Глава 22 · Мирана

Приготовив кушать на обед и ужин, я остаюсь поесть с мужчинами, а после отхожу, и из мыслей никак не идут слова Мерзаля про истинность.

Гнала, конечно, эти мысли подальше от себя, но они упорно возвращались. И я уже просто хоть чем-то занимала руки, чтобы переключиться. Мыла посуду дольше обычного, перебирала травы, копалась в своей сумке. Делала всё, лишь бы не думать.

А под вечер меня перехватил Алрик и вывел из избы. Мы зашли за угол, где ветер тише и нас не увидят из окон. И он тут же прижал меня к стене.

— Мирана, что ты весь день от меня бегаешь? — шепчет мужчина и, наклонившись, целует в шею.

— Тебе показалось, — игриво отвечаю и он комкает платье, ведя рукой по моей голой коже. — Алрик, ну не на улице же, — фыркаю и одёргиваю платье.

Мужчина отрывается от моей шеи и, глядя в глаза, спрашивает:

— Замёрзла? — игриво, и с таким недвусмысленным посылом, что я понимаю: стоит только согласиться — и всё будет. Да, прямо здесь.

— Согревать меня здесь не нужно, — сразу протестую.

И на самом деле я избегала всех. Мне нужно было побыть одной после того, как Мерзаль подкинул почву для размышлений. Хотя я и пыталась выкинуть его слова из головы.

— Мне нужно будет отлучиться, — ошарашивает он меня.

— Нет, — шиплю на него и хватаю за грудки. — Не смей меня на ночь бросать, когда дракон может рядом пролететь. Алрик, это не шутки, а у меня нет силы защититься.

— Аскадцев своих ты вообще со счетов сбросила? — хмыкает он.

— Если будет совсем невмоготу, они не смогут открыть портал и забрать меня с собой. И я склонна верить своему фамильяру, — важным тоном добавляю для веса. — Если он говорит, что его даже такое оружие не сразит, лучше не рисковать.

— Касар ещё не определился, — подмечает Алрик.

И его рука ползёт по моему боку и останавливается на груди. Он тут же её сжимает и находит сосок, проходясь по нему пальцем через слои ткани.

— Он не настолько глуп, чтобы рисковать нашими жизнями впустую, — фыркаю в ответ и наклоняю голову на бок.

И мужчина тут же этим пользуется. Он целует в шею, и от его губ по коже расходится тёплая волна. А мне так хочется большего, чтобы перекрыть то странное и яркое, что было сегодня между мной и Касаром.

Я ведь девочка не скромная и врать себе не хочу. Да, я кончила на его пальцах.

Хотела ли я этого?

И да, и нет.

Это было как захват — жёсткий, внезапный.

Но теперь рядом со мной мужчина, с которым нет дилемм и множества вопросов. С которым можно расслабиться и наслаждаться страстью по полной. С которым всё проще — или я просто пытаюсь себя в этом убедить.

И он всё же подхватывает меня под попу, а я обвиваю его бёдра ногами, обнимая за шею. И мы сливаемся в поцелуе, который кружит голову, и даже мороз отходит на задний план.

Он сжимает мои ягодицы, а я царапаю его шею ногтями, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

Алрик рычит и усиливает натиск. И уже буквально через пару минут нам мало того, что уже есть. Жар расползается под кожей, тело требует продолжения. И тогда он, не разрывая наш поцелуй, разворачивается и куда-то идёт.

И вскоре я дёргаюсь от того, что он вышибает дверь ногой. Несколько шагов — и вот я уже сижу на столе, а мужчина расшнуровывает моё платье на груди, торопливо, будто боится, что я передумаю.

— Как же я соскучился, — шепчет жадно и укладывает меня на спину.

И сразу же его губы смыкаются на соске, а руки ласкают грудь. Он приподнимает её и сжимает, доставляя удовольствие. И оно подогрето тем, что нас могут в любой момент застать.

Ветром, который гуляет по дому и холодит разгорячённую кожу. Это добавляет остроты — будто мы балансируем на грани. Я хватаюсь за волосы Алрика и тяну его на себя.

