Глава 50 · Мирана

— Выдвигаемся, — командует Алрик.

Мы все на том же верхнем ярусе в горе, и уже ночь. Именно на это время мы договорились выступить и освободить аскадцев. Все знают свои задачи и готовы. Мы идём тихо, чтобы нас не заметили, и, увидев спуск, мужчины спускаются, а я остаюсь наверху.

И никакие доводы, что я теперь снова сильная, на них не подействовали. Меня не пустят в сражение. Только чтобы открыла решётки пленникам, а там уже и воины будут.

Вот только вряд ли у них будет оружие. Такого пленникам не оставляют.

— А мы думали здесь заночевать, — протягивает издевательским тоном Алрик.

Вот и сигнал.

Значит, мужчины встретились с воинами сестры, а я могу спускаться, чтобы освободить заключённых.

И по мере моего спуска мне открывается картина: они стоят, как один, в окружении уже мёртвых воинов, и их зловещий вид об этом красноречиво говорит.

Сестра постаралась и вдохнула в них жизнь магией, но, по сути, это ходячие мертвецы — с пустыми взглядами, но всё ещё опасные.

Видя, что всё под контролем, я иду дальше, тихо, чтобы не привлекать внимания остальных охранников, если мы вчера увидели не всех. По широкому проходу, вырубленному в породе горы, я вижу два таких же широких ответвления.

— И куда? — бубню себе под нос, пока позади слышу лязг оружия и глухие удары.

— Туда, — указывает Мерзаль.

— Как понял? — спрашиваю, настороженно, всё ещё напряжённо смотря по очереди в оба прохода.

— По запаху, — отвечает он и, морща нос, добавляет: — Псины.

— Волки из леса? — тут же шёпотом уточняю у него.

— Вероятнее всего, так что будь готова.

— Они меня не ранят, — отвечаю как есть, уже поднимая ладонь, собирая силу.

— Да, но сама руда горы будет делать тебя слабее, — подмечает Мерзаль.

А вот об этом я забыла.

Я уже рассчитываю на свою силу… а её может стать в разы меньше.

Подхожу к стене и иду рядом с ней, стараясь слиться с тенью, чтобы меня раньше времени не заметили.

— Мирана, у них нюх, — говорит Мерзаль и особо не прячась идёт вперёд, как будто ему всё равно.

— Да, но был хотя бы шанс, а так его нет, — фыркаю, но кот меня не слушает.

Он устремляется вперёд, а потом так же быстро несётся обратно.

— Лови! — вопит во всю глотку.

— Ну спасибо! — кричу в ответ, и, пока кот прячется за мной, становлюсь в стойку, собирая магию, и готовлюсь встретить мёртвых волков.

А они выбегают всей группой — все четыре. Большие, смертоносные, с пустыми взглядами и разорванными частями тел, но двигаются быстро, слаженно. И, скорее всего, у них один приказ — охранять пленных любой ценой.

— Шавала! — выкрикиваю и воздушной волной отправляю их в полёт, врезая в стены.

Но они очень быстро отряхивают морды и встают, будто ничего и не было. Будто моя атака для них — просто толчок, не более.

Тогда концентрирую молнии в руке и посылаю их. Разряд за разрядом бьёт точно, вспарывая воздух, освещая проход, но они будто заколдованные. У меня складывается чёткое ощущение, что им нипочём моя магия.

Ни боль, ни удар — ничего их не останавливает.

Они скалятся и наступают.

Медленно. Уверенно. Как хищники, которые знают, что жертве некуда деваться.

— Мерзаль, — шепчу фамильяру, не отрывая взгляда от зверей.

— Магией никак, нужно оружие, — приходит он к тому же выводу, что и я, и в его голосе уже нет привычной насмешки.

— Готовься очень быстро бежать, — сообщаю ему, не сводя глаз с волков.

— Я бы не против побыть у тебя на руках, — подмечает он, но всё равно начинает пятиться вместе со мной.

Мы отступаем.

Медленно. Сдержанно. Не провоцируя резкими движениями.

У меня с собой есть только обычное оружие… а оно им нипочём. Мне не страшны их укусы, но вот восстанавливаться долго не хочу. И вдруг Хела ещё как-то их заколдовала — тогда всё может стать намного хуже.

— Надо было своровать у Алрика один из его удлинённых кинжалов, — сообщает запоздало Мерзаль.

— И как ты себе это представляешь? Как своровать — это да, а вот как бы я с четырьмя справилась? И мы же не знали, что они не среагируют на посторонних и с волками придётся столкнуться именно мне, — отзываюсь тихо.

