Глава 11

Пирс даже не сомневался, что эта ночь не покажется ему обычной. Он снова проснулся от кашля Элли, после нескольких часов бессонницы. Её тело содрогалось от очередного приступа, в его объятиях… Видимо он неосознанно обнял ее во сне. И вдруг недостающие кусочки воспоминаний стали складываться в целостную картину: в ту ночь он выгнал Мэнди, как раз, когда услышал кашель своей балерины. Но он точно не намеревался заменить ею шлюху. Тогда почему она оказалась в его постели?

Будто по заказу в голове возник фрагмент, как его голова прижимается к нежной груди и ласковые руки, будто убаюкивают его.

«Она сама пришла? – в голове крутился голос Элли, повторяющей успокаивающие слова: «больше не будет болеть…», – ненормальная, – отчего-то усмехнулся он, неосознанно прижимая девушку сильнее, – С чего вдруг решила разгонять мои кошмары?»

Казалось, ему стало немного неудобно за своё поведение. Хотя его и без того терзала совесть за его последнюю неконтролируемую выходку.

– Мой ангел, – прошептал он вдруг еле слышно, будто пробуя на вкус свои же слова.

Девушка в его руках неожиданно зашевелилась и повернулась к нему лицом, уткнувшись носом в его грудь. Пирс слегка опешил от этого её бессознательного действия, но осознав, что она лишь ворочается во сне, расслабился и снова накрыл её тело своими руками.

Он вспомнил все до мелочей: как она бесстрашно касалась израненного зверя, как отзывалась на его поцелуи, как он обещал, что не обидит, как она, будто желая продолжить, коснулась его губ и наконец, как он остановился.

В итоге ничего не было.

Как она и говорила.

Он спрятал тогда украденный им трофей за матрасом специально, чтобы вспомнить, что это была она. Он хотел запомнить это утро, чтобы сдержать обещание.

«Но снова напугал её».

Я проснулась в кровати капитана и тут же села, однако хозяина комнаты нигде не было видно, и я с удовольствием опустилась обратно на подушки. Я чувствовала, как за долгое время, наконец, смогла выспаться. Должно быть, из-за стресса я не обращала внимания насколько неудобно спать на полу. Пусть оставаться в постели этого мужчины для меня было не только неловко, но и попросту опасно, однако я запомнила, что взамен на мою покорность он обещал подумать насчёт Коллина. А это значит, что он все ещё должен быть где-то на корабле.

По словам Анжелы, сегодня начиналась очередная сессия, значит вечером, когда все будут на представлении, я могла бы выбраться на разведку и попытаться отыскать пленника в наиболее безопасных для меня частях корабля.

Завтрака я так и не дождалась, видимо, как раз из-за того что Анжела была занята приемом гостей, а самой мне теперь выходить на время сессии было строжайше запрещено. Поэтому я побродила по каюте, в очередной раз взглянув на вечно запертую дверь, ведущую в кабинет капитана, и не придумав занятия лучше отправилась в ванную.

Уже стоя под душем, я услышала, как щелкнула дверь каюты. Должно быть, Анжела все-таки нашла для меня время. Я наскоро закончила мыться и принялась поспешно вытираться, желая успеть разузнать побольше информации о месте и времени проведения представления. Небрежно завернувшись в полотенце, я выскочила в комнату:

– Анжела, ты же сказала… – я осеклась, увидев у стола не утонченную подругу-путану, а огромного мужчину, аккуратно выставляющего с подноса еду.

– Все оказались заняты, – заговорил он, не глядя в мою сторону, – пришлось самому…

Вчера я подумала, что мне показалось спросонья, что он стал выглядеть как-то более опрятно, но теперь я поняла, что это действительно так. Его борода и волосы все ещё оставались длинными и закрывали большую часть лица, однако какой-то странный отшельнический лоск ушёл из его внешности, и он стал меньше походить на призрак средневекового пирата, сейчас он скорее выглядел как какой-то брутальный рокер, что отлично гармонировало с его тату и пирсингом. Видимо изначально так и было задумано?

