Глава 28

Мишель

Когда мы приземляемся, я еще не до конца переварила услышанное. Как будто расставание с Финном еще так далеко, и мне не о чем беспокоиться. Хотя фактически очень даже есть, о чем. Вскоре мы должны расстаться. Если верить его словам, я буду получать информацию только от Адриана. Самого Финна я не увижу и не услышу еще долго. Как долго и услышу ли вообще ― это вопрос века.

Я хватаюсь за руку Финна, не желая отпускать. До меня только сейчас доходит, что все, что он делал, было ради великой цели ― как бы пафосно это ни звучало ― и ради моей защиты. Смогу ли я чувствовать себя в безопасности, если его не будет рядом? Вряд ли. Мне кажется, я еще больше буду волноваться. И за себя, и за него.

Финн обнимает меня за плечи и мы останавливаемся у выхода из самолета, пока еще скрытые от взглядов с улицы. Стюардесса деликатно отворачивается и покидает салон. Я снова в Бостоне. Еще с утра я была бы счастлива снова оказаться в этом городе. А сейчас меня накрывает паника. Тело вздрагивает, а сердце внутри колотится так быстро, словно сейчас пробьет грудную клетку и выпрыгнет наружу.

– Финн, ― зову я. ― Финн, мне страшно.

– Ты будешь под защитой Адриана и полиции.

– Не за себя. Я за тебя боюсь. А что, если ты больше никогда не сможешь приехать ко мне? ― я снова начинаю рыдать, вцепившись в лацканы его пиджака. ― Что, если они убьют тебя?

– Ш-ш-ш, я не дам себя в обиду. Я всегда буду помнить, что меня ждет моя девочка. И буду стремиться выжить только по этой причине. Другой для меня не существует.

– И ты приедешь? Пообещай, что приедешь! ― я встряхиваю его за пиджак, в голосе отчетливо слышны истерические нотки.

– Обещаю, Мишель.

– И у нас будут дети?

Финн улыбается и кивает, притягивая меня к себе.

– Обязательно будут. Ты все-таки надумала родить мне?

Я чувствую, как краснеют щеки.

– Я рожу тебе троих, только выживи после своей грандиозной операции, ладно?

– Троих, значит? ― спрашивает он, слегка прищурившись. ― Запомните эти слова, миссис Фоули, потому что я позже спрошу за них.

Я поддаюсь его игривому тону и тоже начинаю улыбаться сквозь слезы. Но потом мое лицо снова становится серьезным.

– Я буду ждать тебя.

– Ты же сказала, что не подпустишь меня к себе, если я вышлю тебя.

– Не подпущу, ― отвечаю, и Финн смеется. ― Вот дождусь и не подпущу.

Финн наклоняется и целует меня. Долго, мучительно нежно и томительно. И сейчас этот поцелуй не возбуждает и не заставляет трепетать от желания. Сейчас из-за него ноет сердце, а внутренности стягиваются в тугой узел. Финн отстраняется и шепчет в мои губы:

– Я люблю тебя. И никогда в этом не сомневайся.

– И я люблю тебя. И ты тоже не сомневайся.

– Ты моя тигрица необузданная.

– Ну тебе же это нравится?

– Больше, чем что-либо в этой жизни, Мишель.

Он еще пару раз нежно касается своими губами моих, а потом разворачивает лицом к выходу.

– Пообещай, что приедешь за мной, ― повторяю свою просьбу дрожащим голосом.

– Обещаю, детка, ― отвечает он, поцеловав меня в макушку и сильнее сжав плечо.

Я снова разворачиваюсь и набрасываюсь на Финна с отчаянным поцелуем, в который вкладываю все свои чувства. Чтобы он прочувствовал. Чтобы знал, как мне страшно за него, и что я жду его. Даже если потом буду с ним ругаться. Самое главное, чтобы было кому закатывать скандалы.

– Все, пора, ― говорит он хрипло, отрываясь от меня. ― Я люблю тебя, ― шепчу одними губами.

– И я тебя, малышка. А теперь ты должна проявить все свои актерские способности. Даже те, которых нет.

– Зачем?

– Ты должна сопротивляться и кричать, закатить истерику. Не сдерживай свои чувства.

– Ради кого этот театр? ― спрашиваю дрожащим голосом.

– Вокруг нас глаза повсюду. ― он пару минут смотрит в мои глаза. ― Готова?

Я тяжело выдыхаю и киваю. Финн хватает меня за локоть и вытаскивает из самолета.