— Я хочу тебя, — шепчу возле его губ, а он скалится хищно.

— А как же поиграть в недотрогу? — ухмыляясь, спрашивает мужчина, но его ладонь уже скользит ниже.

— А можно просто принести мне удовольствие и не вредничать? — парирую и раздвигаю ноги шире.

Он приподнимает платье и проводит по внутренней стороне бедра руками, медленно, с нажимом, и, сдвинув трусики в сторону, проводит пальцами по мокрым складочкам.

— Да ты прямо приглашаешь, — хмыкает он и, отойдя на шаг, смотрит на меня. — Красавица, — резюмирует, продолжая смотреть.

А я продолжаю лежать на столе с скомканным платьем на талии, возбуждённая до предела.

— Но так будет лучше, — игриво произносит и, согнув мои ноги в коленях, ставит их на стол.

— Тебе нужен максимум? — скептически спрашиваю, приподнявшись на локтях, хотя внутри уже дрожит предвкушение.

— Конечно, — самодовольно отвечает и начинает расстёгивать брюки, не сводя с меня взгляда.

А вид у него отличный, и он, конечно же, смотрит. Свет закатного солнца освещает именно меня, оставляя его в относительной тени. Он отлично видит меня раскрытую и готовую его принять, тогда как я различаю только хищную ухмылку и блеск глаз.

И вот он выходит из тени и проводит членом по складочкам. Я чуть ли не шиплю, настолько они сейчас чувствительные и насколько я нетерпелива.

Касар разогрел меня, а вот сейчас Алрик довёл до предела — до состояния, когда каждое прикосновение будто искра.

И вот он медленно входит, чтобы я прочувствовала каждую венку на члене, и при этом пристально смотрит в глаза. Так интенсивно, будто хочет что-то передать. Или заглянуть гораздо глубже, чем ему позволено.

Я чувствую, как внутри всё растягивается, принимает его, пульсирует вокруг него, и это медленное проникновение сводит с ума сильнее, чем резкость.

И, войдя полностью, он замирает и гладит пальцами по бьющейся венке на шее.

— Мирана, — медленно начинает он и наклоняется ко мне. — Я знаю… — шепчет, и пальцы на шее начинают сжиматься. — Что Касар был сегодня у тебя, — заканчивает и жёстко укладывает меня на стол.

И с дикостью во взгляде начинает меня трахать, будто это наказывая. Резкие выпады, скорость на максимуме при том, что я максимально раскрыта. Каждое движение глубоко, жёстко, с силой, от которой стол подо мной едва заметно скрипит.

Открываю рот, потому что уже не стонать, а кричать хочется, как он резко закрывает его рукой.

И меня накрывает дежавю. Так же сегодня уже прикрывали мне рот. Так же, чтобы никто не услышал. Но всё равно тот, кому это было нужно, всё понял.

И сейчас он без сантиментов трахает меня на столе и показывает свою власть. Показывает, что я буду под ним и что до сих пор принадлежу ему.

Хотя я никогда не буду никому принадлежать. Но в такие минуты ярости и необузданного секса я готова согласиться, что принадлежу — но лишь до того момента, как не кончу.

А с таким натиском это случается так быстро, что я даже не успеваю рассмаковать, что произошло. Кричу прямо в ладонь Алрика, и он склоняется ко мне и агрессивно шепчет, так и не выходя, лишь медленнее, глубже проникая:

— Грязная ведьмочка, — шепчет мягко. — Рано, милая, улетела, — добавляет ласково и, убрав руку от моих губ, накрывает их своими.

Да так нежно и чутко, что я буквально выпадаю из реальности. Если до этого он стремился проникнуть как можно глубже и трахал меня на пределе, то сейчас это совершенно другой мужчина.

Он нежен. Он замедлился, но я слишком чувствительна, и для меня даже такой секс острый. А поцелуй, который будто перекрывает всё, что было до, буквально пьянит — гасит вспышки злости, стирает дикость, оставляя только тепло.

Мягкую страсть, которая курсирует между нами.

