Глава 37

Герцог кивнул, делая жест рукой, приглашая капитана присесть в кресло напротив письменного стола, за которым сидел сам, погрязший в документах.

— Присаживайся, я с радостью выслушаю тебя, — величественно кивнул он.

— Я бы хотел поговорить с тобой наедине, — твердо вымолвил Олаф, сверля взглядом хитрую жену герцога. — Без обид, герцогиня, но это личное.

— У меня нет секретов от жены, — слабо возразил Уил.

— А у меня есть, — твердо сказал Олаф. — И я бы не хотел делиться сокровенным с чужими.

Золина сделала такое оскорбленное лицо, но покидать кабинет не спешила.

— Олаф, после того, как я женился на Золине, она стала членом семьи… — начал было Уил.

— Возможно, — согласился капитан. — Но только не для меня. Поэтому я настаиваю, чтобы мы с тобой поговорили наедине, если ты конечно не возражаешь.

Уилиам посмотрел на жену и кивнул ей.

— Иди дорогая, нам с капитаном нужно поговорить.

— Хорошо, любимый, — нежно улыбнулась красавица и бодро цокая каблучками покинула кабинет, одарив Олафа уничтожающим взглядом, когда проходила мимо.

Когда дверь за герцогиней закрылась, капитан Грин выскочил с кресла словно пружина.

— Уил! Уил! Дружище, я сожалею, что не попал на твою свадьбу, так как был в то время далеко от наших мест. А вот если бы я знал на ком ты собрался жениться, то прилетел бы сюда стрелой, чтобы отговорить тебя от этого глупого шага!

— Вот как? — герцог удивленно взглянул на молодого человека.

— Да, так! — вспылил Олаф, нервно расхаживая по кабинету взад-вперед.

— И чем же тебе не угодила моя жена, позволь спросить? — Уилиам водил взглядом следом за парнем. — Ты видишь ее впервые в жизни, и так агрессивно реагируешь, что с тобой?

Олаф нервно дернув плечом, произнес, враждебно посматривая на закрытую дверь.

— К моему сожалению не впервые!

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Уил. — Что значит не впервые?

— А то и значит, что я уже имел удовольствие встречаться с твоей прекрасной Золиной!

— Правда? И когда же? И главное где? — герцог устремил на капитана подозрительный взгляд, он сомневался в словах Олафа, но также ему была не ясна причина, по которой тот так рьяно кинулся в чем-то обвинять герцогиню.

— Помнишь, я тебе рассказывал, как взял на борт корабля одну юную особу с матерью на борт? Они выдавали себя за гонимых опальных графинь соседнего государство и якобы плыли в наши земли, с целью просить покровительства короля?

— Ну, да, что-то вроде припоминаю, — согласился Уил. — Это было вроде года два назад?

— Три, но это не суть важно. Вся соль в том, что мамаша молодой графини опоила меня каким-то зельем, и наутро я проснулся не в своей каюте, — Олаф многозначительно посмотрел на Уила. — Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — кивнул тот. — Ты проснулся в кровати дочери графини.

— Да, я проснулся в кровати девицы, и буквально через несколько секунд, словно поджидая моего пробуждения она стояла за дверью, в каюту ворвалась графиня. И естественно подняла ор, что поругана честь ее дочери! И я как приличный мужчина обязан на ней жениться. Я надо понимать совершенно ничего не понимал, на вопли старой графини сбежалась вся команда. Девица ревет, ее мать орет, команда гогочет, а у меня голова трещит. Если бы не Одил, которые взял на себя разбор полетов, то сейчас бы я был уже женат на аферистке! Но мой друг предложил уладить все миром, и поженить нас прям на борту «Грозы Тьмы» если судовой врач подтвердит, что девица теперь не девица. На что матушка и сама девица возмутились и отказались. Мы высадили их в ближайшем порту, и больше наши пути не пересекались.

— Н-да, все это действительно интересно, — кивнул Уил. — Но причем тут моя жена?

