Глава 1 · Мирана

— И что же ты так уставилась в окно, будто за ним хочешь увидеть принца? — едко кидает фамильяр.

А я, не отрывая взгляда от запотевшего стекла, за которым воет вьюга, шикаю на этого пушистого подлеца. За последние несколько лет он изрядно мне надоел. Особенно в такие вечера, когда тишина сама по себе звенит напряжением.

— Чего молчишь, ведьма? — язвительно напоминает о себе.

— Да вот думаю, что нужно было брать дракона-фамильяра, а не тебя. Те хотя бы более молчаливые, — нехотя кидаю, даже не поворачивая на него взгляда.

— Я, кстати, знал одного фамильяра, который был драконом, и тот…

Поднимаю палец, обрывая поток бессмысленной болтовни, и он тут же замолкает. Всё же иногда он знает, когда нужно остановиться. Я отхожу к котелку с отваром. Он уже готов — густой, тёмный, с терпким запахом трав.

— Похоже, вьюга сегодня усилится, так что ночь будет холодной, — подмечаю и грею руки о чашу.

Кот молча наблюдает за тем, как я передвигаюсь по избе, будто это его единственное развлечение на сегодня. Его хвост лениво дёргается, а глаза следят за каждым моим движением. И, судя по прищуренной морде, отставать он не собирается.

— А вот если бы завела себе мужика, ночи были бы потеплее, — ехидненько тянет он.

Я бросаю на него раздражённый взгляд.

Да где ж его взять, нормального?

Не тех пахарей или кузнецов из деревни, которые только и умеют, что лезть под подол. Это, конечно, важно, но… Мужчина должен быть сильным воином, чтобы и на дракона с ним пойти можно было.

Но при этом чтобы и поговорить. А то бывает, что забыть его хочется сразу, как только он открывает рот.

— А вот если я выпру тебя под твой пушистый зад на улицу, то ночь станет спокойнее, — парирую его предложение, давая понять, что разговор окончен.

Он хмыкает и задумывается. Я почти слышу, как он прикидывает риски. Понимает: угрозу я вполне могу воплотить в жизнь, если он окончательно перегнёт палку.

— И вообще, что-то ты в последнее время какая-то взвинченная, — замечает уже более аккуратным тоном. — Боишься, что нас опять найдут?

Я упираюсь руками в стол и снова смотрю в окно. Снег липнет к стеклу, ветер воет так, будто ищет щели. Если бы у меня был однозначный ответ…

— Не думаю. За последнее время мы стали более осторожными, — роняю тихо, почти себе.

— Ну, деревенские при виде тебя уже не хватаются за вилы, а это уже прогресс, — подмечает этот негодяй.

Я фыркаю и морщусь. Вот только заикнётся ещё — и точно полетит за дверь. Транслирую это взглядом, не скрывая намерений, и фамильяр всё понимает. Нервно дёргает хвостом, явно не желая остаться один на один с вьюгой.

Довольная произведённым эффектом, ложусь в кровать. Кот запрыгивает на подоконник и смотрит в окно — так же, как я недавно. Как постовой.

— Ты точно уверена, что стоит зимовать вблизи Аскадии? — спрашивает он, поглядывая то в окно, то на меня. — Аскадцы не славятся любовью к магии и её носителям. Последнего, кажется, казнили две зимы назад, — напоминает о важном.

— Ну, во-первых, мы на границе между Аскадией и Эльмарией, — отпиваю отвар из чаши, позволяя теплу медленно разливаться внутри. — А во-вторых, мы переждём здесь зиму, а как только сойдёт снег — двинем на юг.

Кот хмыкает многозначительно и, не удержавшись, с привычной иронией рискует опять нарваться:

— Ты это говорила и в прошлую зиму.

— Я не была готова к длительному путешествию, — заминаюсь, зная, что это враньё.

— А мне кажется, ты не была готова расстаться со своим воином из той деревни… Как его звали?

— Хар, — недовольно отвечаю.

— Так и что с этим Харом, напомни? — вопросительно смотрит он, прищурив глаза, явно наслаждаясь моментом.