Я продолжала в изумлении изучать мужчину, будто впервые увиденного мною: он аккуратно выкладывал рядом с чашкой кофе круассаны, нарочито медленно, будто в этом таился какой-то скрытый смысл. Мой взгляд скользнул по мощной руке вверх, к плечу, обтянутому чёрной футболкой с брендовым логотипом. Напряженная шея, подбородок, теперь обрамлённый аккуратной бородой, слегка приоткрытый рот…

Я сошла с ума…

Надо перестать пялиться.

– Не собираешься остановиться? – его губы вдруг зашевелились.

Мой взгляд, наконец, лениво поднялся к чёрным глазам. Теперь я поняла причину его заторможенных движений, все это время он с не меньшим интересом разглядывал меня.

Капитан вдруг выпрямился и, отбросив поднос, направился в мою сторону, заставляя меня пятиться. Он выглядел весьма угрожающе, и я кляла себя на чем свет стоит, за свою беспечность, уже в который раз…

– Бестолковая девка! – прорычал он, закрывая мною двери в ванную, с силой придавливая к лакированному дереву, – назови хотя бы одну причину, почему я не должен взять тебя прямо сейчас?

Его руки крепко сжимали мои обнаженный плечи.

– Я… – в голове крутилась пара вариантов ответа, но тело протестовало, не желая отказываться, – я… не знаю…

– Ну же! – казалось, ему нужно было оправдание куда больше, чем мне.

– Месячные! – всё же выпалил мой инстинкт самосохранения.

– И как это должно мне помешать? – рявкнул он, – я хочу насиловать тебя, пока ты не потеряешь сознание, думаешь, такая ерунда, может меня остановить?

Звучало многообещающе, хотя я понятия не имела, насколько он серьёзен.

– Я слышала, вы остаётесь джентльменом даже со шлюхами, неужели я не заслуживаю хотя бы этого? – мне вдруг стало не по себе.

– Именно поэтому я жду твоих оправданий. Раньше у меня не возникало вопросов с самоконтролем, раз это из-за тебя, то и решать эту проблему тебе…

– Не понимаю…

– Это ожидание сводит меня с ума, – он склонился надо мной так, что его губы уже касались моих волос, – ещё ни разу в жизни я не испытывал такого отчаянного желания кому-то навредить… Если заставишь меня ждать слишком долго, боюсь, разорву тебя от нетерпения, – он почти шептал, все сильнее прижимая меня двери.

Его слова звучали ужасно… ужасно горячо…

Элли порывисто выдохнула. Пирс почувствовал, как под его пальцами пробежались мурашки и, ослабив хватку, скользнул по ее обнаженным рукам горячими ладонями:

«Это не похоже на страх. А должно было бы…»

Он видел напряженный взгляд лазурных глаз, следящий за его руками, однако девушка не сопротивлялась.

– Черт! – выругался он, чувствуя, что не может удержаться. Как наркозависимый. Желая большего, едва прикоснувшись к ней, – закрой глаза, – скомандовал он и слегка отстранился, чтобы убедиться, как девушка покорно и незамедлительно выполнила его приказ.

Его рука скрылась за полотенцем, и Пирс с удовлетворением отметил, как её дыхание участилось в унисон с его, как только подушечки его пальцев коснулись нежной кожи её живота:

– Почему же тогда мне нельзя…? – прошептал он едва разборчиво, свободной рукой сжимая её шею, заставляя поднять голову ему навстречу:

– Ты, кажется, забыла, что должна бояться меня…

Элли успела лишь на мгновение открыть глаза, встретившись с его взглядом, когда его губы накрыли её рот.

Девушка, не задумываясь, отозвалась на поцелуй, приводя Пирса в исступление. Рука под полотенцем жадно исследовала новую территорию, тогда как горячий язык проник во влажный грот. Пирс снова ощутил то сладостное щекочущее ощущение, поднимающееся от низа живота до самого горла и постепенно заполняющее все его естество. Мозги, казалось, плавились от закипающего в нем жара:

«Никогда… Ещё никогда в жизни я так никого не желал, как эту маленькую балерину…»

Однако Элли уже стала ощущать обратную сторону этой животной страсти, огромные ладони стали сжиматься на её теле все грубее, а рот мужчины, переместившийся на её шею, теперь стал царапать кожу зубами, прикусывая…

– Нет… – прошептала она едва слышно, – нет-нет, пожалуйста…

– Ты не смеешь теперь останавливать меня, – его голос звучал категорично, и Элли сжалась, покорно отдаваясь во власть грубых рук.

