Глава 49 · Мирана

Я не успеваю среагировать, как Эйрик ставит меня на ноги и разворачивает к себе спиной. Обжигающий кожу шлепок по попке заставляет выгнуться, дыхание сбивается, а он тут же надавливает на поясницу, вынуждая прогнуться сильнее.

— Эйрик, — вскрикиваю, потому что упереться не на что.

А мужчина хватает мои запястья и сжимает их, фиксируя. Теперь я стою так, как он и задумал — наклонившись, открытая, уязвимая. И только он удерживает меня, одновременно не давая ни разогнуться, ни упасть.

— Ах ты ж гад, — ругаюсь на него.

А он хмыкает самодовольно, наслаждаясь этим моментом.

— То, что ты у нас особенная девочка, не даёт тебе права проезжаться по мне, — говорит прямо и отпускает одно запястье.

— Нет, — вскрикиваю и пытаюсь найти его руку, инстинктивно, будто потеряв опору.

Но у мужчины совершенно другие планы. Он направляет член и входит в меня одним толчком — резко, глубоко — и только тогда, под мой вскрик, ловит второе моё запястье, фиксируя снова.

— Ты просила погромче? Зачем? — рыча, спрашивает он.

— А как мне, по-твоему, твоего брата возвращать? — скептически спрашиваю. — Я не знаток аскадской души, так что помогай.

— Как в лесу перед нападением? — уточняет он и делает медленный, размеренный толчок, будто проверяет меня.

— Именно, — соглашаюсь.

И сразу же хриплю, потому что он не даёт привыкнуть. Ни секунды. Срывается и вбивается глубже, быстрее, заставляя почувствовать каждой клеточкой тела — его жажду и страсть, которые сейчас текут по его венам вместо крови.

Сейчас уж точно.

Я максимально раскрыта. Уязвима.

И это только усиливает всё, что он со мной делает.

От натяжения рук мышцы ноют. Я расставляю ноги шире, чтобы устойчивее стоять, но это не помогает — меня всё равно сносит, и только Эйрик удерживает, не давая ни упасть, ни вырваться.

А я уже кричу.

Потому что каждый толчок — это будто шаг к оргазму. Резкий. Глубокий. Неотвратимый. Такой, что можно сорвать голос.

Я пол ночи его срывала… а сейчас, похоже, меня добьют окончательно.

— Да вы издеваетесь! — слышим рёв Касара, слишком похожий на рычание его медведя.

И Эйрик ни на секунду не замедляется, только поворачивает голову. Я тоже смотрю на Касара.

И моя, пусть и жёсткая, но терапия сработала.

Он снова с нами.

Злющий. Ревнивый. Но с нами.

— Брат, мы с тобой потеряли отца, но вместо того чтобы остановиться, я пошёл дальше, сделай это и ты, — просит с нажимом Эйрик, продолжая меня потрахивать.

— И поэтому ты у меня на глазах трахаешь мою истинную⁈ — вопит Касар, срываясь на рык.

И я понимаю, что это замкнутый круг. Мы вернули к жизни Касара, он реагирует на нас, но опять будет драка. Опять будут разборки. И не понятно, сколько ещё братья после этого не будут разговаривать. Похоже, наступило время рассказать моему второму истинному, что он глуп и недальновиден.

— Касар, Эйрик — дурак, — говорю прямолинейно, даже не пытаясь сгладить.

И Эйрик дёргает меня за руки, так что натяжение становится ещё сильнее, тело выгибается, а я невольно шиплю.

— Чего это вдруг⁈ — кричит недовольный мужчина.

— Да потому что ты тоже мой истинный, как и Касар и Алрик, а ты этого так и не понял, — сообщаю по сути обоим мужчинам всю правду.

Эйрик замирает, так и не выйдя из меня, а Касар нахмурился, явно переваривая услышанное.

— А вы что думали, мальчики? — широко улыбаясь, смотрю на Касара, а потом кошусь по возможности на Эйрика. — Только вы можете быть моими истинными? Эйрик, ты вообще об этом не догадался, — ставлю ему в укор.

Мужчина, похоже, никак не может прийти в себя, дыхание у него сбивается, а взгляд становится тяжёлым, осмысленным.

— Это что получается, мне придётся их двоих убить или делить тебя с ними? — спрашивает Касар и быстрым шагом достигает нас, нависая.

— Примерно так, Касар, — соглашаюсь с ним, глядя прямо. — Но убить никого я тебе не дам, — предупреждаю его, с нажимом.

