Глава 12
Длинный день.
С трудом справившись с собой, я села на кровати. Гордость выла об унижении, тогда как тело стонало от удовольствия. Толи ещё будет. И с моей гордостью, и с телом…
Я слышала, как он ушел, и отключилась, как только он закрыл за собой дверь. Я была рада, что его прервали, на сегодня этого было более чем достаточно. К тому же впереди меня ждёт не менее опасное и увлекательное приключение. Вызволить пленника, спасти приговорённого к казни. Хотя конкретного плана у меня не было, но я хотела, по меньшей мере, убедиться, что не зря поставила себя на кон этой сделки.
Когда я добралась, наконец, до своего завтрака на улице уже стемнело. Поэтому наскоро перекусив и одевшись, я отправилась на поиски заложника.
Я не была уверена на все сто, но мои наблюдения показали, что в дни сессии капитан возвращается в каюту позже обычного. Это значит, что моего отсутствия никто не заметит и не помешает в поисках, если только я сама не нарвусь на кого-нибудь, как уже случалось ранее.
Пока мне удалось оставаться незамеченной. Встретив на своём пути лишь пару членов экипажа, я умудрялась ловко прятаться от их взглядов. Я старалась заглянуть в каждую дверь, в каждую каюту, казавшуюся безлюдной. Моей целью, очевидно, было найти закрытую дверь, за которой бы удерживали пленника.
Собрав все свои, представления о кораблях, пленниках и пиратах в кучу, я двинулась вниз. По крайней мере, в фильмах клетки с рабами чаще всего находятся в трюме. Беспрепятственно добравшись до цели, я уверенно открыла дверь. И через образовавшийся проем на меня посыпались приглушённые звуки.
Я совершила ошибку.
Зал был полон людей. Но никто даже не заметил моего бесцеремонного вторжения, потому как все взгляды были прикованы к центру зала, посреди которого стояло нечто напоминающее огромный стеклянный аквариум, служивший так же практически единственным источником света. До меня не сразу дошло, что находится внутри ёмкости. Нечто бесформенное, темное, перекатывающееся…
Что это… Я отшатнулась на ватных ногах.
Страх вцепился щупальцами в горло…
Именно щупальцами. Потому что непонятной массой в аквариуме были осьминоги, опутывающие своими телами женский силуэт…
Как из фильма ужасов…
Эти создания скользили по бездыханной девушке. Голова, грудь, ноги, она почти вся была скрыта за бесформенной массой.
Тошнота подкатила к горлу, когда я увидела, что несколько щупальцев виднеются между раздвинутых ног. Они буквально выползали из неё…
Свет вдруг погас, но через мгновение аквариум, словно световой куб, снова загорелся, теперь уже более ярким светом.
Теперь я могла рассмотреть лицо девушки.
О нет… Анжела.
Я почти упала, отпустила дверь и бросилась бежать.
Больше ничего не важно. Не нужно ничего взвешивать и приводить аргументы. Эти люди монстры. Они убивают, ради удовлетворения своих мерзких фантазий… Я не хочу стать очередной жертвой. Не позволю.
Все что я делала до этого, было блефом. Я боялась смерти. Видимо даже сильнее, чем стать подстилкой дьявола. Поэтому мои жалкие попытки свести счёты с жизнью его только лишь развлекали. Но теперь… Страх от мысли, что однажды, когда я надоем своему хозяину, я могу оказаться на месте Анжелы…
Все что угодно. Лучше. Чем это.
Пусть даже смерть. Обычная.
Никто не заслуживает такой смерти, которая настигла Анжелу.
Больше не было мыслей. И чашечки весов ни на секунду не колебались. Я просто подбежала к ближайшему фальшборту…
И вот я уже лечу.
Ударяюсь о воду и… Наконец умираю.
Стоило давно это сделать. Не заводить так далеко.
В сознание отчаянно врывались эпизоды моей жизни, но не той, которую я прожила на суше. Казалось, мне и нечего было вспоминать. События, пережитые мною на корабле, прокручивались, заставляя меня злиться на себя все сильнее.
Лёгкие обжигало холодной водой…
Я не могла больше соображать, теряя сознание, однако это не мешало картинкам перед глазами. Огромные горячие руки, чёрные дьявольские глаза и голос, словно густой дым… Эти мысли исходили из уголков моего озлобленного сознания, однако расползаясь по телу, превращались в отвратительное удовольствие. Я попаду в ад, если в последнюю секунду своей жизни буду думать о дьяволе…
Плевать.