— Почему не среагируют? — дрогнувшим голосом спрашивает Мерзаль. — Уже реагируют.

— Только без резких движений, — предупреждаю его. — Побежим только тогда, когда я скажу.

— Всегда готов, — отвечает Мерзаль.

А вот я — ещё нет.

Мне нужно просчитать всё. Либо рассчитывать на удачу и случай. И, скорее, в нашем случае подходит именно удача.

— Мальчики, у меня тут волки, — сообщаю мужчинам, стараясь говорить ровно, несмотря на напряжение.

— Иди сюда, — прилетает бескомпромиссный приказ от Касара.

Я не удивлена. Вот только надеюсь, что они справятся, потому что здесь мне долго не продержаться.

— Мерзаль, готовься, — оповещаю фамильяра, видя, как волки скалятся сильнее.

Потому что отступать дальше нет смысла — мы уже на развилке. Дальше нужно либо принять бой, либо бежать к мужчинам.

Концентрирую в руках магию и параллельно делю её на четыре части. Сложно. Непривычно, особенно здесь, где сила будто искажается, но я справляюсь.

И когда чувствую, что собрала нужное количество, пускаю в волков огненные шары.

— Беги! — кричу Мерзалю, пока шары перекатываются по полу и достигают животных, вспыхивая перед ними жаром и светом, пусть даже на мгновение дезориентируя.

Мы бежим со всех ног, но, когда оборачиваюсь, вижу, что даже это заклинание лишь коснулось их, но не поразило. Пламя скользнуло по шерсти, обожгло — и всё. Ни крика, ни замедления.

Добегаю до мужчин и понимаю, что и здесь всё предельно серьёзно. Из пятерых воинов остались двое, но сейчас сюда прибегут волки.

— На них не действует моя магия, наверняка только оружием их можно убить! — кричу и подбегаю ближе.

Алрик сразу заталкивает меня за свою спину, а я, не теряя момента, выдёргиваю кинжал из-за его пояса, пока он орудует мечом.

— Мирана, ты что задумала? — спрашивает он строго в тот момент, когда воины концентрируются на Эйрике и Касаре.

— Нужно прикончить хотя бы на время волков, — говорю как есть, уже разворачиваясь к новому бою.

И вовремя. Потому что именно в этот момент волки прибегают к нам.

Аскадцы сходятся с воинами. Касар первым принимает удар — клинок мертвеца почти скользит по его плечу, но он не отступает. Рычит и врезает кулаком в грудь противника, отбрасывая его на шаг.

Эйрик действует быстрее — уходит в сторону, пропуская удар второго, и с разворота вонзает клинок под рёбра. Но воин не падает. Лишь замирает на мгновение, и в разрезе, там, где нет кожи, видно, как под ней проступают белёсые кости.

— Сдохни уже! — рявкает Эйрик и вторым ударом сносит ему голову.

Касар тем временем сцепляется со своим противником в упор. Их клинки скрежещут, искры летят, и в какой-то момент мертвец проводит по его боку, разрывая ткань. Но Касар лишь рычит, перехватывает руку врага и с хрустом ломает её, а потом вгоняет клинок прямо в горло, проворачивая.

Тем временем на нас с Алриком налетают волки.

Первый бросается на меня — пасть раскрыта, клыки обнажены, а между ними видны оголённые кости. Я едва успеваю уйти в сторону, чувствуя, как горячее дыхание касается кожи.

Алрик перехватывает второго, вонзая меч прямо в бок зверя, но тот не падает — лишь скалится и рвётся дальше, будто не чувствует боли.

— Бей по суставам! — бросает он мне, отбивая атаку.

Я кидаюсь к ближайшему волку и, выждав момент, вонзаю кинжал в переднюю лапу. Хруст. Он воет, но не от боли — от ярости. Разворачивается ко мне, и я едва успеваю откатиться, чувствуя, как когти срезают воздух в сантиметре от лица.

Алрик в этот момент добивает второго — мощным ударом перерубает шею, и морда с глухим стуком падает на камень.

— Осторожно! — кричит Алрик.

Я поднимаюсь и, не давая первому волку собраться, вонзаю кинжал в глазницу, туда, где кость уже проступает сквозь плоть. Он дёргается, скалится… и замирает.

Третий вырывается сбоку, будто ждал этого момента. Я не успеваю полностью развернуться — он врезается в меня плечом. Скользя по камню, успеваю подставить руку на стену, чтобы не упасть и вонзить кинжал ему в пасть. Он в последний раз дёргается и замирает, упав на пол.