— И как ты мне запретишь, Мирана? — ухмыляясь, спрашивает мужчина и проводит головкой члена по моим губам, намеренно медленно, будто дразнит.

Он мало того, что успел полностью раздеться, так ещё и остановился прямо передо мной.

— А я вернула силу, — улыбаясь, говорю.

— А мы не теряли свою, правда, брат? — спрашивает Касар и смотрит тяжёлым взглядом в глаза Эйрику.

— Думаешь? — немного неуверенно спрашивает младший аскадец, но в голосе уже слышится тот самый хищный настрой.

— Такова судьба, — произносит Касар.

И я, если честно, не очень понимаю, о чём они говорят, но отлично понимаю, что к общим выводам мужчины пришли.

Потому что Эйрик опять опускает мои руки, и я упираюсь ими в бёдра Касара, чувствуя под ладонями напряжённые мышцы. А Эйрик прихватывает меня за бёдра и начинает медленно выходить… и резко входить, задавая рваный, сводящий с ума ритм.

— Ах… — выдыхаю, и тут же этот неугомонный мужчина закрывает мне рот.

Касар просит принять его, и я соглашаюсь, начинаю сосать, полностью растворяюсь в ощущениях и прикрываю глаза. И теперь от меня вообще ничего не зависит. И я… не хочу ничего контролировать.

Когда Эйрик задевает что-то такое в лоне, что я вздрагиваю и буквально таю, Касар довольно рычит, и эта вибрация проходит по груди, отдаётся глубже, будто прокатывается по всему телу, усиливая удовольствие.

— Наша, ведьмочка, — рычит довольно Касар, чем меня даже удивляет.

— И никто тебя не отпустит, — ставит перед фактом Эйрик.

И я не спорю. А позволяю мужчинам довести меня до оргазма.

Только вот в чём загвоздка — как только я чувствую его приближение, они замедляются. Как только ловлю ритм и готова снова кончить — они вообще останавливаются, удерживая на грани.

— Да что такое? — возмущённо спрашиваю и выпрямляюсь, пытаясь перехватить контроль.

— Не только ты можешь играть с нами, — шепчет Касар возле моих губ, склонившись, и давит взглядом.

Он смотрит так, как тот, кто уже решил.

Кто имеет все права на меня.

Кто вправе поступать так, как ему вздумается.

А Эйрик, обняв сзади, проводит указательным пальцем по шее — по тому месту, где оставил метку Алрик, задерживается там, будто напоминая.

— Строптивая, — ласково произносит мужчина и подхватывает меня на руки.

А я, разомлевшая, но недовольная, ворчу у него на руках, цепляясь за плечи, всё ещё пытаясь хоть как-то сохранить остатки контроля.

Но вот когда мы оказываемся на песке возле кромки воды, и Эйрик ложится спереди, а Касар сзади — мне уже не до шуток. Мне уже не до ворчания.

Потому что Эйрик закидывает мою ногу себе на бедро и удерживает её там, фиксируя, а сам впивается в губы требовательным поцелуем, не давая ни вдохнуть, ни подумать. А Касар медленно входит в попку для двойного проникновения.

Я замираю, напрягаюсь на секунду… и впускаю, позволяя телу подстроиться. А Эйрик следует его примеру, входя в лоно, полностью заполняя меня.

— Хотела кончить? — спрашивает Эйрик издевательски, чуть отстранившись, но не отпуская.

Я киваю, понимая, что до оргазма осталось всего ничего, что я уже на грани.

— Тогда улетай, наша ведьмочка, — жёстко говорит Эйрик.

И они начинают двигаться.

Сначала медленно… синхронно… а потом всё быстрее, глубже, жёстче. И от наполнения, от того, что они разгорячили меня до предела, от того, как ласкают везде, где только достают, я закатываю глаза и полностью уплываю.

Перестаю отдавать себе отчёт хоть в чём-то.

— Давай, Мирана, — приказывает хрипло Касар, почти рычит.

И я поддаюсь этому приказу, отпускаю всё до конца. Полностью раскрывшись, кончаю — долго, тягуче, опьяняюще сладко, будто растекаюсь внутри собственного тела.

И чувствую на своей шее жжение.

Оно вспыхивает резко… и удивительным образом не сбивает, а наоборот — продолжает моё удовольствие, накрывает новой волной.

А потом всё повторяется. И я протяжно стону, выдыхая.

