45−2

Но Алинвир успел крепко прижать меня к своей груди и не дал упасть.

— Климми, мы в любом случае будем вместе, — зашептал он, нежно касаясь губами уха. — Но, конечно, вариант с мостиком между странами гораздо лучше, нежели похищение вампиром невесты.

— Так, спокойствие, — снова заговорил Лорэндаль. — Элестайл мою импровизацию одобряет. А значит, и Наэля уговорим, — ещё один заговорщический подмиг.

— Я-то думала, что пока Алин тебя ждал, ты как раз посоветовался с королями, — призналась со вздохом.

— Нет, тогда не до того было, — помотал он головой. — Нужно было срочно собрать информацию о твоём женишке. Тут, кстати, очень помогла Миринда — похоже, она реально знает всё обо всех лимеранских дворянах. Ну и Торинвальд вроде бы тоже слышал о пагубном пристрастии графа.

— А он действительно совсем разорён? — поинтересовалась я. — Или ты всё же немного сгустил краски?

— Уже практически одной ногой в долговой тюрьме, — заверил меня Лорэн. — Кстати, об азартных играх. Мы с вами, сидя на Акрэйде, такой цирк пропустили! Оказывается, Ворон отчислил двух пятикурсников за организацию тотализатора на Блонвурском турнире. А все, кто успел сделать ставки, получили штрафные баллы.

Ничего себе! Вот это новость!

— Ну и хорошо, что мы это пропустили, — порадовалась я. — Зато и избежали штрафных баллов.

— Неужели ты тоже додумалась бы делать ставки? — изумлённо посмотрел на меня Алин.

Пожала плечами. А потом всерьёз задумалась — стала бы действительно это делать? Одна бы — точно нет. Но если за компанию, то всё может быть.

Впрочем, компании-то у меня, похоже, и не было бы.

— Ладно, полетели, — сказал Лорэндаль, убирая ноутбук в мою стоявшую рядом на полу сумку.

Усадьбу мы покинули так же, как они прибыли сюда, — через окно. Правда, летели недолго — всего лишь до метки. А в Блонвур уже перешли порталом.

И, честное слово, у меня было ощущение, будто вернулась домой. Хотя только что покинула именно свой дом. Но за полгода эти стены стали мне буквально родными. Да и все друзья здесь, а главное — мой любимый вампир.

До общежития, правда, не дошли — уже в вестибюле Главного корпуса столкнулись со всей нашей компанией. А пока рассказывали им новости, неожиданно появились… Наэль с Элестайлом.

Мне стало страшно, что наш король сейчас выскажет Лорэну всё, что думает о его самодеятельности. И нам с Алином тоже достанется.

Однако первым заговорил правитель Бордгира.

— Ну что, пошли дожимать барона Бельтена? — произнёс он иронично.

— Ваше величество, вы собираетесь прямо сейчас вызвать папеньку сюда? — спросила я, немало удивившись.

— Климинелла! — повелитель вампиров строго сдвинул брови. — Гляжу, ты вовсе не стремишься получить бордгирское гражданство⁈

Почему⁈ За что⁈ С перепугу у меня вовсе отнялся язык.

— Ты забыла, что у нелюдей не принято обращение на «вы», а уж «ваше величество» — и подавно, — прошептала мне на ухо Стелла.

— Простите в… — спешно замямлила я. Но потом почти немыслимым усилием воли всё-таки заставила себя выдавить: — Прости, Элестайл.

— Ладно, — улыбнулся тот. — Однако при родителях можешь пока по-прежнему называть меня «величеством».

Я кивнула. И решила всё же поинтересоваться:

— Как вы намерены вызвать сюда отца — письмом? Альтернета-то у него нет. А он успеет приехать до нашего отбытия на Акрэйд?

— Полагаю, личный визит двух королей впечатлит барона куда сильнее, — язвительно произнёс Наэль.

О, это безусловно! Но неужели же они правда готовы лично заниматься устройством нашего с Алином брака?

Впрочем, в нашу усадьбу, помимо друзей, отправились не только Элестайл с Наэлем, но и легендарные вампиры, и ещё несколько охранников — наверное, в качестве сопровождения монарших особ.

На этот раз выдвинулись верхом — до портала и от него. Правда, я свою лошадь в спешке забыла дома, поэтому ехала с Алинвиром.

Кавалькада остановилась у ворот усадьбы.

— Что вам угодно, господа? — спросил наш старый подслеповатый привратник.

Я находилась в хвосте «колонны» — как-то не сообразила выехать вперёд. Но пока мы с Алином обгоняли остальных…

— Перед тобой его величество Наэль и его величество Элестайл, открывай! — непререкаемо повелел Терминор.

Бедолага аж забегал, стараясь распахнуть створки поскорее.

Бледные и с выпученными глазами родители встретили монарших особ на крыльце.

— Боги, какая честь! — залился соловьём папенька. — Ваши величества, прошу вас. Мы так счастливы…

— Здравствуйте, барон, — перебил его Наэль. — Я рад, что вы с пониманием отнеслись к нашей с Элестайлом задумке и готовы открыть новую веху в отношениях Лимераны и Бордгира.

Лихо! Вот так папочку с лёту лишили всякого шанса дать задний ход. Конечно же, разочаровать обрадованного короля он уже никак не мог.

Родителю оставалось лишь подтвердить своё согласие на наш с Алином брак. Что он и сделал, с энтузиазмом закивав:

— Конечно, я прекрасно понимаю, сколь политически важен этот шаг и всегда рад служить вашему величеству всеми силами. Пусть брак моей дорогой Климинеллы и лорда Алинвира станет залогом дальнейшего мира с Бордгиром!

— Да будет так, — поставил точку Элестайл.

Отец почему-то аж вздрогнул, когда он заговорил. Видимо, страх перед самим королём вампиров был слишком силён.

— Но прошу вас, ваши величества, проходите в дом, — залепетал папенька. — Мы, правда, никак не ожидали столь высочайшего визита и не подготовились. Молю простить нас…

— Мы ненадолго, — успокоил его Наэль.

Однако к крыльцу всё же двинулся вместе с Элестайлом. Мы последовали за ними.

Папенька с маменькой до самой гостиной семенили перед монархами практически задом, показывая дорогу.

— Садитесь, — сказал король Лимераны, когда они с «коллегой» расположились в креслах.

Мы тоже устроились кто где. Отец, правда, так и остался стоять, подобострастно немного склонившись:

— Ваши величества, прикажете подать обед? Или, может быть, чаю либо вина?

— Обед не надо, — отказался Наэль. — А вот вино, пожалуй, пригодится — отметить событие.

Папа поспешил отдать распоряжения.

— Итак, барон, помолвку можно считать заключённой? — продолжил король. — Свидетелей здесь предостаточно.

— Безусловно, — заверил его тот. — Дети, подойдите ко мне, — обратился к нам с Алином.

Мы приблизились, взявшись за руки. Вообще полагалось преклонить колени, однако любимый остался стоять. И мне опуститься на колени тоже не дал.

Папенька застыл в растерянности, как понимать поведение жениха. Я испугалась, что сейчас из-за его странной выходки всё вовсе сорвётся. А ещё заметила, как по губам Элестайла скользнула ироничная улыбка.

— Что здесь происходит⁈ — вдруг прогремел от порога незнакомый мужской голос.

— В-ваше с-сиятельство… — повернувшись, проблеял отец, смертельно бледнея.