Последний кидается на Алрика, сбивая его с ног. Они катятся по камню, и я, не раздумывая, прыгаю сверху, вонзая кинжал в позвоночник зверя. Раз, второй — пока он не перестаёт двигаться.

Тишина. Тяжёлая. Звенящая.

— Никто не ранен? — запыхавшись, спрашивает Эйрик.

А Касар прожигает меня злым взглядом.

На это закатываю глаза, уже зная, что он мне скажет.

— Касар, я всё поняла лишь по взгляду, — фыркаю и прохожу мимо него.

Но у мужчины совершенно другие планы, поэтому просто так пройти не получается. Он ловит меня за руку и рычит:

— И когда ты меня послушаешь? — спрашивает с нажимом.

— Когда ты перестанешь меня ревновать к Эйрику и Алрику, — ставлю условие и выдёргиваю руку. — Лучше поторопиться, а то кто его знает, когда они оживут, — кидаю, не оборачиваясь.

— А она тебя уделала, — подмечает едко Алрик.

— Тебя забыл спросить, — огрызается Касар.

На это я уже не обращаю внимания, а просто иду по второму проходу. И буквально сразу мне открывается вид на решётку и темницу внутри пещеры.

— Подожди, — вставая рядом, одёргивает меня Алрик, когда я тянусь за факелом, чтобы посветить.

И что странно — никто из аскадцев не подошёл к решётке, чтобы посмотреть, что за шум.

— Они что, так крепко спят? — поражённо спрашиваю.

— Вряд ли, — отзывается Мерзаль.

Алрик берёт факел и лёгким заклинанием отворяет замок, но всё равно нет никаких признаков жизни.

— Охрана на месте, значит, и узники должны быть, — подмечает Касар напряжённо. — Ты идёшь последней, — ставит меня перед фактом.

— Послушай, Касар, не стоит перегибать, — закипая, отвечаю.

— Не слушай её, — вмешивается предатель Мерзаль. — Идите первыми.

— Нет, — строго говорю, даже не думая уступать.

— Идите-идите, — подгоняет мужчин Мерзаль и путается у меня под ногами, специально замедляя.

— Ты что творишь? — шиплю, присаживаясь на корточки возле него.

— Дурында, аскадцы должны были хлынуть сюда рекой, как только Алрик открыл решётку. А раз этого не произошло — не нужно подставляться, — он кивает мордой на темницу. — Пусть твои убийцы всё разведают, а потом ты пойдёшь.

— С каких это пор я должна отсиживаться в сторонке? — строго спрашиваю его.

— С некоторых, — непонятно отвечает он мне и заходит в темницу.

Я зажигаю на ладони искры и иду последней. Чего удумали — меня не пускать. Я сильная и сама могу за себя постоять. А они решили опекать меня как маленькую. Ещё и Мерзаль, предатель, поддакивает им.

И что интересно — понимаю, когда прохожу вглубь пещеры, похоже, сестра магией её увеличила, потому что она не выглядела такой, когда я смотрела изначально. Пространство уходит дальше, чем должно, стены будто вытянуты.

— Мирана, иди-ка сюда, — зовёт Эйрик.

— Ну вот, а я же говорила, что нужно, чтобы я шла с вами, а не последней, — фыркаю и ускоряюсь.

И когда подхожу к мужчинам, понимаю, почему они застыли.

Здесь по всем боковым и передней стенам — ярусы узких одноместных лежанок закреплены. Часть вырезаны прямо в породе, а часть выступают наружу, будто их достраивали позже. Но не это самое поразительное.

Люди.

Они просто мирно спят. И не шевелятся.

Вообще.

Мы тут ходим, разговариваем, был бой, звон металла, крики… а они как будто ничего не слышат.

Будто их здесь нет.

— Такого не бывает, — озвучивает общее наблюдение Мерзаль.

— Думаю, их усыпили. И это магия Хелы… значит, я не смогу её разрушить, — цедит раздражённо Алрик, сжимая челюсть.

— Мирана, ты сможешь их пробудить? — спрашивает серьёзным тоном Касар.

— Я попробую, — отвечаю, ещё не зная, с чего начать, но уже чувствуя, что это будет непросто.

— Главное, чтобы они не перепугались, когда проснутся, и не рванули на нас, — говорит Мерзаль, скептически оглядывая этот муравейник из тел.