В ответ смотрю на него уничтожительно.

Но когда это останавливало моего фамильяра?

— Как будто ты не знаешь, — фыркаю в ответ.

— Я хочу от тебя это услышать, — настаивает кот милым, издевательским тоном, от которого хочется схватиться за подушку и кинуть.

— Скажем так, мой характер ему не подходил, — обтекаемо отвечаю.

— Это не характер называется, — язвительно и самодовольно поправляет меня этот мерзавец пушистый. — Это твоя стервозность.

— Ах ты ж гад! — кричу и подрываюсь к нему.

Этого я ему с лап не спущу. А он, как истинный кот, мгновенно чувствует, что шутки закончились, и пускается наутёк. Но я тоже стоять на месте не собираюсь — срываюсь следом. Так мы и начинаем кружить по избе, лавируя между столом и лавкой.

— Сейчас ты у меня получишь! — угрожаю пушистому нахалу, а он лишь вздёргивает морду повыше.

Позёр мохнатый.

И именно в тот момент, когда я уже почти словила его, наклоняясь к полу и вытягивая руку, раздаётся стук в дверь.

Мы оба замираем. Игры в одну секунду отходят на второй план.

— Ты ждёшь гостей? — спрашивает он настороженно, глядя на дверь и принюхиваясь.

— Нет. А ты? — тут же стреляет вопросом в ответ.

— Я кот, — гордо поднимает морду. — Я никого не жду, — добавляет уже гораздо тише.

Шушукаться больше нет смысла. От этого гость за дверью не исчезнет. Я выпрямляюсь, напрягаясь всем телом, и почти машинально формирую в ладони атакующую сферу. Молнии внутри неё тихо потрескивают, живые, нетерпеливые, готовые сорваться в любой момент.

Прикладываю палец к губам, приказывая коту молчать, и тихо иду к двери.

— Кто там? — осторожно спрашиваю.

В ответ раздаётся низкий, хрипловатый мужской голос. И, что удивительно, приятный.

— Мы обычные путники и заблудились. Нам бы спросить дорогу. Да и не мешало бы отогреться, — уверенно произносит мужчина.

Смотрю на кота. Тот начинает резко вертеть мордой в знак протеста. Но в глазах написано куда больше.

«Что делать?» — спрашиваю его мысленно.

«Собирай вещи. Самое необходимое», — шипит он в ответ.

И тут снова стук в дверь. И я напрягаюсь ещё сильнее.

— Юная дева, я слышу, что вы там. Откройте, пожалуйста, уставшим путникам, — просит мужчина вежливо.

«А откуда он знает, что я юная дева?» — спрашиваю удивлённо у кота, не отрывая взгляда от двери.

На что он давится воздухом, негодяй, словно поперхнулся собственным сарказмом.

«Не в том смысле, идиот», — осаживаю его мысленно, чувствуя, как щёки начинают гореть от злости и нервов.

«Скажи, что сейчас откроешь, а мы быстро собираемся и уходим через портал», — предлагает план действий уже серьёзным тоном, без привычных поддёвок.

«Я не могу всё бросить!» — напоминаю, что забрать не получится от слова ничего.

А бежать с пустыми руками зимой — рискованно. Я машинально скользнула взглядом по полкам, по мешочкам с травами, по котлу. Мало ли что может пригодиться в дороге.

«А если это он прислал их?» — намекает кот на большие неприятности, вопросительно смотря на меня.

И вот когда он озвучивает это, пусть и мысленно, я понимаю, что готова просить абсолютно всё, лишь бы он не нашёл меня.

И я уже почти решаюсь, как слышу второй мужской голос со стороны другой двери — более неприметной. Но они и её нашли.

— Да ладно, красотка, мы знаем, что ты там, — тянет он насмешливо, даже самоуверенно. — Пока мы не вынесли двери с двух сторон, открывай, — добавляет внушительно.

Я вздрагиваю и смотрю на кота, а тот с силой хлопает хвостом по полу, явно злясь.

