Глава 32

Роберт. Ветер проносится по кладбищу, хлещет  меня по лицу. Погода как будто скорбит вместе с нами. Скоро начнется дождь, священнику лучше поторопиться. Тетя Наташа стоит на краю могилы,  друзья с двух сторон крепко держат её за  руки. Больше для того, чтобы не дать ей, в состоянии лёгкого опьянения, свалиться в могилу. Руслан с Юлей стоят позади неё, рядом с ними Роман и Милана. Валентина  кладёт свою руку мне в руку, ободряюще сжимает  её. Прошло два дня с тех пор, как я ввалился в свою комнату, утопив себя виски. Она молчит  о той ночи. Если она  думает, что я  ничего не помню,  то сильно ошибается. Я помню её нежность,  её прикосновения, её беспокойство. Каждое мгновение. Я помню, как она призналась, что хочет подчиниться. Я вспоминаю её желание убедить меня, что я не одинок в этом мире. Она прижимается ко мне, когда порыв холодного ветра чуть не сносит её с ног. Затылок Руслана прямо передо мной, холод в воздухе теплее, чем кровь в моих венах. Священник снова делает шаг вперед, рисует крест над опущенным гробом, произносит молитвы громким голосом. Последний раз я был в церкви, когда были живы родители. Мама настояла. Я не знаю ни одной молитвы, но бормочу, повторяю слова за священником. Валентина молится вместе с остальными.  Она не знала Семёна, но она принимает боль от скорбящих. Нас много. Здесь не только наши многочисленные родственники, но и представители других крупных семей города. Семён был уважаемым человеком. Они пришли, чтобы проводить его в последний путь,склонить головы и помолиться. Никто из них не знает, что Семёна «заказал» мой собственный брат. Недалеко, в стороне, я замечаю оперативника Усова, он с интересом  наблюдает за церемонией. Я сжимаю челюсти и притягиваю Валентину  ещё ближе к себе. Наконец, священник объявляет церемонию закрытой. Организатор похорон приглашает всех собравшихся в банкетный зал на поминальный обед. Снова раздаются крики тети Наташи, она готова кинуться в могилу, но её удерживают и отводят. Юля обнимает Руслана. Яд нарастает в моей душе, мне хочется выплеснуть его в эту парочку. Могильщики готовы начать засыпать гроб Семёна. Я, Роман и Руслан   не двигаемся. Юля переглядывается с Миланой, они выпутываются из объятий своих мужчин, бросают на меня быстрый взгляд, прежде чем направиться к автомобилю. – Я подожду тебя в машине, Роберт, –  Валентина  проводит по моей руке. – Тебе следует быть со своими братьями. Я смотрю на неё сверху вниз, на её сочувствующий, мягкий взгляд. Она не представляет, сколько сил мне даёт её присутствие. – Хорошо. – Я отпускаю её руку, наблюдаю, как она идет через кладбище. Резкий ветер развивает подол её платья, обнажая бёдра, прежде чем она опускает руки вниз, придерживая ткань. – Давай! —Я отдаю приказ,   первая порция  земли  падает на гроб, покрытый розами с длинными стеблями. Я встаю между Русланом и Романом. Сухая земля падает на гроб, звук эхом разносится в моих ушах.  Могила быстро заполняется, мы остаемся наблюдать, стоя плечом к плечу. – Это будет последний раз, когда мы стоим как братья, Руслан. – Да? – спрашивает он, как обиженный ребёнок, ожидающий шлепка. Если бы только это решило проблему. – Ты мой брат, – говорю я, не отрывая взгляда от кучи земли, покрывающей могилу Семёна. – Этого не изменить. – Роберт, – говорит он, отчаянно смотрит на меня. Я поднимаю руку, призывая его замолчать. – Я принял решение. Ты возьмешь на себя ответственность, – говорю я. – Что это значит? – обеспокоенно спрашивает Руслан. – Следаки  не сдаются. Утром они обнаружили труп Жукова, с которым Роман  поквитался  ночью. – Что ты говоришь? – Руслан поворачивается ко мне лицом, проблеск понимания проходит по его лицу, но до конца он не готов осознать. – После поминок ты отправишься в отдел полиции и сдашься. Напишешь явку с повинной. Возьмешь на себя ответственность за убийство Жукова. Скажешь, что ты выяснил, что именно он застрелил Семёна. И ты его устранил. Отомстил за смерь брата. – Зачем мне это делать? – требует он, в его голосе растет гнев. – Ты предпочитаешь, чтобы Юля стала вдовой? – говорит Роман, его голос такой же  жесткий, как мой собственный. Лицо Руслана бледнеет. – Я твой брат. Я смотрю на свежую могилу, усыпанную венками и цветами. – И он был нашим братом. Я даю тебе возможность искупит вину. Вот и всё! – Но ты наймёшь для меня самого лучшего адвоката? – в глазах Руслана паника. Он никогда не умел держать удар. Ответственность за свои действия никогда не была его сильной чертой. –  Адвокат позаботится, чтобы меня оправдали. И с судьёй ты решишь вопрос. Так ведь? – Нет. – Я качаю головой. – Никакой помощи! Никакого вмешательства в правосудие. – Пошёл ты на хер, Робби, – рычит он на меня. – Я великодушен, Руслан. – Я расправляю плечи. –  Я позволяю тебе взять вину за смерть Жукова, потому что если Завьяловы узнают, что ты к этому причастен, ты не переживешь своего срока. Если ты вообще доживешь до него. Мои слова задевают его, он отступает. Это милосердие. И единственное, что он может получить от меня. Тяжело вздохнув, я и снова повернулся лицом к могиле. – У тебя есть время до вечера, чтобы сдаться. Не заставляй меня вмешиваться, – говорю я, игнорирую его взгляд. Даже смотреть на него не могу, передёргивает! Роман  присоединяется ко мне, мы уходим от могилы, оставляя Руслана разбираться с тем, что ему нужно сделать. Я смотрю на свой автомобиль, рядом с которым стоит Паша, неодобрительно качает головой. Я прослеживаю за его взглядом. И вижу Валентину, которая мило общается с оперативником  Усовым.