко бедняжку, вынужденную глотать это жуткое пойло. И вдруг я разглядела… клыки у неё во рту.

— Она что, вампирша⁈ — вырвалось у меня изумлённое.

— Да, они оба вампиры, — подтвердил Лорэн.

— Но это же эльфы! Или нет?..

— У нас вампиры такие, — просветил Сэн’Тир.

— Золотоволосый и остальные тоже вампиры? — тихонько уточнила я у куратора на ухо.

— Нет, они эльфы.

— Кто вы вообще такие? — поинтересовался тут брюнет, видимо, сочтя наши разговоры странными. Плюс это уточнение Лорэндаля про кровь местных. — И к какой расе принадлежите? — добавил он вопрос, изучив наше собрание удивлённым взглядом.

— Мы из соседнего мира, — честно ответил куратор. — А что касается расы — за исключением двух эльфов, люди мы, — он опять употребил лимеранское слово.

— Ну, эльфов-то я узнал, — усмехнулся вампир. — Правда, девушка — скорее, оборотень, — уточнил он. — Хотя у нас они выглядят иначе.

— У нас обычно тоже, — язвительно улыбнулся Лорэндаль. — У Данрисы мать — эльфийка, а отец — оборотень. — И, конечно же, не преминул полюбопытствовать: — А от кого произошли ваши оборотни?

— От орков.

— Не самый удивительный вариант, — заметил куратор. — Куда неожиданней эльфы-вампиры. Впрочем, Акрэйд в этом всё же не уникален. [1] Но ты, очевидно, оставался здесь и не слышал, что мы рассказывали другим, — опомнился он.

И повторил «хорошие» новости.

— Мда… — протянул вампир, выслушав. — И каковы шансы, что эти лорвиларрцы нам помогут?

— Честно? Пятьдесят на пятьдесят.

— То есть могут и не захотеть? — окончательно помрачнел он.

— Нет, — помотал головой Лорэн. — Если найдут способ — обязательно помогут. Но гарантировать, что найдут, сам понимаешь, у меня нет никаких оснований.

— А что за Сэйнорра, чей опыт ты упомянул?

— Ещё один мир, попавший в такую же беду. Там, правда, монстры были не песчаными, а ледяными, и главным кхулфом являлась зима, а не засуха, но в остальном всё очень похоже.

— Минутку, сначала ты назвал кхулфами песчаных уродов, а теперь засуху… — заметил неувязку брюнет.

— Вообще кхулфы — это то, что истребляет жизнь на планете, — принялся пояснять Лорэндаль. — Принимать они могут самые разнообразные формы — ненасытные хищники, чудища из чего-либо, смертоносные тени… или даже выглядят как какая-то из населяющих мир раса. Но суть у них одна — истреблять разумных. В вашем же случае первична именно засуха. Монстры — уже сопутствующие ей ускорители процесса. Одним словом, кхулфы и то, и другое. — Он повернулся к вампирше, как раз закончившей пить кровь Брандвига: — Как ты?

— Кажется, жажда чуточку отпустила, — хрипло ответила девушка. Затем перевела взгляд на Бранда и спросила утвердительным тоном, но изумлённо: — Ты вампир- дракон?

Тот кивнул. И тут же перед ним встала Лар’Мина, кажется, желая загородить возлюбленного от эльфийки. Конечно, чтобы загородить, ей следовало расшириться раза в два минимум и стать заметно выше ростом, но свои права обозначила.

— А что Бранд ещё и дракон, она по энергетике определила? — шёпотом полюбопытствовала я.

— Скорее, по крови, — улыбнулся Лорэн. — Ей сейчас вообще не до магии. А вот кровь разных рас, как я слышал, различается некой э́рдой. И у драконов она, кстати, самая высокая.

— И что сие означает? Что для вампиров драконья кровь самая вкусная?

— Можно сказать и так, — кивнул он опять же с улыбкой.

— Откуда ты столько знаешь о вампирах? — в очередной раз поразилась я.

— Неужели ты не заметила, сколько вампиров в нашем окружении? — язвительно выгнул он бровь. — Начиная с того же Брандвига. А я, знаешь ли, любознателен. — И снова обратился к раненой: — Как самочувствие? — спросил, щупая её лоб.

— После того как выпила его крови, вроде бы стало немного лучше, — ответила она.

— Но ты по-прежнему вся горишь, — хмуро заключил куратор. — Знаешь что, полетели-ка с нами. Боюсь, одной дозой крови лечение не ограничится.

— Я тоже с вами! — не замедлил безапелляционно заявить брюнет. Однако соизволил пояснить — даже несколько извиняющимся тоном: — Лэ́йзи — моя сестра. Кстати, меня Гро́нвил зовут, — представился он. — А её — Лэйзми́ра. Но можно просто Грон и Лэйзи.

Мы тоже озвучили свои имена.

— Бранд, ты восполнять кровопотерю вообще собираешься? — вспомнил Лорэндаль.

— Я в порядке, — бравурно отмахнулся дракон.

— Нет уж, нам ещё лететь на тебе, — решил настоять на своём куратор.

— Ладно, — вздохнул тот. И оглядел друзей. — Силь, поделишься?

— Да, конечно, — эльф с готовностью запрокинул голову.

Я уже видела, как пил кровь Андрей, но всё равно наблюдать за процессом столь же невозмутимо, как остальные, не могла, поэтому предпочла отвести взгляд в другую сторону.

Когда Бранд закончил «трапезу», Гронвил бережно взял сестру на руки — девушка явно была так слаба, что самостоятельно идти не смогла бы.

Однако вампир успел лишь выйти в соседнюю комнату, как вдруг пошатнулся. Брандвиг и Эльрон с двух сторон кинулись перехватить у него ношу.

— Я в порядке. Справлюсь, — заверил Грон.

— Твою ж мать, да у тебя тоже температура! — в шоке вскричал Рон.

— И ты ранен? — с озабоченностью спросил Лорэндаль.

— Нет, — помотал головой вампир. — Конечно, с монстрами мы бились все вместе, но зацепили только Лэйзи.

— Все вместе? Однако больше раненых точно нет? — переспросил куратор.

— Точно.

— Тогда с чего же у тебя поднялась температура? — задал он вопрос в недоумении.

[1] Здесь Лорэндаль подразумевает Меладу, о приключениях на которой рассказывается в моём романе «Сюрприз по-драконьи».