Движения были порывистыми, как и дыхание, казалось, Пирс не мог насладиться этим покалывающим ощущением в ладонях, он хотел большего…

Он слегка отстранился, дабы оценить обстановку, девушка стояла неподвижно, все ещё не смея открыть глаза.

– Открой рот, – приказал он охрипшим от вожделения голосом.

Когда девушка подчинилась, Пирс, едва касаясь губ, вставил палец в приоткрытые уста. Элли от неожиданности провела по нему языком, заставляя, тем самым, капитана сдавлено рычать. Он вынул влажные пальцы и снова запустил руку под полотенце, незамедлительно касаясь бугорка меж сжатых ног. Элли простонала от неожиданности и, распахнув глаза, обнаружила что Пирс, с самодовольной улыбкой изучает её реакцию.

– Так-то лучше, – он продолжал ласкать набухшую бусину, заставляя Элли краснеть от смущения, – не сдерживайся, принцесса, – шептал он, ускоряя темп, все ещё с упоением наблюдая за ее эмоциями.

Он хотел знать, на что она способна. Хотел убедиться, что не напрасно дал ей время смириться с новой жизнью. Он должен быть уверен, что она стоит того, чтобы мечтать о ней. Ведь его воображение уже рисует невероятно соблазнительные картины относительно этой балерины.

Пока что она лишь боролась с собой, будто металась где-то между смущением, страхом и удовольствием. Эти глаза, словно у загнанного зверька, будто она вовсе не знает, что происходит.

«Она ведь не может быть фригидной?» – мелькнула мысль в его голове.

– Ты всё ещё боишься меня? – зачем-то задал он вопрос, ответ на который был очевиден.

Она лишь коротко кивнула в ответ.

– Я был слишком груб? – казалось, он и правда не знал.

Элли снова кивнула.

– Ненавидишь меня? – задал он ещё один, по его мнению, очевидный вопрос.

Казалось, она замешкалась. И это выбило его из колеи, сбивая с настроенного ритма.

– Закрой глаза, – неожиданно резко приказал он, – больше не смей ничего делать без приказа, его свободная ладонь легла на её горло. Он чувствовал, как снова начинает терять контроль.

«Почему я все ещё не поимел её? Может хотя бы ротик? – он мысленно одернул себя от навязчивых мыслей, – вот чего мне, должно быть, не хватало – интриги. Шлюхи не отказывают и не заставляют ждать. А она, продолжает удерживать меня на расстоянии, разогревая мой интерес. Как виски, чем дольше настаивается, тем сильнее сносит крышу. Моя новая вредная привычка…»

Девушка вдруг вскинула голову и застонала, больше не в силах сдерживаться. Он почувствовал, как вибрация её голоса под его рукой на шее расползается по всему его телу, забираясь в самые потаенные уголки его чёрной души и был готов кончить от одного лишь звука её удовольствия. Он жадно наблюдал за её оргазмом, выхватывая хаотичные куски образа: одной рукой она сжимала ручку двери, тогда как второй невольно вцепилась в его руку, впиваясь коготками в упругие мышцы предплечья; грудь вздымалась от тяжелого дыхания, и оттого полотенце уже было готово сорваться на пол.

Она продолжала хватать ртом воздух, не в силах справиться с собой. Её тело вдруг обмякло, и Пирс едва успел подхватить девушку.

– Так – мне нравится, – удовлетворенно прошептал капитан, – негоже Одетте претворяться Одиллией, – усмехнулся он.

Пирс притянул обессиленное тело и коснулся губами её шеи. Непривычное ощущение легкости наполняло его, будто это его сейчас ублажили, и он с удовольствием наблюдал за девушкой в своих руках.

Стук в дверь снова пригвоздил его к кораблю.

– Черт, почему именно сейчас? – он опустил девушку на кровать, прикрыв полуобнаженное тело пледом, и направился к двери.