Глава 31 · Мирана

— Касар, стой! — кричу ему вслед, но медведь меня не слушает.

И мне ничего не остаётся, как побежать за ним и кричать:

— Мерзаль, неси свою пушистую задницу сюда!

Мой голос разносится по ночному лесу и будто усиливается между деревьями. Холодный воздух режет горло, ветки хлещут по рукам, а впереди тяжёлой поступью ломится медведь.

И к тому моменту, как эта громадина залетает в замок, на пороге появляется Мерзаль. Либо услышал меня, либо вышел искать — это не важно. Касар чуть ли не давит его и мчится дальше по коридору.

— Мирана, что случилось? — поражённо орёт кот.

— Твоему совету последовала! — запыханно кричу в ответ, добегая до замка.

— Ты что с ним сделала? — всё так же поражённо спрашивает Мерзаль. — Дурында, я говорил проверить, а не бесить!

— Да знаю я! — отвечаю, залетая внутрь. — Куда побежал? — спрашиваю Мерзаля, чтобы понять направление.

И ответа мне больше не нужно, потому что я слышу крик Эйрика:

— Чтоб тебя Тор молотом приложил! Ты что творишь⁈

— Это с кухни? — спрашиваю на всякий случай.

— Да, но я не уверен, что тебе туда нужно, — с сомнением в голосе отвечает Мерзаль.

— Он учуял запах Эйрика и озверел. Мне туда нужно, — отвечаю и делаю шаг вперёд, но Мерзаль преграждает мне путь.

Кошусь на него, слушая грохот из кухни — там уже что-то падает, скрипят лавки, гремит посуда.

— Он бы не взбесился от запаха брата, — подмечает Мерзаль. — Родная кровь.

— Ага, а от запаха его спермы он не мог так озвереть? — отвечаю и снова пытаюсь его обойти.

— Мирана, а откуда?.. — начинает кот, но по округлившимся глазам вижу — до него дошло. — Ты переспала с Эйриком? Мирана, проверять нужно было Касара, а не его!

— Так получилось, не об этом сейчас, — фыркаю. — Да отойди ты! — кричу на него.

И замираю, потому что чувствую приток магии.

— Это что, Алрик спустился? — тихо шепчу.

— Бегом, пока он его не убил ненароком! — вопит Мерзаль и сам бежит на кухню.

Я бегу следом, и мы открываем дверь как раз в тот момент, когда портал Алрика раскрывается вспышкой света.

— Что здесь происходит? — жёстко спрашивает хозяин замка, выходя из портала.

А медведь лапой отправляет стул в полёт и рычит, как единственный хозяин и замка, и положения. Эйрик пытается его обезвредить, но пока не особо получается, потому что он узнал брата и не хочет навредить.

Алрик призывает магию, и я вижу огонь в его руке. Пламя вспыхивает плотным шаром, горячим и опасным. И время будто сужается до одной подпалённой задницы медведя, который пока слишком сильно подставляется.

— Нет! — кричу и бросаюсь к Алрику, хотя на полпути передумываю и встаю между ним и Касаром.

Причём рискую встать к медведю спиной. Я практически уверена, что я его истинная, и поэтому он мне ничего не сделает. По крайней мере очень на это надеюсь.

— Мирана, отойди, он тебя покалечит, — жёстко и властно произносит Алрик, всё ещё держа наготове сферу огня в руке.

— Алрик, ты чего встал? — навеселе спрашивает Эйрик, хотя видно, что ему вот вообще не весело. Он тяжело дышит, уклоняясь от лап зверя, и отступает на шаг, не спуская с медведя внимательного взгляда. — Я справлюсь, иди восстанавливайся, — добавляет оптимистично, когда медведь встаёт на задние лапы и ревёт так, что окна на кухне дрожат.

— Ты уверен, что сам справишься? — скептически переспрашивает Алрик, не опуская руку с огнём. — И откуда в кухне взялся медведь?

— Я забыла дверь закрыть, — сразу отмазываюсь. — Гуляла на свежем воздухе и забыла.

— Ночью? Одна? — с сомнением в голосе уточняет Алрик.

— Нужно было развеяться, — отмазываюсь и слышу хруст чего-то из мебели. Похоже, ещё один стул отправился на тот свет. — Ты иди, мы справимся.