«А тебе ещё нужно было стоять и терять драгоценное время и выяснять — это путник… тьфу, путники или нет», — ругается на меня.

«Я открываю портал, и мы уходим прямо здесь», — отвечаю ему, ощущая, как внутри поднимается паника, но вместе с ней и злость.

И тут звучит голос первого — уже басом, ниже и тяжелее:

— Послушай нас, дева. Мы не причиним тебе вреда. Мы ищем ведьму Снежных гор. Ты нас не интересуешь. Но нам действительно нужно немного отогреться, а после мы уйдём.

Кот машет мордой, ясно давая понять, чтобы я не верила ни единому слову. Я прячу сферу, позволяя молниям погаснуть, а кот лапкой закрывает глаза, будто не хочет видеть, что будет дальше.

Я подхожу к двери и спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— А где гарантия того, что вы не причините мне вред, как только я открою вам дверь?

— Меня зовут Касар, сын Сварда, и я обещаю, что мы не причиним тебе вреда, дева.

«Раз обещают в такой форме, значит они точно аскадцы. А обещания для аскадцев имеют вес, — многозначительно тянет кот. — Но это хорошо и плохо одновременно. Он пообещал — значит будет стараться выполнить обещание. Но на своих землях они уничтожают всех, кто обладает магией», — задумчиво тянет он, и в его голосе впервые нет насмешки.

Это риски, но…

«Так что на твоём месте я бы…» — договорить он не успевает.

Я открываю дверь, не дослушивая.

«Похоже, ты совсем заскучала в этом лесу, раз пошла на такой риск», — задумчиво тянет кот.

«Я справлюсь, если что», — фыркаю в уме ему.

И передо мной появляется он.

Путник. Аскадец. Воин северных земель — во всей своей мужественной красе.

Высокий, широкоплечий, укутанный в дорожный плащ с мехом, припорошенный снегом. Его взгляд сразу цепляется за меня — оценивающий, внимательный. Потом он прищуривается, будто что-то обдумывает, а после и вовсе хмыкает, словно сделал выводы.

— А тебе сколько лет, дева?

«Знал бы, сколько ей лет, ты бы её девой не называл», — хихикает кот у меня в голове, явно наслаждаясь моментом.

— Достаточно, чтобы понять, что взрослым мужчинам открывать дверь опасно, — отвечаю ровно, игнорируя комментарий. — А если спрашиваешь о моём возрасте, то плюс-минус зим так двадцать-двадцать пять. Может, меньше. Может, больше, — отвечаю уклончиво, но мягко.

«Ты ещё с ним пококетничать решила⁈ Может, ты ему сразу грудь вывалишь⁈» — вопит кот.

Я лишь улыбаюсь аскадцу и, схватив у двери веник, метко бросаю его в кота, чтобы помалкивал. Тот возмущённо фыркает, скрываясь из поля зрения.

Мужчина смотрит на это с прищуром, внимательно, словно запоминая детали, но пока молчит.

— Не обращайте внимания, проходите, — вежливо предлагаю, отступая в сторону и не сводя с него глаз.

Воин достаёт из-за спины большой топор с рунами на рукояти и кладёт его на стол. Дерево глухо отзывается на вес оружия. Его рука, впрочем, остаётся рядом — одно мгновение, и он снова будет при нём. Этот жест слишком отточенный и привычный, чтобы быть случайным.

«Приглядись к этому топору сильнее. Именно им он снесёт тебе голову», — деловито прогнозирует кот.

«У тебя всё в порядке? — поражённо спрашиваю. — Тоже мне, доброжелатель нашёлся».

Закрываю за мужчиной дверь, а он идёт к очагу и греет над ним руки. Я иду в его сторону, наливаю отвар и, когда он поворачивает голову ко мне, отдаю чашу.

— А есть что-то покрепче? — вертя её в руке, спрашивает после того, как принюхался.

— Нет, — пожимаю плечами.

— А ты здесь сама живёшь? — спрашивает и, поставив чашу на стол, начинает осматриваться.