Для подъёма есть лестницы, но они выглядят хлипко, будто могут рассыпаться в любой момент. Раздумываю, как подниматься и стоит ли.

Может, начать с того, кто лежит ближе всего ко мне?

Выбираю внизу парня лет четырнадцати. Вообще внизу лежат в основном дети и подростки — похоже, взрослые боялись, что они упадут. Но вот в чём суть — не суждено. Они лежат неподвижно.

Мы подходим к лежанке, и я выставляю руки вперёд, держа их над парнем. Прикрываю глаза и пытаюсь понять, что чувствую.

И, что не удивительно, сразу чувствую холод.

Леденящий душу холод, от которого хочется отдёрнуть руки, спрятаться, отступить.

Он пугает. И вызывает отторжение.

— Это точно магия Хелы, — говорю вслух, не открывая глаз.

Смотрю магическим зрением и замечаю нить, которая тянется от парня к девочке рядом. Напрягаюсь и пытаюсь рассмотреть дальше. Вглядываюсь глубже, и, как только у меня получается рассмотреть, убираю руки и открываю глаза.

— Что ты увидела? — спрашивает Алрик.

— Если я сниму заклинание Хелы, то она сразу об этом узнает — слишком большое. Она соединила сознания всех аскадцев, здесь находящихся, — отвечаю как есть и задумываюсь, прокручивая в голове образ увиденной сети.

— Значит, нам нужно действовать на опережение, — говорит Эйрик и подходит ближе ко мне, почти нависая. — Ты сможешь быстро снять заклинание? — спрашивает, глядя мне в глаза очень серьёзно.

— Думаю, да, — неуверенно отвечаю, чувствуя, как внутри поднимается напряжение.

— Думаешь или да? — настаивает на определённом ответе Алрик.

— Да, — повернув голову к нему, отвечаю уже твёрже.

— Тогда призывай ворона и уже шли послание Одину, — вносит свою лепту Мерзаль. — Медлить нельзя. С Хелой мы в любом случае столкнёмся, но лучше, чтобы твой отец был там.

— А если… — не договариваю, но и этого не нужно.

— Она не кинется за нами, — сразу меня успокаивает Мерзаль. — Вначале соберёт свою маленькую армию, чтобы не пачкать руки.

— Уверен? — уточняю, внимательно на него смотря.

От этого расчёта слишком многое зависит. Если мы по сути дёрнем сестру, а она не станет собирать подмогу, а кинется за нами, потому что я забрала её пленных, — будет плохо. Она сотрёт в порошок мужчин, спасёмся только мы с Мерзалем.

— Мирана, я всё же чуть дольше твоего живу, — снисходительно отвечает Мерзаль.

— А ну не юли, а говори прямо, — жёстко по нему проезжается Касар.

— Ладно, — закрыв глаза, отвечает Мерзаль. — Меня пускали через перерождения, и я, по сути, прожил много веков, но с перерывами. И я застал, когда Хела ещё не была владычицей загробного мира, и немного знаю о её поведении.

Об этом я не знала. Да и никогда не спрашивала, сколько ему лет. Просто принимала как данность, что он со мной и что служит мне, что он взрослый фамильяр.

А как оказалось…

Если он видел молодость Хелы, то я для него неопытная девчонка.

Кошусь на этого интригана, который мне ничего не рассказывал, а он лишь дёргает усами.

«Ты ничего не спрашивала. Тебя больше интересовало, как убежать из дома», — язвит Мерзаль.

На это мне ответить нечего.

— Она могла измениться, — с сомнением в голосе говорит Алрик.

— Нет, — уверенно заявляет Мерзаль.

— Значит, Мирана, посылай весточку… — весело и как будто сам не верит в свои слова говорит Эйрик. — Одину.

Закатываю глаза, понимая, что братья так и не осознали того факта, что перед ними не просто ведьма, а полубогиня. Алрик понял, но его, похоже, это не сильно волнует. А вот что мне с этим делать — пока не знаю.

Прикрываю глаза и призываю ворона.

Он появляется в сиянии — с ослепительно золотым, почти светящимся оперением, от которого на мгновение даже становится ярче в пещере.

— Это не ворон, — хмыкая, говорит Эйрик, смотря на птицу.

А ворон переводит на него взгляд… и уже начинает раскрывать крылья.

— Я тебя призвала. Не обращай на них внимания, — жёстко приказываю, понимая, что он сейчас нападёт.

Ворон сразу же переводит на меня внимательный взгляд, замирает, подчиняясь. А дальше ментально объясняю ему, что передать отцу: где хочу с ним встретиться и о чём поговорить.