— Уил, ты что, совсем ничего не понимаешь? — возмутился Олаф.

— Нет, не понимаю, — кивнул герцог, нервно дергая себя за светлый локон.

— Золина и была той самой графиней! — прошипел Олаф сквозь зубы.

— Нет, этого не может быть! — решительно отмахнулся Уил. — Ты просто спутал ее.

— Нет, не спутал! — уверенно вымолвил капитан. — Я, когда сегодня увидел ее в саду, то на меня словно ушат ледяной воды вылили. И она специально шла мимо веранды, зная, что я нахожусь там. Она и ее мать с сестрой гордо прошествовали мимо нас с таким видом, словно решили позлить меня!

— Олаф, да что ты такое говоришь? Никто не собирался тебя злить, Золина моя жена и имеет полное право гулять в любом уголке сада. Теперь это и ее дом тоже.

— Так, значит ты не веришь мне? Или просто не хочешь верить? — вспылил Олаф.

— Олаф… — мягко улыбнулся герцог, но тот перебил его.

— Меня интересует, где ты познакомился с ней? Уил, находясь на столь важном посту, ты давно бы мог найти себе хорошую девушку или знатной и приличной семьи, но ты влип в этот вязкий сироп по имени Золина! И мне от этого печально! Потому что она оберет тебя до нитки и сбежит! А ты будишь страдать, и искать Золину, не знаю какую она придумала себе там фамилию и титул, но бьюсь об заклад так и не найдешь, а она с маменькой в это время будут уже далеко и искать другого болвана, денежного мешка!

— Честное слово, не знаю, что на тебя нашло такое, — пробурчал герцог с досадой в голосе. — Но уверяю тебя, ты ошибаешься насчет моей жены.

— Тогда вызови мага-следователя, пусть он проверит меня на ложь! — предложил Олаф. — И её тоже! Вот тогда мы и посмотрим, кто из нас говорит правду, а кто нет.

— Олаф, хватит! — сердито вымолвил Уилиам, его красивое лицо покрылось яркими пятнами гнева. — Никого я не буду проверять! Хватит, закрываем этот неприятный для нас разговор.

— Ага, боишься признать, что я прав? — криво усмехнулся капитан нервно бегая взад-вперед.

— Ничего я не боюсь, просто не хочу никого унижать своим недоверием.

— Тогда ответь мне, где ты с ней познакомился? И когда?

— Год назад, когда отдыхал в своей резиденции на южном побережье в Юмале. Золина гуляла по морскому берегу и случайно подвернула ногу на каменистой почве…

— Ага, ну а ты по счастливой случайности стоял и рисовал море, так? — зло выплюнул Олаф.

— Ну, да, — наморщив лоб ответил Уил. — Всем известно, что я люблю рисовать по утрам.

— Вот-вот! — поддакнул капитан, на миг застыв перед герцогом. — ВСЕМ известно! И дайка, я продолжу, несчастная Золина была так слаба от боли, что тебе пришлось отнести ее в свою виллу. Позже послали за ее матерью, и та напела тебе в уши, что они такие несчастные, а гостиница вся провоняла запахами овощей, тухлой рыбы и супа! И ты как истинный рыцарь предложил им остаться на вилле до полного выздоровления юной девы, так?

Герцог с вытянутым от удивления лицом взирал на разошедшегося Олафа.

— Да, именно так все и было, — подтвердил он его слова. — Но откуда ты это знаешь?

— Не трудно было догадаться, — каркнул недовольно Олаф. — Подобные девицы действуют одинаково. Словно под копирку, подлавливая вот таких олухов как ты.

— Хватит! — взъярился Уил. — Я не позволю тебе так отзываться о моей жене! И хочешь ты того или нет, но тебе придется смериться с тем, что она есть в моей судьбе! Ясно тебе?

