17−2

— Вот проклятье! — бросил Лорэндаль, тоже выпуская крылья.

В общем, к входу в дом мы дружно слетели втроём.

Кстати, Брандвиг тем временем, раздевшись до пояса, уже давно рубил дрова. Когда только успел незаметно стянуть с парапета топор? Но узрев наш обеспокоенный вид, тоже присоединился к нам.

Вряд ли планировал при этом поразить своим великолепным рельефом меня — скорее, побежав, просто забыл одеться. Или ему было слишком жарко. Зато от Лар’Мины он получил такой уничтожающий взгляд, что враз исчез за рубашкой. Тем более что в комнате ещё находилась Марида. Ну и другие девушки.

Несчастная раненая вампирша действительно выглядела хуже, чем утром. Бледная как смерть, с пересохшими губами и мутным взглядом.

Рядом сидел тоже порядком бледный Гронвил. Но это, надеюсь, от переживаний за сестру.

— Жар усилился, — мрачно констатировал Лорэндаль, пощупав лоб девушки. — Мда, одна кровь, похоже, не справляется.

— И сэйноррский крайний способ спасения тут явно не подойдёт, — пробормотал Эльрон.

— А какой способ применяли на Сэйнорре? — полюбопытствовала я. Вдруг Рон неправ, считая, что оный не подходит?

— Там заражённые отчаянно мёрзли, и их согревали сексом, — ответил Лорэн. — Здесь же мы имеем обратную ситуацию.

— Да, согревать Лэйзи явно не стоит — у неё и так запредельный жар, — в отчаянии заметил Грон.

— Значит, её нужно охлаждать, — сказала я. — Наверное, хорошо было бы обложить льдом.

— Только где его взять⁈ — резонно вопросила Марида.

— Лёд — негде, — задумчиво согласился Лорэн. — Но холодная вода, пожалуй, тоже подойдёт. Во всяком случае, хуже точно не сделает. Тем более что организм Лэйзи катастрофически теряет влагу.

Мужчины (и Данриса с ними, на Лар’Мину же вёдер уже не хватило, даже самых дырявых, но что магу какие-то дыры!) тут же отправились во двор за водой и принялись вёдрами таскать её в ванну. Мы тем временем раздели девушку до белья.

Как только ванну наполнили, Гронвил отнёс в неё сестру.

— Сам-то как себя чувствуешь? — спросила у него.

— Нормально, — ответил вампир.

— После второй порции крови температура у него полностью спала, — поведал Брандвиг. — И больше вроде не поднимается, — добавил, пощупав лоб пациента. — Так что с его «болезнью» мы, думаю, справились. С Лэйзи всё гораздо сложнее.

— Да, песком от Грона больше не пахнет, — сделала неожиданное заявление Данриса.

— А причём здесь запах песка? — вытаращила глаза Миринда.

— При том что поначалу пахло.

— Наверное, у него просто одежда запылилась, — предположила рыжая. — Не может пахнуть песком от самого человека! Ну или от вампира.

Однако виргиня помотала головой:

— Это особенность заражённых кхулфами. Отец рассказывал, что на Сэйнорре от них пахло морозом. А здесь кхулфы песчаные — отсюда и запах песка. Если его больше нет — значит, вылечился.

— Ничего себе!.. — поразилась Миринда. — А от Лэйзмиры песком пахнет?

— Ещё как!

— Даже в воде⁈ — округлила глаза Климинелла.

Дана наклонилась к лицу вампирши и понюхала:

— Да.

Климми повторила её действия.

— Но такие тонкости, наверное, только ты в состоянии различить, — заключила она.

— Естественно. У вас же обоняние не звериное, — улыбнулась виргиня.

Хорошо, что Бранд вместе с огненными притащили из океана ещё бочки, потому как воду в «лечебной» ванне приходилось постоянно подменивать, доливая более-менее холодную со двора. Кроме того, драконы сразу перенесли бочки в тень, чтобы их не нагревало солнце.

Ну и, конечно же, периодически вампиры поили Лэйзмиру кровью. А потом остальные отпаивали их самих.

Гронвил тоже предлагал себя в качестве донора — раз уж его кровь не годится для спасения сестры. Однако Лорэндаль решил, что лучше не рисковать, смешивая кровь альтеранцев с местной, поскольку против кхулфской заразы почему-то действовала исключительно иномирная.

Правда, когда Брандвиг пил Сэн’Тира, он, к сожалению, об этом не вспомнил, а ведь водный тоже акрэйдец. Но с другой стороны, успел полгода прожить на Альтеране и отсюда ушёл ещё до появления кхулфов. Так что тут была надежда, что Сэн все-таки уже не совсем местный.

Однако больше их с Лари решили тоже не пить, хоть они и драконы — то есть суперценный «мех».

Зато когда мой вампир вышел из ванной едва ли не пошатываясь — очевидно, влил в Лэйзи изрядную дозу, я всё-таки уговорила его выпить моей крови.

— Пойдём, — прошептал Лорэн и за руку потянул меня в коридор, хотя остальные восполняли кровопотерю, что называется, не отходя от кассы.

Точнее, утащил он меня в наши покои.

— Ты уверена? — спросил там ещё раз.

— Радость моя, при том, сколько крови вы скармливаете бедняжке, до меня очередь донорствовать всё равно дойдёт — не прямо сейчас, так к вечеру, — с улыбкой заявила ему.

И решительно запрокинула голову.

Первым делом мужчина принялся… покрывать мою шею поцелуями. Сначала нежными, а потом всё более жаркими…

И лишь затем кожу легко кольнули острые клыки. Но и это ощущение продлилось всего мгновение. Дальше я, скорее, осознала, чем почувствовала, что клыки уже вошли в шею. Зато продолжала ощущать ласковые прикосновения его губ.

Короче говоря, неприятно мне точно не было. Вернее, вовсе не хотелось, чтобы Лорэн прекращал меня пить.

Но он-то, по счастью, прекрасно понимал, что я никак не бездонная бочка, поэтому в конце концов всё-таки отстранился.

Посмотрела в зелёные глаза, и… чуть не подкосились ноги. Мать моя женщина, какой же там полыхал пожар желания!

Хорошо, я уже успела выяснить, что так вампиры реагируют на приём крови отнюдь не всегда.

В общем, к друзьям мы вернулись ещё не скоро — в смысле, выбрались из спальни лишь через пару часов.

А вот в покоях акрэйдских вампиров нас ждали тревожные новости — Лэйзи мало того что не становилось лучше, так она ещё и начала бредить.

Едва зайдя в гостиную, я услышала доносившиеся из ванной слова незнакомого языка — видимо, эльфийского.

— Что она говорит? — спросила у Гронвила.

— Ничего связного, — убитым голосом ответил тот.