— Как же вы справитесь? — опять сомневаясь говорит мужчина. — Я останусь, — уверенно заканчивает.

Но тут случается то, что спасает наши, точнее задницу одного определённого медведя.

Алрик на миг прикрывает глаза, и лицо его резко бледнеет. Его плечи чуть подрагивают. Он не восстановился, а ещё и колдует.

Подлетаю к нему и, пользуясь ситуацией, разворачиваю в сторону выхода, лишь кидая взгляд на Эйрика, который в этот момент едва успевает увернуться от когтистой лапы медведя.

Вывожу Алрика за дверь и прикрываю её, прижимая, чтобы наверняка, собой. Мужчина открывает прикрытые веки и смотрит на меня устало.

— Ты уверена, что аскадец справится с медведем? — серьёзно спрашивает.

И я чувствую, как что-то врезается в дверь. Дерево глухо вздрагивает под ударом, и если бы я не подпирала её собой, то наверняка она бы распахнулась. А так только я чуть дёргаюсь.

— Аскадцы живут вблизи лесов, справляться с хищниками у них в крови, — заверяю мужчину. — Ты открывай портал и перемещайся к себе, а то по лестнице ты можешь не дойти, — подмечаю его состояние.

— Вздор, — тут же идёт в отказ. — Я полон сил, — шепчет примирительно и даже пытается улыбнуться. — Но могу сделать тебе одолжение. Но если что — присылай Мерзаля.

Это всё он пытается шептать игриво и даже подмигивает, но я-то вижу, как силы стремительно покидают его. Кожа побледнела, под глазами легли тени.

Вот не зря мне не понравилась его рана, наполненная чернотой. Нужно будет посмотреть на неё, когда к нему поднимусь, только здесь разберусь.

Алрик, благо дело, уходит через портал. А я поворачиваюсь в сторону кухни с полной решимостью прекратить этот беспредел.

Захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.

— Мирана, Алрик ушёл? — спрашивает Эйрик и пригибается, уворачиваясь от лапы.

— Ушёл, — ледяным тоном отвечаю, смотря на ревнивого медведя.

Похоже, он всерьёз решил доказать, что сильнее. Покалечить Эйрика он, может, и способен, но не думаю, что будет убивать. Всё же родные братья. Но судя по тому, как он сейчас ревёт и крушит кухню, мысль эта медведя пока мало волнует.

— Что ты сделала с Касаром? — прилетает претензия, как только я успеваю об этом подумать.

— Я ничего не сделала, — шиплю и иду к мужчинам, не обращая внимания на то, что медведь активно уничтожает кухню лапами. Доски трещат, стол перевёрнут, глиняная посуда уже давно лежит осколками на полу. — Надо было свой член в штанах держать, и он бы не разозлился.

— Чего⁈ — вопит Эйрик. — Касар, да успокойся ты! Я не могу постоянно уходить в защиту, я и напасть могу! — предупреждает брата, но тому хоть бы хны.

Медведь Касара уверен в своей правоте и силе.

— Мирана, что за бред ты несёшь? — спрашивает аскадец, когда я прекращаю драку.

Как?

Да очень просто.

Я подныриваю под лапу медведя и встаю прямо перед Эйриком, практически упираясь спиной ему в грудь.

— А это не бред, — шиплю, смотря в налитые злостью глаза ревнивца. Медведь тяжело дышит, ноздри раздуваются, он водит носом, будто снова улавливает запах. — Он учуял то, что ты кончил мне на поясницу.

— Да если… — невнятно отвечает Эйрик, явно не ожидавший такого объяснения.

— Медведь Касара решил, что ты не должен был, — спокойно продолжаю, хотя ситуация вокруг далека от спокойной. — Он до этого нервничал, и мы решили его выпустить. Но я не думала, что это обернётся дракой.

— Да какая драка? — храбрится мужчина и встаёт передо мной, будто собирается закрыть.

И тут же медведь начинает махать лапами, чтобы задеть.

— Касар! — ору.

Оба замирают. Причём у обоих лица удивлённые.

Я отодвигаю офигевшего Эйрика с дороги и, смотря прямо в глаза зверю, говорю:

— Я поняла суть твоих претензий, а теперь вернись в человеческое обличие и объясни всё Эйрику, — жёстко требую.

На что медведь рычит и качает головой.