Он ходит по избе уверенной походкой, будто здесь хозяин. Медленно и скрупулёзно рассматривает всё вокруг — полки, стол, очаг, место для сна, пока я, не стесняясь, рассматриваю его.

А посмотреть есть на что.

Мужчина отлично сложен, по-мужски брутально красив. Его черты лица острые, но при этом мужественные. Каштановые волосы, собранные спереди в косички, и борода придают его образу ещё больше… даже слов не могу подобрать правильных.

Силы. Уверенности.

Вот именно таких не хватает в соседней деревне. И давненько таких не было в этой избе, с лёгким сожалением отмечаю про себя.

А потом, когда понимаю, что слишком засмотрелась, одёргиваю себя и отвечаю:

— Нет, здесь мы живём семьёй, — ровно и уверенно произношу. — Просто они отправились в деревню пополнить запасы и застряли там из-за метели.

Вру на ходу, но так, чтобы нельзя было придраться.

«У-у-у…», — протягивает фамильяр.

Бросаю на кота короткий предупреждающий взгляд, чтобы не мешал, и замечаю, что мужчина полностью переключился на меня. Смотрит внимательно, не отрывая взгляда, словно сверяя слова с выражением лица.

— Как зовут пушистого? — спрашивает ровно.

— Мерзаль, — отвечаю как есть.

Мужчина хмыкает удивлённо, уголок губ дёргается.

«Ох… повезло же мне с ведьмой. Мало того что невыносимая, так ещё и умом не блещет. А с именами — и подавно», — с тяжестью в голосе произносит этот пушистый комок дерзости.

— Интересное имя, — комментирует мужчина всё так же ровно, но в его голосе всё ещё чувствуется напряжение.

Он явно ничего не упускает. И напряжение между нами усиливается.

— Так вы ищете ведьму Снежных гор? — спрашиваю и отхожу к котелку.

Так получается, что я становлюсь к нему спиной. Но это даже к лучшему. Держать лицо не нужно, а не на все ответы я смогу реагировать ровно и врать правдоподобно на лету на вопросы.

— Да, — твёрдо и непреклонно произносит он.

«Поздравляю, они ищут тебя», — выносит свой вердикт фамильяр.

Это плохо. Значит, они не уйдут, просто отогревшись. Я держу чашу с отваром в руке, и металл плавно начинает накаляться от магии.

Смысла нервничать нет. Нужно только выяснить все нюансы.

Так что ровно спрашиваю:

— И для чего вы её ищете?

И тут я слышу его шаги.

«Он подходит и берёт топор», — сухо сообщает кот, не скрывая тревоги.

Я напрягаюсь и быстрее колдую, вплетая силу в предмет в руке, не оборачиваясь.

— Нам приказали доставить её на собрание ярлов, — отвечает мужчина.

Стараюсь держать голос ровным, хотя внутри всё сжимается.

— Я думала, в Аскадии больше нет ведьм, — парирую, всё так же не поворачиваясь.

«Он на расстоянии удара. Если что — пригинайся», — продолжает сообщать кот.

Значит, стадию знакомства мы уже прошли. Но пока он не нападает в открытую.

— Мы тоже так думали до последнего времени, — ровно отвечает он, останавливаясь прямо за моей спиной. Я чувствую его присутствие почти физически.

«Готов бежать?» — резко спрашиваю у Мерзаля.

«Всегда готов», — серьёзно и уверенно отвечает он.

И тогда я резко разворачиваюсь и замахиваюсь чашей. Мужчина успевает прикрыть лицо рукой, но раскалённый металл прожигает кожу через одежду. Он кричит от боли, а я, пользуясь заминкой, отталкиваю его всем телом.

Срываюсь к входной двери, чтобы сбежать, но, открыв её, замираю.

Там стоит второй аскадец. А я так увлеклась первым, что совершенно про второго позабыла.

— Ну здравствуй, ведьма, — с весельем в голосе и оскалом на губах приветствует он меня.

Недолго думая делаю несколько шагов назад, и воин бросается за мной. Я успеваю сделать круговое движение кистью и, направив на него ладонь, произнести:

— Шавала.

