Глава 21

Роберт Берг. – Вот и всё! –  Валентина  собирает обертки от бинтов и бросает их в мусорное ведро. – Кажется, это достаточно просто, – говорит Милана, рассматривая свежую белую повязку на груди Романа. –  Но ты ведь будешь здесь, верно? Ты же не уезжаешь? Я боюсь, вдруг, что-то пойдет не так. Валентина касается руки Миланы  и ободряюще улыбается ей. – Конечно, я буду здесь. Если понадобится помощь, то моя комната в конце коридора! –   Она смотрит на Романа. –  Он держится молодцом и быстро идёт на  поправку! – Значит, я могу встать и снова стать нормальным человеком? – спрашивает Роман, хватает руку Милану и страстно целует её. Я мысленно закатываю глаза. От сопливых нежностей этих двоих мне становится дурно. Они не виделись всего несколько дней, но можно подумать, встретились после долгой разлуки, когда раненый Роман вернулся с фронта. Мой телефон вибрирует, я его достаю, читаю сообщение. Мой осведомитель в полиции отправил мне информацию, которую я жду. Он «пробил» по базе номер автомобиля убийцы. Зарегистрирован на некого Жукова. Фамилия мне не говорит абсолютно ни о чём. Кто он такой, чёрт возьми? Я крепко сжимаю телефон. Время идёт, а убийца Семёна до сих пор разгуливает на свободе. – Вот эти таблетки следует принимать перед сном! –  Нежный голос Валентины  доносится до меня, смягчая напряжение в моей груди. Сегодня она тихая и кроткая. Нужно время, чтобы принять то, что ты считаешь плохим. Она втемяшила в голову, что наша игра – это извращение. Бесполезно переубеждать человека, что никакие постельные эксперименты не могут быть извращением, если они доставляют удовольствие участникам. Она сама должна дойти до этой простой истины. – Если я буду тебе нужна, просто… ну… –   Она поднимает глаза, чтобы найти меня.  –  Я думаю… просто пусть кто-нибудь даст знать Роберту. – Роберту? – спрашивает Милана, явно сбитая с толку. – Я не могу просто дойти до твоей комнаты и позвать тебя? – Нет. – Я делаю шаг вперед, кладу телефон в карман. –  Ты найдешь меня, если тебе понадобится Валентина. Милана  хочет что-то сказать, но Рома  сжимает её руку, призывая замолчать. – Идём!  – Я обращаюсь к Валентине,  указываю на дверь. Мягкая улыбка исчезает с её губ. – Конечно. Я запланировал для нас развлечение, но она этого не знает. Она, вероятно, опасается, что я поведу её по коридору на поводке. Идея соблазнительная, но с Миланой  она была достаточно любезна, могу позволить ей гулять без ошейника. – Руслан собирается приехать сегодня днём! – говорю я Роману. – Хорошо, что твой брат хочет проведать тебя , – говорит Милана,  но в её тоне слышны нотка грусти.  –  Хорошо, что у тебя есть люди, которым ты можешь доверять во всем. Жаль,что в их число я не вхожу… – Милана.. –   Роман  хмурится. – Валентина,  пойдем! –  Я щелкаю пальцами. Роману  не нужны свидетели при разговоре со свой девушкой. –  Увидимся позже. Валентина выдавливает из себя приятную улыбку, затем отходит от кровати Романа  и направляется к двери. Роме  придется найти свой собственный способ вести разговор, и я знаю, что он обеспечит безопасность нашей семьи. Милана  либо полностью примет его жизнь, либо нет. В нашей семье не допускается полуверность. – Больше не щелкай пальцами.  – Валентина толкает меня в плечо, как только за мной закрывается дверь. Я смотрю на место, которого она коснулась, затем небрежно встречаюсь взглядом с её глазами. Смотрит горячо и сердито. Это лучше, чем тихая мышь, которая все утро бродила по моей спальне. – Несколько слов. –  Я подхожу к ней, прижимая к себе. Она не отступает. Не в её правилах отступать, когда я приближаюсь. Это одно из качеств, которое мне в ней нравится. –  Раз. –  Я поднимаю палец.  – Ты никогда меня не толкаешь. – Я поднимаю второй палец. –  Два, исправь свой тон, прежде чем я исправлю свой для тебя. И три, я не щелкал пальцами, чтобы проявить неуважение. Я просто пытался привлечь твоё внимание. Она поднимает брови и фыркает. Это тихий звук, но он есть, и он делает её еще милее. – Мне это не нравится. – Она задирает  подбородок. Я слегка провожу кончиком пальца по её губе. – Проблема не в том, что тебе это не нравится. Проблема в том, что тебе это нравится. Но ты не хочешь в этом признаться. Но мы над этим поработаем. – А твоя проблема в том, что ты думаешь, что всё знаешь, – резко говорит она. –У моей кошечки появляются коготки, когда она расстроена. – Я глажу её по щеке. —Давай, я вытащу тебя отсюда на некоторое время. Дам тебе размять твои кошачьи лапки! Я хватаю её за руку, переплетаю пальцы и веду к лестнице. – Куда мы идем? – спрашивает она, когда мы спускаемся по лестнице, выходим через заднюю дверь и оказываемся во дворе. Она несколько раз моргает и поднимает руку, чтобы солнце не ослепило её. Она уже несколько дней не выходила на улицу. – Это всё принадлежит тебе?  – спрашивает она, указывая на лесную зону за домом. – Нет, не всё. Граница участка заканчивается у деревьев. Тропинка, – я показываю рукой, – ведет в лес. Там начинается лесной заповедник. Немногие добираются так далеко, так что место довольно уединённое. – Как далеко мы от города? – спрашивает она. – В двадцати минутах езды, – я улыбаюсь ей и сжимаю руку. Спустившись с летней терассы на траву, я слегка тяну её за руку, приглашая за собой. Она идет рядом со мной, мы держимся за руки, наши ладони крепко переплетаются. – Твои туфли не испачкаются? – поддразнивает она меня, бросая взгляд на мои начищенные ботинки. Вернувшись домой с деловой встречи, я снял пиджак, но не переоделся, на мне черные брюки и голубая рубашка на пуговицах. В отличие от меня, она одета по-домашнему, в спортивные лосины и футболку, на ногах удобные кроссовки. – На крайний случай, у меня имеется запасная пара обуви. – Готова поспорить, что не одна! – Она весело смеётся. Тропинка ведет нас в хвойный лес. Вскоре высокие деревья скрывают дом от нашего взгляда. Она высвобождает пальцы из моей руки и откидывает волосы с лица. – Здесь так чудесно! – Она глубоко вдыхает.  – Я люблю гулять по лесу, правда, могу заблудиться в трёх соснах! – от широкой улыбки маленькая ямочка появляется на её левой щеке. Я понимаю, что это самая искренняя, настоящая улыбка, которую видел. Я не дал ей много поводов для радости, потому что я мудак. – Так что же случилось с Миланой? Она определенно боится тебя. – Как она может бояться, если мы близко не общались? – Ну, если честно, у тебя нет тёплой и притягательной ауры, Роберт, – шутит она, останавливаясь на полянке, усыпанной полевыми цветами. Я засовываю руки в карманы и наблюдаю, как она собирает букет из ромашек. – Я не умею болтать, вести светские разговоры о погоде, говорить комплименты, – говорю я. Она срывает цветок и крутит его между двумя пальцами. – Милану, судя по всему, устраивает оставаться в неведении относительно того, как именно Роман  зарабатывает деньги. Она доверяет ему, раз позволяет хранить так много секретов. – Что это значит?  – Валентина смеётся, снова идёт вперёди меня. – Ты строишь дурочку? – Нет. Думаю, она  ничего толком не знает. – Да, Милана  не знает подробностей. Пока – А, вот почему она здесь? – предполагает она.– Роман собирается признаться, что в него стреляли? – Он скажет ей то, что посчитает нужным. Если она согласится выйти за него замуж, он расскажет ей всё! – Он собирается  сделать ей  предложение? – от удивления она останавливается и приоткрывает рот. – Да, – я беру ромашку из пальцев Валентины и вдыхаю. Не тот запах, который мне нравится. Он совсем не похож на её чарующий аромат.