Глава 23

Валентина. Роберт возвращается в комнату собранным, напряжённым, сосредоточенным. Убедившись, что мне принесли ужин, исчезает в ванной комнате, плотно не прикрыв дверь. Он стоит у раковины, напряжение сковывает его мышцы. Мне хорошо видно с того места, где сижу на кровати. Он открывает дверь душевой кабины, выпуская облако пара. Я пытаюсь сосредоточиться на детективном сериале, который смотрю по телевизору, но всё моё внимание сфокусировано на его фигуре. Белое хлопковое полотенце повязано вокруг его талии, но оно не скрывает мускулистые очертания его задницы. Почему у человека, который проводит всю свою жизнь в сшитых на заказ костюмах, такое идеально вылепленное тело? Это должно быть преступлением – скрывать свое тело так, как он это делает, с помощью всех этих деловых костюмах с галстуками. Образ успешного, преуспевающего бизнесмена. Хотя это маскировка. За то время, что я провела рядом с ним, мне приходилось слышать его разговоры по телефону, когда он думал, что я сплю или не слушаю. Не секрет, что он глава семьи Берг, меценат и спонсор благотворительных фондов, владелец прибыльных компаний. В открытых источниках публикуется информация о легальном бизнесе, а теневая часть тщательно скрывается. Он управляет всем. Ничего не происходит без его одобрения. Его двоюродный брат был убит. По тому, как он говорит о Семёне, как принимает многочисленные звонки с соболезнованиями, он страдает больше, чем показывает. Он сосредоточен на выздоровлении Романа,  но есть горе, которое он ещё не пережил. Он терпит, не даёт ему выхода, но если не переживёт утрату, напряжение вырвется наружу. А Роберт Берг не тот человек, которого я хочу видеть взорвавшимся. – Ты смотришь свою киношку или меня?  – кричит он из ванной. Он поймал меня на том, как я подглядываю за ним, пока он чистит зубы. – У тебя был плохой день? – спрашиваю я, выключая телевизор. Я пропустил половину серии, смотреть дальше смысла нет. Я уже много лет не смотрела телевизор так много, как в эти дни. А чем ещё заняться, запертой в его комнате на целый день? Роберт ополаскивает щётку, аккуратно кладет её на место, берёт полотенце. Он поворачивается ко мне, вытирая полотенцем лицо и шею. – Я получил информацию, которую ждал. Нельзя сказать, это плохой день, – говорит он. Он больше ничего мне не скажет, но я уверена, это как-то связано с убийством Семёна Нет, я не стану расспрашивать, узнавать подробности, успокаивать, поддерживать морально. Это не моя роль. В жизни Роберта Берга каждый человек, приближенный к нему, имеет свой функционал. Моя задача – поддерживать Романа на пути к выздоровлению. И параллельно ублажать Роберта, воплощая его сексуальные фантазии. – Я заходила к  Роману,  – я признаюсь в том, что покинула комнату без его разрешения. – Я знаю,  – ухмыляется он. –  Ты думаешь, в этом доме происходит то, о чём я не знаю? – Он бросает полотенце на стойку и неторопливо выходит в спальню.  –  Ты проверила его повязку, немного поговорила с Миланой, а потом вернулась  сюда. – За мной следят?  –  Я смотрю на потолок, ожидая увидеть «глазок» камеры. – Здесь установлено видеонаблюдение? – Нет, –  он смеется. – Я встретил Романа внизу, в гостиной! – Аааа. – Ты даже не пыталась уговорить Милану  тебе помочь, – говорит он, подняв брови.  – Это хорошо. – В любом случае, она мне не поможет! – я пожимаю плечами и скрещиваю руки на груди. – На её пальце блестит помолвочное кольцо. Теперь она одна из вас. – Ещё нет. Вот как только  она  подпишет документы   принесёт клятвы, брак зарегистрируют, только тогда она станет членом нашей семьи. Но всё равно, ты была умничкой. –  Он идет в гардеробную, исчезает внутри. Когда возвращается, то держит поднос, я не могу разобрать, что на нем. – Ты не надела свой ошейник, – говорит он и ставит поднос на кровать рядом со мной. На подносе лежит широкой розовый ошейник. Рядом с ним два серебряных колокольчика, прикрепленных к зажимам, и еще один хвост. На этот раз мягкий серый хвост, больше всего подходящий для костюма котенка. Его пальцы скользят по ободку ушей. – Я подумала, что Милане будет неловко,  – отвечаю я, с любопытством разглядывая предметы. Роман видел  на мне чёрный ошейник, но промолчал, сделал вид, что не заметил. Я не  уверена, что его девушка будет столь тактичной – Пожалуй, ты права. Она ещё не знакома с правилами  моего  дома. – А жена Руслана? Он с ней так обращается?  –  Я небрежно показываю на клетку и игрушки на подносе. – Юля?  – смеется он. –   Я не в курсе, как Руслан общается со своей собственной женой. Это не моя забота. Она никогда не создавала мне проблем, не жаловалась, так что, я не вмешиваюсь. – Ты ей не нравишься, – выпалила я, вспомнив встречу с Юлей, произошедшую на днях. Она заметила ошейник, откровенно уставилась на него, но промолчала. Не съехидничала, чего я не ожидала от неё. – Неужели не нравлюсь? – его брови удивлённо взлетают. Выглядит наигранно, это притворство. Уверена, он прекрасно знает, что Юля его терпеть не может. – Она упоминала о своей кузине. И назвала тебя человеком без сердца, – произношу я и тут же испуганно закрываю рот рукой. Язык мой – враг мой. Мне не следовало этого говорить. Но Роберт смеётся, я понимаю, что он не злится. Их семейные взаимоотношения не должны меня волновать. Они между собой сами разберутся. Моя цель – как можно быстрее убраться из этого дома. По крайней мере, это должно быть моей целью. –  Извини. – Ей не нужно любить меня. –  Он пожимает плечами.  –  Ей просто нужно быть хорошей женой  моему брату. –   Он снова привлекает моё внимание к подносу и берёт в руки розовый ошейник. –   Но я не хочу сейчас говорить о ней. – Я слежу за его движениями, пока он растягивает ошейник между двумя руками. –  Котику нужно время для игр. Это единственное, что меня сейчас волнует, – говорит он. Его взгляд падает на мою ночнушку, в которую я успела переодеться. – Сними её. Я поднимаю подол и стягиваю через голову. Нет смысла спорить, сопротивляться, в конце концов,  он всё равно победит. Единственный реальный выбор, который у меня есть в этой комнате, – это подчиняться  или оказаться со  свежеотшлёпанной задницей. –  Подними волосы, – приказывает он мне, когда я разделась. Я тихонько вздыхаю и пальцами затягиваю их в хвост, пока он обматывает широкую полоску вокруг моей шеи и застегивает застёжку сзади. Раздается тихий звон, когда защелкивается защелка, и он перемещает руки на мои плечи, слегка поглаживая их. Я опускаю волосы, и локоны каскадом падают на его пальцы. Его пристальный взгляд завлекает меня. Тишина взрывается вокруг нас, мы только вдвоем. Его руки бродят по моим рукам, затем снова поднимаются, поглаживая меня.  Он проводит пальцами по моей ключице к воротнику. –   Такая нежная.... – Я не нежная, – настаиваю я, что вызывает ухмылку. – Ты нежная, Валентина. Он проводит тыльной стороной своих рук по моей груди, по моим грудям, пока не достигает моих сосков. Благодаря его присутствию и теплу его прикосновений мое возбуждение усилилось. – Я девушка в беде, Роберт, – говорю я, когда тишина становится слишком громкой, а его пальцы кажутся слишком сладкими для моей кожи. Его рот изгибается в полуулыбке. – Ты сейчас не очень-то расстроена, крошка. Он наклоняется, царапает зубами моё плечо, прежде чем укусить. Похотливая дрожь пробегает по моим венам. Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не застонать. Еще слишком рано давать ему знать, как легко он на меня влияет. Но когда он отстраняется и улыбается мне, я понимаю, что он уже знает. Раздается еще один щелчок, а затем резкий звон. Он прикрепил колокольчик к моему ошейнику. Он щелкает им, глядя мне в глаза. – Ах, какая нежная кошечка! – Он тихонько усмехается. –  Посмотрим, как долго это продлится, – поддразнивает он меня. Роберт не из тех мужчин, которые оставляют такие моменты на волю случая. Он настроен на игру, значит,  у него готов сценарий.