Воздушная волна срывается с моих пальцев, и мужчину отбрасывает прочь.

Но тут приходит в себя первый, тот, что находился в избе. Он с рычанием откидывает стол в стену, будто тот ничего не весит, и выпрямляется во весь рост. Его взгляд цепляется за меня, и больше для него ничего не существует.

— На твоём месте я бы задумался над следующим шагом, — угрожает уже без прикрас. — Нам, конечно, велели привезти тебя живой. Но всегда можно найти другую ведьму.

Это уже не намёк. Это прямая угроза.

И от такого, как он, она звучит предельно доходчиво.

Мы начинаем кружить друг напротив друга. Он — с топором в руке, с хищным оскалом на лице. Я — с огненной сферой в ладони, с натянутыми до предела нервами и воинственным выражением лица.

— Что выбираешь?

— Как бы здесь выбор без выбора, — язвлю в ответ, быстро просчитывая варианты. — Либо ты меня казнишь здесь. Либо меня казнят на вашем собрании ярлов. Так что, пожалуй, я выберу третий вариант.

Он усмехается. Но эта улыбка всё ещё больше похожа на оскал.

— И какой же он?

Он смотрит на меня сверху вниз — из-за роста, силы и уверенности. Во взгляде читается одно: «Что ты мне сделаешь, девочка».

Вот только я не девочка. И умею за себя постоять.

Я метаю в него огненную сферу. Он уходит перекатом, уходя из-под удара в последний момент.

На этом знакомство я решаю закончить.

— Астергус! — кричу и открываю портал. — Запрыгивай!

Мерзаль срывается с места и исчезает в портале, но в следующую секунду тот прямо у меня на глазах схлопывается.

Я замираю, не понимая, как это возможно. Всего на несколько мгновений — но этого оказывается достаточно.

Воин с улицы уже пришёл в себя и успел войти в избу. Я даже не успеваю отреагировать, когда он накидывает мне на шею ошейник с рунами, блокирующими магию. Смотреть на них не нужно — я чувствую, как сила внутри меня глохнет, будто засыпает.

А мужчина для пущего эффекта прижимается сзади, крепко придерживая за талию и шею. А потом он проводит кончиком языка по моей шее, ясно демонстрируя своё отношение.

Не как к пленной ведьме. Как к девке, попавшейся им в руки.

Если бы не шок, я бы не допустила этого. И сейчас не оказалась бы в таком шатком положении.

— Ну что, ведьма, готова прокатиться с двумя аскадцами, которые не собираются сдерживаться? — шепчет он низким, почти ласковым тоном, давая понять, в чём именно они не будут сдерживаться.

Я чувствую намёк поясницей и инстинктивно прижимаю руки к телу, упирая локти назад. Пусть только посмеет. Я и без магии буду за себя стоять горой.

— Нет, — тут же отказываюсь. — Я лучше в избе останусь, — бросаю с вызовом.

Я не сдамся, хотя внутри уже грызёт понимание, что без магии и невыносимого фамильяра я влипла по-настоящему.

И как подтверждение того, что сила сейчас не на моей стороне, мужчина меня отпускает. Но тут же появляется первый. Он уже закатил рукав и видит, чем я его нагородила. Красный ожог красуется на его руке.

За который, я уверена, он заставит меня поплатиться. Он подходит вплотную и смотрит с тяжестью во взгляде и с явным преимуществом.

А потом, чтобы продемонстрировать свою власть, жёстко хватает меня за подбородок и заставляет запрокинуть голову. Но я не та, на кого можно просто напасть.

Я вырываюсь — и тогда он хватает меня за горло. Отнюдь не нежно, а с силой, чтобы я поняла: шутки с его стороны закончились.

И я это понимаю, встретившись с его взглядом. Он, как хищник, смотрит мне прямо в глаза, склоняется ближе, нагнетая давление, и произносит тихо, так, чтобы слова возымели пущий эффект:

— И молись всем богам Асгарда, чтобы в пути я не отдал тебя своим воинам, — сурово произносит, и, резко отпустив, просто уходит.