И я уплываю на волне его ласки. Обхватываю его за шею руками и тихо постанываю в его губы, а он сжимает руками мои ягодицы и немного раздвигает их ещё шире, чтобы проникать глубже. Теперь его движения медленные, уверенные, будто он запоминает меня изнутри.

И на каком-то медленном выпаде я опять отрываюсь от реальности от очередного оргазма. Но он не такой, как прошлый.

Он долгий, многогранный и отзывается во всём теле негой, будто мягкая волна прокатывается от живота к пальцам ног. Я дрожу, цепляюсь за него сильнее, а внутри всё сжимается и отпускает снова и снова.

Вслед за мной кончает и он, выйдя из меня. Мы шумно дышим, и, кажется, мужчина улыбается, помогая мне приподняться. Его ладони поддерживают крепко, почти заботливо.

— Умеешь уговаривать, — произносит он, когда я встаю со стола. — Останусь ночью. Расскажи мне про незнакомца, — ловит меня врасплох, когда я уже собираюсь идти к двери.

Я стою к нему спиной и обнимаю себя за плечи. Тело ещё гудит после близости, но внутри возникает холод.

Я бессильна перед незнакомцем. Каждый раз была слабее. При каждой нашей встрече он мог сделать всё, что захочет. И, скорее всего, забрал бы меня, если бы ещё раз нашёл.

Это я умудрялась уходить от него с помощью чуда, упрямства и уловок. Но рано или поздно мне может перестать везти.

— Расскажи, — просит Алрик, кладя ладони на мои руки.

— Его прислали за мной, я не знаю причины, — частично сразу вру, но тихо и убедительно. — И чтобы было проще справиться, он забрал мою силу, — грустно заканчиваю и опускаю голову вниз.

Слова даются тяжело — признавать слабость непривычно.

А он прижимается ко мне со спины, а потом и вовсе обнимает, поддерживая.

— И ты заключила сделку с аскадцами, чтобы защититься? — тихо спрашивает.

— Да, у меня не осталось выбора. Я могла защищаться с помощью магии, а сейчас… — не договариваю, потому что признавать свою беспомощность вслух не привыкла.

— Я верну тебе силу, — заверяет неожиданно мужчина.

И я поворачиваюсь в его руках и смотрю в глаза. Внимательно, пытаясь рассмотреть всё, что позволяет уходящее солнце. В его взгляде нет сомнений — только упрямство и готовность идти до конца.

Но зачем ему это?

Зачем он собирается так рисковать?

Спрашивать напрямую не буду — это глупо. Если мужчина хочет помочь, то я с радостью приму эту помощь. Знать бы ещё, какую цену придётся заплатить за неё… Вряд ли он будет помогать по доброте душевной.

— Либо докажу Касару, что правильно быть охотником, а не добычей. Либо сам с твоим незнакомцем справлюсь, — ровно произносит мужчина такие важные для меня слова.

— А у него есть магическое оружие, — рассказываю о маленькой детали, словно между прочим, но сама внимательно слежу за его реакцией.

— И это ты, конечно же, говоришь, когда я уже озвучил, что помогу, — произносит, хмыкая, намекая на мою коварность.

В голосе лёгкая насмешка, но взгляд внимательный.

— Ну так к слову не пришлось, — отнекиваюсь, пожимая плечами, будто это действительно мелочь.

— Ага, — весело отвечает он. — Я так и подумал. Пошли, а то аскадцы нервничать начнут.

— Скорее они поймут, куда мы отлучились, — хихикаю в ответ.

— Я вижу, что у них обоих есть рычаги давления на тебя, — снова ошарашивает меня мужчина.

И вот не зря я ещё в замке заметила его наблюдательность.

— Тебе показалось. Просто мы заключили договор, — отвечаю непринуждённо и, отвернувшись, первая иду к выходу, чтобы он не видел выражения моего лица.

Мне есть что ответить. Есть что признать. Но ему не стоит об этом знать. По сути, я не доверяю ни одному из мужчин.

Ни Касару. Ни Алрику. Ни Эйрику.

Так что лучше пока на этом остановиться.