Глава 28

Валентина. – Если брак по договорённости, почему не со старшим братом? – спрашиваю я, хотя не могу представить, что Юля смогла бы терпеть властные манеры Роберта. – Он отказался, – раздаётся глубокий голос из-за двери.  – Милана,  я же говорил тебе следить за тем, что ты говоришь, – произносит Роман  тем же авторитарным тоном, который использует Роберт, когда недоволен мной. – Извини, –  виновато говорит Милана.  – Я просто искала компанию, пока ты готовишься к встрече. – Роберт пошёл наверх, чтобы увидеться с тобой перед совещанием. Тебе стоит вернуться в комнату! – Роман  переводит взгляд на меня, кивает головой в сторону запасного лестничного пролёта, который использует персонал. – Если поторопишься, может, тебе повезёт и ты сможешь его обогнать. – Слишком поздно! – на кухню входит Роберт. Мой желудок сжимается, когда его взгляд падает на меня. Я нарушила его приказ. – Это была моя вина, Роберт! –  увидев моё побледневшее лицо, Милана  быстро приходит на помощь. – Милана, – строго говорит Роман.  – Возьми свои бутерброды.  Я отведу тебя наверх. Думаю, тебе лучше находиться в моей комнате, пока я занят. – Он протягивает ей руку. Пробормотав извинения, она хватает свою тарелку и берёт его за руку. – Что она тебе рассказала? – требует Роберт, как только мы остаемся одни на кухне. – Ничего, – отвечаю я, прикусив нижнюю губу. Его глаза опасно сужаются. – Она рассказала мне о браке Руслана и Юли. В общем, простая девчачья болтовня, ничего существенного, о чём тебе стоило бы беспокоиться. – Если она в курсе этого, то знает намного  больше, чем Роман  должен был ей рассказать. – Ты не понимаешь, как безумно это звучит? – говорю я, игнорируя предупреждение в его взгляде. Я уже бросила ему вызов, мне самой интересно, насколько далеко я могу зайти. –  Роман  встречается с ней уже три года. Как он мог не рассказать ей о своей семье? Как можно построить отношения на лжи и недоговорённостях? – Его цели в отношениях меня не касаются! – Он приподнимает бровь, как будто я сказала абсолютную чушь. – Кто предал тебя так сильно, что ты не можешь доверять тем, кто близок тебе? – спрашиваю я. Где-то по пути он убедил себя, что несет все тяготы мира в одиночку. Это не происходит без причины. Его челюсть сжимается. – Я не прошу тебя проводить психологическую сессию, Валентина. Прямо сейчас мы поговорим о том, почему ты здесь, на кухне, а не наверху, в комнате. Я фыркаю. Конечно, зачем обсуждать его, когда можно перевести стрелки и разбирать моё поведение. – Милана  пригласила меня сюда. Она выглядела так, будто ей нужна компания. Я не пыталась  уйти из дома, – замечаю я. Неторопливыми шагами он подходит ко мне и берет мой  бутерброд. – Ты не доела свой бутерброд, – говорит он, откусывая большой кусок. Капля майонеза задержалась в уголке его рта, и он слизывает её. Затем придвигает тарелку ко мне. –  Ешь, – командует он. Мой рот пересыхает от тональности его голоса. – Я могу пообедать в комнате!  – Я хватаю тарелку обеими руками, готовая бежать в комнату. – Нет. – Он забирает её у меня и ставит обратно на стол. –  Ты спустилась на обед, так доешь свой обед. – Он опирается бедром на кухонный гарнитур и скрещивает руки на груди, словно может простоять так весь день, если ему нужно. Вздохнув, беру бутер, начинаю его жевать, абсолютно не чувствуя вкуса. Он смотрит на меня, пока я его доедаю. – Хорошая девочка, – говорит он и забирает пустую тарелку. Через мгновение она со стуком падает в раковину. – Роберт! – Я пытаюсь опередить его лекцию, но его взгляд говорит мне, чтобы я молчала. – Знаешь, что ты сделала не так? – спрашивает он, снова скрещивая руки. – Я вышла  из комнаты без твоего разрешения. Мне жаль! – Я понимаю, он доверял мне,  оставляя дверь комнаты открытой.  То, что я сделала, это такая мелочь, пустяк, не стоящий внимания. Но для него это имеет большее значение.  Мне сказали что-то сделать, а я не сделал. Я ослушалась его. По его мнению, это почти предательство. – Ты не выполнила мои инструкции. Ты знаешь, что случается с мужчинами, которые так делают? – Его тон мрачнее обычного. – Ты окунаешь их в цемент? – спрашиваю я с улыбкой, но мои губы дрожат. – Ты посмотрела слишком много криминальных фильмов.  – Левая часть его губ приподнимается в полуулыбке. – Вероятно, ты прав! – Я киваю.  – Смотреть телик – это всё, что я могу делать в своей камере, ой, извини, в комнате, – мне не удаётся прикрыть сарказм. – О, ты не довольна  своим размещением?  – Он морщит лоб. Моё горло сжимается. Я сказала что-то не то. – Дело не в этом…  – Мой голос затихает, когда его руки расстегивают пряжку ремня.  Я смотрю на дверь.  – Люди услышат. Кто-нибудь может войти и увидеть!  – Я указываю на двери, ведущие на кухню. – Никто не зайдёт на кухню, пока я здесь!  – Он стягивает кожаный ремень со своих брюк.  – Ты думала, что избежишь наказания, потому что так хорошо себя вела в последние дни? –  Он подходит ко мне, заставляя меня отступить. –Я спустился на кухню. Я не убежала!  – восклицаю я, снова бросая взгляд на двери. В моей груди поднимается паника. Он собирается наказать меня, и весь дом это услышит. Они все узнают, как Роберт воспитывает меня ремнём. – Наклонись над кухонным столом и спусти свои лосины. Он щелкает ремнем по открытой ладони.