— Это всё, лети, — приказываю ему, и он, склонив клюв, исчезает, будто растворяется в воздухе.

— А послание? — поражённо спрашивает Эйрик.

Перевожу на него снисходительный взгляд, даже не пытаясь скрыть эмоцию. Мужчина, заметив это, сжимает челюсти.

— Чтобы передать послание, не обязательно писать его на бумаге, — горделиво подмечает Мерзаль.

— У кого-то не только когти, смотрю, большие, а язык тоже, — рычит Эйрик.

— Я договорилась встретиться возле поселения Брона, в котором мы засаду разбойникам делали, — сообщаю мужчинам, не отводя взгляда и давая понять, что решение уже принято.

И больше не отвлекаюсь по пустякам. Прикрываю глаза и концентрируюсь на заклинании Хелы. Та нить заклинания, которую я увидела изначально, утолщается по мере того, как я продолжаю смотреть магическим зрением.

Она будто оживает, пульсирует и раскрывается, показывая свою настоящую силу. И она тянется ко всем без исключения, связывая их в единое целое.

Призываю всю свою магию и черпаю не только ту, что использовала ранее как ведьма, а божественную. Без неё никак. Только близкая родня. Только полубоги и боги смогут разрушить такое.

Я смогу, если постараюсь.

Пробую нащупать слабые места заклинания, но это не так-то просто. Оно цельное, как ледяная паутина. Но я не останавливаюсь.

И слабею даже прикасаясь к этому холоду. Магия сестры как льдинки — холодные и ранящие ладони, которые будто сжимают меня изнутри.

Отступаю на шаг, когда холод касается сердца. Всего на миг, но всё же.

— Что такое, Мирана? — обеспокоенно спрашивает Алрик.

И я чувствую тепло. Не тепло человеческого тела, а тепло через нашу связь, как будто изнутри разгорается огонь.

— Касар и Алрик, дайте мне руки, а Эйрик положи свою мне на плечо, — командую, не теряя концентрации.

— Видимо, так сложно, — комментирует мою просьбу Мерзаль.

И я сразу же чувствую, как он прислоняется к моей ноге, обвивая хвостом, будто тоже включается в эту цепь. А мужчины делают, как я прошу.

Почувствовав это тепло, в меня будто новые силы вливаются, совершенно другие — глубже, мощнее. И я пользуюсь ими на полную. Нахожу брешь в заклинании и снимаю его.

Оно разлетается в дребезги — резко, с треском, как лёд под ударом. Я только успеваю закрыться и закрыть мужчин с котом, чтобы по ним не ударило, и открываю глаза.

— Что это было? Холод, как в самую свирепую зиму, а потом тепло, какого не было никогда у нас даже летом, — говорит Эйрик удивлённо, всё ещё не отпуская меня.

— А это наша девочка закрыла нас собой, да? — спрашивает Алрик и обнимает меня за талию, притягивая ближе.

— В смысле? — переспрашивает Касар, переводя взгляд с него на меня.

— Волна от разрушения заклинания Хелы могла вас задеть, — поясняет Мерзаль, когда я кладу голову на плечо мужчины. — Точнее, она точно бы вас задела, а Мирана прикрыла вас собой.

— Что с тобой, Мирана? — спрашивает Касар, стоя с другого бока, уже внимательнее вглядываясь в меня.

— Сил много потратила и замёрзла, — честно признаюсь. — Готовьтесь, сейчас аскадцы проснутся, — произношу шёпотом, потому что голос всё же садится.

И действительно, как только мы немного отходим, один за другим начинают все просыпаться. Сначала едва заметно, потом всё быстрее — движения, вдохи, попытки понять, где они.

Вот только никто не спешит спускаться.

— Что такое, ярл Брон? — спрашивает Касар удивлённо.

— Как же я рад вас видеть, Касар и Эйрик, но мы никогда сюда не поднимались и не спускались отсюда, — говорит он, растерянно оглядываясь.

А высота-то большая. Похоже, магия Хелы в определённое время усыпляла людей, а потом поднимала, а потом спускала и будила.

— Сейчас помогу, — говорю уверенно, хотя голос хрипит и тело всё ещё знобит.

— Мирана, ты ослабла, — подмечает Алрик и не отпускает, удерживая меня.

— Если мы будем на это обращать внимание, то оживут стражники и Хела может заявиться, — отвечаю твёрдо.

Встаю перед аскадцами, которые ничего не понимают и явно боятся. Их напуганные взгляды скользят по нам и оружию.

