Глава 27

Для верности я как бы невзначай ещё положила руки мужчине на грудь.

Да, в спальню меня определённо относил именно Сэн.

Хм, признаться, несколько неожиданно. Подспудно я склонялась к варианту с Гронвилом — всё-таки он мне больше нравился. Но, оказывается, с закрытыми глазами и блондин очень даже ничего себе.

Вот и сейчас мне вовсе не хотелось покидать его объятия. Или я просто слишком истосковалась по мужскому вниманию?

— Спасибо, — поблагодарила его.

И… меня всё-таки выпустили из объятий. Стало даже как-то не слишком уютно. И это явно не из-за окружавшей нас темноты — её я никогда не боялась.

— Пойдём читать хроники дальше? — спросил водный.

С трудом удержалась, чтобы страдальчески не закатить глаза. И он вдруг добавил:

— Или прогуляемся немного?

— Да, давай пройдёмся по стене, — я взяла его под руку. — Скажи, а где вы гуляли, когда жили здесь? — решила полюбопытствовать. — Неужели толпами бродили по стене или по каменным колодцам?

Блондин грустно улыбнулся:

— Нет, конечно. Гуляли, в основном, снаружи. Здесь была прекрасная местность с изобилием зелени и воды. При том что по соседству проживали тысячи лорби, чужаки сюда вовсе не совались. Так что это был уютный чисто наш мир — никому и в голову не приходило запираться в замке. Он был нашим домом, но его территорией никто не ограничивался. Мы и ворота-то практически никогда не закрывали.

— Ясно, — вздохнула я. — Но сейчас меня точно не тянет прогуляться снаружи, хотя вроде бы по ночам кхулфы и не появляются — никто же не знает, в какой момент всё изменится.

— Да и бродить по иссохшей земле, в любом случае, никакого удовольствия, — поддержал меня Сэн. — Уж точно не лучше, чем по стене или каменному колодцу, как ты выразилась.

— У вас много звёзд, — заметила, посмотрев на небо. — Никогда не думала, что ясное небо — это плохо.

— Всегда ясное, — поправил меня мужчина. — Раньше мы тоже радовались ясной погоде. А сейчас она стала проклятьем Акрэйда.

— Давай не будем о плохом, — поспешила я свернуть тему, которую сдуру сама же завела. — Покажи мне ваши созвездия.

Водный охотно принялся знакомить меня с ними.

— Прохлаждаетесь? — вдруг прозвучал рядом язвительный голос Брандвига.

— Гляжу, вы тоже? — ответила ему в тон, посмотрев на них с Лар’Миной.

— Грон взялся учить всех читать, — пояснила водная. — А Лэйзи ему помогает.

— Вот мы и решили, что лишние там, — радостно поведал принц.

Ну и отлично, значит, сегодня нет вовсе никаких причин возвращаться в архив. А завтра ковырять хроники уже будут все.

Я снова взяла Сэна под руку, и мы с Лари и Брандом разошлись как в море корабли — то есть двинулись в противоположные стороны.

Только теперь мой спутник упорно молчал.

— О чём задумался? — спросила, чтобы разрушить тишину.

— Честно говоря, сомневаюсь я, что Лорго позволит Бранду жениться на Лари, — признался он.

— А почему, собственно, нет? — спросила с улыбкой.

— Она же вовсе никаким титулом не обладает.

— Ну это как посмотреть, — возразила я. — Ты глава клана, а это уже что-то близкое к королевскому титулу — ведь возглавляешь не какую-то отдельно взятую область, а весь свой народ. Правда, для людей Лари действительно никто. Но зато она драконица. Конечно, огненная была бы предпочтительнее, — на этих словах водный скривился, как от зубной боли. — Только ни одной огненной драконицы на Альтеране близко нет. А собственная кровь у Мейнсилоров разбавлена дальше некуда — не исключено, что уже дети Бранда не смогут оборачиваться. Лари же даст приток в их род свежей драконьей крови.

— Но не огненной, — подчеркнул Сэн. — Нужны ли Лорго внуки-водные?

— По-моему, водные дракончики — это явно лучше, чем ничего, — заявила с уверенностью.

— Никто не знает, в каком именно поколении драконы теряют вторую ипостась. А если детям Бранда это ещё не грозит, но кровь Лари возьмёт и перебьёт им шанс родиться крылатыми? Я, кстати, тут подумал, что сведения, которые мы ищем, не имеют никакого значения для нашей пары. Ведь, сама говоришь, в Бранде кровь огненных уже очень сильно разбавлена, тогда как Лари — чистокровная водная. Получается, что в их детях её кровь по-любому возьмёт верх.

— Ну-уу, логично, — протянула я. — И всё же не думаю, что Лорго наложит вето на чувства сына. Он его слишком любит.

— Откуда ты знаешь? — удивился мужчина.

— А я вообще наблюдательная, — улыбнулась язвительно.

— Кто ты, кстати, сама-то такая? — поинтересовался он.

— Угадаешь? — решила я поиграть.

Блондин усмехнулся.

— После того как простой студент-человек оказался наследным принцем-драконом, гадать тут сложно.

— Даже пробовать не станешь? — с вызовом вскинула бровь.

— Во всяком случае, я уверен, что ты не простолюдинка.

— Правильно уверен. К слову, Вишер в твоём исполнении тоже не слишком походил на сына ремесленника, — поддела его. — Образованность и культура у тебя из всех щелей лезли. После возвращения настоящего Вишера разница между вами стала особенно заметна. Правда, раньше я никогда не обращала на него внимания, поэтому вовсе не знала, кто он такой. Я же под крестьянку или служанку и не маскируюсь.

— Значит, плохой из меня актёр, — вздохнул дракон опять с усмешкой. — Но уж чья роль подвернулась — выбора-то никакого не было.

— Да, Лари досталась более подходящая роль. Билора всё же дворянка, а значит, по-любому, достаточно образована.

— Кстати говоря, на наших дворянок ты тоже не слишком похожа, — заметил Сэн. — Я имею в виду Миринду с Климинеллой. Кобру и вспоминать не станем — это не представительница благородного сословия, а самый настоящий отброс общества.

— Да уж, гадина отпетая, к тому же непроходимая тупица, — согласилась я. — Надеюсь, её уже вышвырнули из академии?

— Я тоже надеюсь. Но вернёмся к Мире с Климми. Ибо кроме них я из дворянства только с королями общался. Так вот, у наших баронских дочек, по-моему, просто в крови сословный пиетет. Они даже к Бранду теперь не рискуют лишний раз обращаться, хотя Миринда сама встречается с принцем. За тобой же я ничего такого близко не замечал. Кроме того, ты явно смелее и раскованнее них.

— Ну, как-никак уже на пятом курсе учусь и в магии много чего могу… — подчеркнула с улыбкой.

— А ещё, уверен, ты гораздо лучше разбираешься в политике и вообще хваткая, — продолжал он. — Одним словом, растили тебя не для вышивания и услаждения слуха мужа музицированием. То есть не для того, чтобы впоследствии просто выдать замуж. Но даже если и для замужества, то для партнёрских отношений с супругом. В общем, я делаю вывод, что ты более высокородна, нежели наши дворяночки. И, очевидно, единственная наследница отца.