— Мерзаль, мне нужен переводчик, — прошу фамильяра.

— О, Мирана, сейчас ты его лучше понимаешь, но попробую… — задумывается кот, усевшись на перевёрнутый стол и наблюдая за этой сценой так, будто это представление.

— А побыстрее нельзя? — шикаю на него.

— Можно, — фыркает в ответ. — Попробуй сказать, что ты признала его силу, — шепчет он.

— Почему это вдруг должно сработать? — спрашивает Эйрик, всё ещё напряжённо следя за медведем.

— Потому что всё то, что я делала ранее, срабатывало, — ледяным тоном отвечаю, не сводя взгляда со зверя.

Медведь рычит, и я, как безумная, делаю шаг к нему.

— Мирана, стой, — приказывает властно Эйрик и кладёт руку мне на плечо.

Но он сам видит, что медведь не реагирует. Точнее, он реагирует только на его руку на моём плече. Взгляд зверя темнеет, в груди снова поднимается глухое рычание, но при этом он не пытается навредить мне.

Я осторожно кладу руку с подрагивающими пальцами на грудь медведя, зарываясь ими в густую тёплую шерсть. Под ладонью перекатываются мощные мышцы, а его взгляд сразу же устремляется ко мне.

Но всё же он кидает быстрый взгляд на брата.

А я ласково шепчу:

— А я знала, что ты у меня самый сильный.

Его внимание полностью концентрируется на мне. Огромная голова чуть опускается, взгляд уже не скачет между мной и Эйриком.

А это уже прогресс.

— Ты показал силу, а теперь покажи, что ты воин такой же, как и Касар. Дерись с Эйриком в человеческом обличии, — предлагаю ему ласково, мягко уговаривая.

Грубо не получится. Я встречу такой отпор, что мало не покажется.

— А почему он должен послушать? Потому что… — начинает Эйрик.

Но я его вовремя прерываю.

— После обсудим, — строго произношу, даже не оборачиваясь.

— Медвежонок, ты меня понял? — мягко переспрашиваю.

И слышу, как сзади хмыкает Эйрик, а Мерзаль протяжно мяукает. Никакой поддержки.

Но мои слова всё-таки доходят до адресата.

Медведь резко выдыхает, шерсть на его плечах словно вздрагивает, и в следующее мгновение передо мной уже стоит Касар.

Человек.

Только такой же злющий, как и медведь.

Он даже не смотрит на меня. Молча вырывает из моей руки медальон и надевает на шею, возвращая себе контроль над зверем. Челюсть у него сжата, дыхание тяжёлое, глаза всё ещё горят тем самым звериным огнём.

А потом он просто отодвигает меня в сторону, видимо чтобы добраться до брата.

— Брат, ты чего? — удивлённо спрашивает Эйрик.

— А я тебе сейчас всё доходчиво объясню, — агрессивно отвечает Касар, прожигая брата тяжёлым, разъярённым взглядом. — На улицу, — добавляет жёстко.

— Что? — продолжает поражаться Эйрик.

— Да чтоб тебя в Йотунхейм унесло! Сказал — пошёл на улицу! — орёт Касар и толкает брата в плечи.

— А может не нужно? — решаю вмешаться.

— Может не нужно было ноги раздвигать перед братом, — жёстко рубит Касар, зыркнув на меня таким взглядом, что я на мгновение даже замираю.

А потом хватает за шкирку Эйрика, словно он опять маленький мальчишка, и тащит на улицу. Эйрик ещё пытается что-то возмущённо бурчать, но Касар просто вышвыривает его в дверь.

Я же перевожу взгляд на кота, а тот лишь спокойно провожает взглядом аскадцев.

— Идти за ними? — спрашиваю о главном.

— Нет, — твёрдо отвечает. — Твои убийцы сейчас друг другу морды начистят и успокоятся. Братья всё-таки. А Касар собственник… ох, сложно вам будет.

— Мерзаль, да что ты загадками говоришь⁈ — злюсь на него и отворачиваюсь к окну.

А там как раз видно, как мужчины на морозе прочищают себе мозги, утрамбовывая кулаками друг друга.

— А куда прямее-то? — удивляется Мерзаль и запрыгивает на подоконник рядом со мной.

Я упираюсь локтем в подоконник и подпираю щёку рукой, смотря на этих идиотов.