А мужчины, почувствовав, как я сжимаюсь максимально вокруг них, тоже кончают. Они рычат, сжимают меня сильнее. Рука Эйрика на моём бедре, жёстко удерживает, а Касар сжимает грудь, будто не отпустит.

— Ах… — протягиваю и хватаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

И только после этого они выходят из меня. Кто-то из них подхватывает меня на руки и несёт к воде.

А там мы купаемся, и я улыбаюсь как дурочка, сама не понимая почему. Вода тёплая, смывает всё напряжение, а солнце греет кожу, и кажется, будто на секунду всё стало проще.

Мы высыхаем на солнышке, и всё это время мужчины, что удивительно, не ругаются и не пытаются убить друг друга. Я же просто радуюсь этой передышке, этому странному, почти мирному моменту.

Когда никто не кричит, когда меня обнимают и ласкают руками под предлогом, что так быстрее кожа высохнет. Когда ласкают взглядом с двух сторон. Не перетягивая внимание в одну, а с обеих одаривают им.

— Как ты? — спрашивает Касар, когда я уже полностью оделась.

— О чём ты? Думал, я после оргазма распадусь на осколки? — шутливо бросаю.

А мужчины как-то странно переглядываются между собой, но я решаю не развивать тему, чтобы не спровоцировать ссору.

Вот в таком приподнятом настроении мы и возвращаемся домой.

На пороге нас встречает Алрик. И, прищурившись, проходится по моей фигуре тяжёлым взглядом, будто считывает всё, что было. А потом и принюхивается.

И мрачнеет с каждой секундой всё больше, а аскадцы напрягаются.

Я же смотрю на Мерзаля, который сидит прямо тут.

«Что случилось?» — спрашиваю его в мыслях.

«Сейчас расскажу», — спокойно отзывается мой фамильяр.

А я перевожу взгляд на Алрика и вижу, как он изменился в лице. Он как-то коварно ухмыляется и, вынув кинжал, отдаёт мне его в руки, а мужчинам кидает:

— Нужно дров наколоть.

И не дожидается ответа, уходит в лес.

— Иди в дом, мы скоро вернёмся, — говорит Касар и тоже отдаёт свой кинжал.

Эйрик следует его примеру.

— Мерзаль, может, ты мне объяснишь, что происходит? — требую ответов у фамильяра, пока мужчины скрылись в лесу.

— Дурында, я так понимаю, ты не заметила, что у тебя на шее уже три метки? — смотря на меня скептически, спрашивает кот.

— Нет, — тут же отказываюсь и напрягаюсь.

Кладу на землю кинжалы, прикладываю руку и нащупываю один укус.

Правильно.

— С другой стороны, — снисходительно говорит Мерзаль и даже глаза закатывает.

Резко поднимаю руку и трогаю шею с другой стороны.

— Нет… — поражённо протягиваю, начиная закипать.

— Дурында, скажи мне ещё, что тебя ещё дважды взяли в жёны, а ты не заметила? — спрашивает он.

Я смотрю на него распахнутыми глазами. Мерзаль прикрывает лапой глаза.

— Я их убью! — рычу и уже разворачиваюсь, чтобы идти к мужчинам.

Но Мерзаль встаёт передо мной.

— Отойди, я их прибью, — шиплю зло.

— Мирана, ты можешь кричать сколько хочешь, но толком ничего им не сможешь сделать, и они, гады такие, этим пользуются, — протягивает Мерзаль. — Связь так работает. И к тому же не переживай — они сами о себе побеспокоятся.

Дёрнув хвостом, Мерзаль заходит в дом, а я, подхватив оружие, кричу ему вслед, идя за ним:

— Ты о чём?

— А дрова у нас теперь принято рубить голыми руками? — мурлычет он и запрыгивает на подоконник.

— Ты… — не договариваю.

— Подубасят друг друга, добавят лишних синяков, которые потом регенерация вылечит, и вернутся, — лаконично говорит он. — Ты бы лучше подумала, как ты теперь с ними жить будешь…

— Вначале нужно с сестрой разобраться, — поправляю его, скрещивая руки на груди, всё ещё кипя.

— Ой… — закатывает глаза Мерзаль, лениво дёрнув хвостом. — Ради тебя они ещё и не с Хелой разберутся, — протягивает он, будто это очевидно, и даже как-то слишком спокойно для всей этой ситуации.

Всё может быть… но это ничего не меняет.

Они всё равно негодяи.

Трижды взять меня в жёны. Без моего ведома. Без моего согласия.

Трижды!