Алрик обнимает меня за талию и шепчет на ухо:

— Если нужно, тяни из меня.

— Нет, — твёрдо отвечаю. — Я и так из нашей связи тянула тепло.

Прикрываю глаза и концентрируюсь сразу на всех аскадцах, которые только что были заколдованы, и медленно спускаю их на землю, удерживая каждого, не давая сорваться.

Конечно же, сразу слышны крики, вопли и плач. Паника накрывает их волной.

— Успокой, мешает, — тихо говорю Алрику.

— Если не угомонитесь, то оставим вас здесь! — гаркает на них Алрик.

И это помогает. Резко, грубо, но действенно — шум стихает, люди замирают, цепляясь за его слова, как за единственную опору.

Когда же они оказываются на земле, у меня совсем заканчиваются силы. Я давно не использовала эту магию, да ещё в таком объёме, и теперь ноги не держат.

— Что дальше? — сразу спрашивает Брон, пытаясь взять ситуацию под контроль.

— Откуда вы здесь? — спрашивает другой мужчина, и по одежде и манере держаться понятно, что он тоже ярл.

— Всё после, — командует Касар. — Вначале уберёмся отсюда, а потом разговоры. Алрик, открой портал, — просит он у мужчины.

— Эйрик, возьми Мирану на руки, — просит Алрик неожиданно для меня.

— Нет, всё в порядке, — говорю тихо, упрямо цепляясь за остатки сил.

Но как только Алрик перестаёт обнимать меня за талию, я чуть приседаю от усталости — ноги подкашиваются сами собой.

— Тебе обязательно было молчать? — с претензией спрашивает Эйрик и тут же подхватывает меня на руки, не давая даже возразить.

А у меня уже нет сил сопротивляться. Я кладу голову ему на плечо и обнимаю за шею, позволяя себе хоть на мгновение расслабиться, пока Алрик открывает портал.

И если Касар идёт вперёд с ярлом Броном, то мы остаёмся, чтобы проследить, чтобы все прошли, и только тогда зайдём. Я кидаю взгляд на Алрика и вижу, что ему тяжело держать такой большой портал и достаточно долго, чтобы все перешли. Но он справляется.

И когда последний пленный покидает гору, мы слышим рычание.

Глухое. Знакомое.

— Похоже, волки ожили, — сообщает Алрик, не оборачиваясь.

И Эйрик со мной на руках, не желая сталкиваться с ними заново, сразу же забегает в портал. Алрик, подхватив Мерзаля, чтобы тот под ногами не путался, заходит следом и закрывает его, как только мы ступаем на аскадскую землю.

— Мы справились, — радостно говорю заплетающимся языком, чувствуя, как накрывает облегчение.

— Сейчас начнётся самая важная часть — переговоры, — холодным тоном говорит Алрик.

— Вы же без меня справитесь? — спрашиваю с надеждой, смотря по очереди на мужчин.

— Всю жизнь без тебя справлялись, а теперь, конечно же, нет, — язвит Эйрик.

— Неправда, я видела твой шрам на спине, — парирую на это, даже сейчас находя силы уколоть его.

— Вот обязательно про него вспоминать? — ворчит мужчина, занося меня в избу. — Так и знал, что лучше было тебе не рассказывать ничего, — тише добавляет, явно раздражённо, но без злости.

— Да ладно, — фыркаю на это.

Эйрик вносит меня в спальню и кладёт на кровать. Убирает прядь волос с лица, а потом хмурится.

— Ты вся ледяная, — говорит приглушённо, проводя рукой по моей коже, и от его прикосновения я только сильнее ощущаю холод внутри.

— Это магия Хелы, — говорю как есть.

— Я должен присутствовать. Сейчас будет разговор. Нужно объяснить ярлу Брону и ярлу Скелю, с кем придётся столкнуться, если они не хотят снова попасть в плен, и рассказать обо всём, что случилось на последнем собрании, — рассказывает мне мужчина и накрывает меня одеялом.

Но это плохо помогает.

Холод изнутри замораживает меня. Он не уходит, не отступает — только глубже впивается, как будто остатки магии Хелы всё ещё держатся во мне.

Это последствия того, что я полезла к магии сестры.

— Я скоро вернусь, — говорит Эйрик и целует меня в губы.

Быстро, мимолётно и уходит. А я продолжаю кутаться, сильнее притягивая к себе одеяло, будто это может спасти, но тепла не чувствую совершенно — ни снаружи, ни внутри.