— Ясно, конечно мне все ясно, чего же тут не ясного? — Олаф всхрапнул как молодой конь, усиленно забегав по кабинету. — Но помни, что я тебя предупредил! И потом не ной, и не жалуйся на свою судьбу! На украденную казну и кучу долгов, которые появятся у тебя благодаря твоей невинной женушке.

— Все, как я уже сказал, оставим этот неприятный разговор, — нетерпеливо взмахнул рукой герцог. — Ты хотел о чем-то поговорить, или это и было то зачем ты пришел?

— Да, то все что я хотел сказать, — хмуро проронил капитан. Он почему-то передумал наводить справки о лорде Сэвидже, понимая, что Уил всем делиться со своей женой. Золина была хитрой, коварной девицей, и кто знает, вдруг она использует всю информацию против него? Нет, теперь ему нужно было держать ухо востро и нос по ветру.

— Тогда будь любезен, оставь меня одного, мне нужно работать, — Уил взял в руки свиток и развернув его, сделал вид, что углубился в его изучение.

— Я уйду, — кивнул Олаф. — Только ответь мне еще на один вопрос.

— Я слушаю тебя, — кристально голубые глаза вновь устремились на капитана.

— Золина поплывет с тобой в замок князя?

— Да, — твердо вымолвил Уил. — И это не обсуждается.

— Ну, тогда не удивляйся реакции на нее моей команды, — гадко усмехнулся капитан, важно направляясь в сторону двери. — Думаю, что они еще не скоро забудут эту девицу.

Покачав головой, герцог продолжил читать свиток, послание от короля.

Выйдя в коридор, Олаф быстрым шагом прошелся до огромного, от самого пола до потолка окна и прижавшись горячим лбом к его прохладной створке, прошипел чуть слышно.

— Н-да, ну и дела! Это надо же, этому простофили Уилу так влипнуть! Эта мерзавка теперь так просто от него не отцепится, вцепилась как клещ в собаку! Но ничего, теперь я все знаю, и прослежу, чтобы ни один золотой не ушел из казны!

— Так-так-так, капитан, — раздался мелодичный, но не менее ехидный и надменный голосок прекрасного, неземной красоты молодой герцогини. — Ну, что, нашептались с моим мужем?

Резко оглянувшись через плечо, Олаф увидел прямо перед собой Золину. Она стояла с легкой ухмылкой на пухлых, чувственных губах, обмахиваясь веером отделанном крупным жемчугом и розовыми бриллиантами.

— Какое ваше дело… герцогиня! — словно выплюнув последнее слово скривился капитан.

— О, в ваших устах звучит как оскорбление, — хихикнув, Золина прикрыла нижнюю часть лица веером. — Герцогиня! Но как бы то ни было, вам придется смириться и принять меня в вашу огромную, дружную семью, дорогой Олаф.

— И не мечтайте! — сквозь зубы процедил он, сверля ненавидящим взором стоящую перед ним девушку. — Я приложу все усилия, чтобы этот брак был признан недействительным.

— Какие угрозы! Как мне страшно, — кокетливо улыбнулась она, обмахнувшись веером, хотя в помещении было не так уж и жарко. — И как же вам это удастся, милый друг?

— Я вам не друг, и тем более не милый! — огрызнулся Олаф. — Со временем узнаете.

— Ну что ж, с нетерпением буду ждать, — сделав легкий реверанс, Золина сделала несколько шагов по коридору прочь от злого капитана Грина, затем полуобернулась и прошептала. — Я очень терпеливая, дорогой капитан.

Сверкнув взглядом, Олаф в два прыжка настиг красавицу, схватив ее за руку чуть выше локтя, рывком развернул ее к себе лицом.

— Слушай, ты, кукла, предупреждаю тебя, не стоит меня злить! Я ведь на расправу быстр!

— Я тоже, — холодным, надменным тоном произнесла Золина, прищурив глаза. — Поэтому не советую со мной ссориться и тем более угрожать.

Вырвав руку, она, гордо вскинув голову, продолжила свой путь, оставляя Олафа наедине со своими домыслами и злостью