— Касар свою истинность, считай, доказал. Точнее его медведь, — констатирует как факт Мерзаль. — Спала с ним? — уточняет так, будто между прочим.

— Нет, — отвечаю честно. — Так… баловались.

— Мирана, ты не снимешь истинность Касара. И мне кажется, такая же напасть и на Эйрике, — ровно подмечает кот и дёргает хвостом.

— Нет, — качая головой, отвечаю уверенно. — Эйрик мимо.

— Да? — наигранно удивляется он. — А Касар изначально не был мимо?

— Мерзаль, это другое, — твёрдо заверяю. — Эйрику просто захотелось переспать с кем-то, вот он и начал ко мне приставать. А я решила, что если и спать с ними, то на своих условиях. Так, как мне хочется, а не через его принуждение, — поясняю, как всё было, и продолжаю смотреть на мужчин.

Эйрик уже повалил старшего брата, сел на него сверху и мутузит кулаками по лицу, что-то яростно крича.

— К тебе пришли два аскадских убийцы, и это было логично. Но твоя магия поломала что-то, — продолжает Мерзаль, наблюдая за дракой так, будто это лучшая забава на вечер. — Мирана, они оба твои истинные, говорю тебе. Только вот Эйрик и Касар этого не поняли. И, может, к лучшему. Ты, кстати, о чём с Эйриком договаривалась? — спрашивает Мерзаль, повернув ко мне морду.

— Что сниму приворот и их проклятье, чтобы они не оборачивались зверьми, — рассказываю правду ровным тоном.

— Ну увернись ты, — фыркает Мерзаль, снова уставившись в окно. — Неужели медведь так и даст себя мутузить? — возмущается он так искренне, будто мы тут смотрим борьбу совершенно посторонних людей.

— Ты вообще слышал, что я тебе сказала? — дёргаю его за бок, привлекая к себе внимание.

— Конечно слышал, — флегматично отвечает, продолжая с азартом смотреть на драку. — Мы в заднице, дурында. Ты не сможешь выполнить ни одно обещание. У тебя не получится. Приворот — это истинность. О каком снятии проклятия мы говорим, если оно укрепляется и аскадцы становятся полноценными оборотнями, — поясняет Мерзаль ровно.

— А может Эйрик всё же нет? — тихо спрашиваю, смотря на него с надеждой.

— А может солнышко встанет ночью? — издевательски протягивает. — Его так же, как и Касара, развернуло. Просто он не такой собственник, потому что волк — стайное животное в природе.

— Да ну… — отпираюсь, но не так уверенно, как в начале разговора.

Я решаю выйти на улицу. Останавливаюсь на пороге, и именно в этот момент до меня долетает наполненный гневом голос Эйрика:

— Я тоже её хочу, брат! Пойми, я не отступлюсь!

Я дёргаюсь, как от пощёчины.

Он не знает, что я здесь.

Ни Эйрик, ни Касар.

И первый говорит в пылу драки то, что действительно думает.

Мерзаль подходит бесшумно и садится возле моих ног.

— Аскадец, ненавидевший ведьм всю жизнь, изменяется настолько, что не готов от неё отказаться. Это ли не воздействие истинности? Мирана, вы переспали, и истинность будет всё ярче вспыхивать инстинктами волка, — подмечает Мерзаль.

И я не могу найти ни одного довода против.

С ужасом понимаю это именно сейчас. Стоя на пороге снежной ночью на острове, запертая с мужчинами, которые действительно готовы покалечить друг друга из-за меня. Потому что каждый хочет обладать.

— А Алрик? — спрашиваю моего знатока мужской логики.

— Он пока тёмная лошадка, — хмыкает Мерзаль. — Но поверь, долго аскадцы ему таким быть не позволят. Выведут на чистую воду.

— Как? — спрашиваю с замиранием сердца.

— О, тебе понравится, — облизываясь, отвечает Мерзаль. — Или нет, — тут же меняет своё мнение.

И больше ни сказав ни слова, уходит в замок.

А я остаюсь стоять на пороге, шокированная всем этим кавардаком, в который превратилась моя жизнь. И смотрю, как двое братьев методично бьют друг друга в снегу, выплёскивая ярость и ревность.

И отчётливо понимаю, что дальше будет только сложнее.

Наша истинность рушит всё.