Я ненавижу его. Монстр. Чудовище.
Надеюсь, он хотя бы запомнит меня…
– Кого ты видел? – непонимающе поднял взгляд от бумаг капитан.
– Элизабет – твою «пленницу», – терпеливо объяснял боцман.
– Подожди, – кэп подошёл ближе к другу, забыв о работе, – где ты её видел? Что она делала?
– Пряталась. Я не стал её беспокоить. Решил тебе сказать. Но пока шёл на мостик, один из матросов догнал меня и сказал, что видел новенькую на представлении. Ты в порядке? У тебя цвет лица…
– Что она там делала? – нетерпеливо перебил его кэп.
– Ну, тебе виднее, она же твоя…
– Я спрашиваю, в качестве кого он там её увидел? – снова не дал он договорить другу.
– А, – Стив немного подумал, – Джас сказал, она выглядела так, будто готова упасть в обморок. Но ничего не сказал о её роли. Думаю, если бы у неё были проблемы посерьёзнее обморока, он бы сообщил.
Кэп невольно выдохнул:
– А что сегодня в программе? – он потянулся и взял со стола план мероприятий, – черт! Анжела, со своими питомцами!
– Айк утверждал, что нам необходима эта экзотическая гостья с её специфическими «талантами», – Стивен поспешил за Пирсом, который едва выйдя за дверь резко остановился.
– Чокнутая идиотка! – пробормотал кэп, видя как светлый силуэт выпадает за борт, – «ну уж нет! Я больше ни о чем думать не могу! Как прикажешь мне жить дальше наедине с этими мыслями?»
– Пирс? – видимо Стив обладал куда менее острым зрением, потому как, мягко говоря, удивился, увидев, как капитан скидывает с себя ботинки и забирается на фальшборт, – ты что творишь?
– Человек за бортом, – больше опытному боцману не нужно было слов. Как только капитан прыгнул в воду, Стив скинул круг, спустил трап и приготовил веревку, чтобы вытаскивать пострадавшего.
Темнота сгущалась. Я уже была готова отправиться в бессрочное забытие, и наконец, распрощаться с навязчивыми картинами в голове. Но почувствовала, как мое тело окутало тепло и словно течение потянуло меня.
Должно быть смерть…
Казалось, Пирс был абсолютно уверен, куда плывёт, и скоро его незамедлительная реакция принесла свои плоды. Он заметил светлое пятно под толщей воды, оно будто впитывало в себя свет луны.
«Вот она!»
Но вода противилась ему, словно выталкивая на поверхность, не позволяя достигнуть своей цели. Считаные минуты с момента, как он увидел, что она падает в воду, показались ему вечностью. Темнота уже обволакивала светлый силуэт, унося бездыханную балерину в пучину вод. Пирс продолжал плыть по инерции, лишь на уровне чувств выбирая направление. Он клял море, за его темноту и глубину. Клял себя, за необъяснимую дрожь в теле, которая сейчас мешала ему плыть быстрее. Ненавидел себя за мысли, роящиеся в голове…
«Не могу позволить ей… Пусть даже сам пойду ко дну! Но только после того, как найду эту глупую девчонку! Ну же! Позволь мне просто прикоснуться к ней…»
Будто в ответ на его гневную мольбу луна снова наградила его своим бликом из глубины океана. Ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы приблизиться к утопленнице. Уже через несколько мгновений он подхватил обмякшее тело, и из последних сил потянул девушку на поверхность.
– Даже не надейся умереть так просто, – тяжело дыша, бормотал он, наконец, вцепившись в спасательный круг, – я не позволю, – он принялся вязать беседочный узел, но руки не слушались, – сумасшедшая, – он злился, что не мог унять эту дрожь в руках, – какого черта тебя туда понесло? Я же велел не покидать каюту! – он говорил сам с собой, потому что девушка не подавала признаков жизни.
Справившись, наконец, с веревкой, Пирс подал знак Стиву поднимать, а сам стал взбираться по трапу, бормоча под нос ругательства.
– Немедленно найди Дика, может потребоваться его помощь, – скомандовал Пирс, и принялся откачивать бездыханное тело, – ну же! Черт бы тебя побрал! – он прислушивался к ее дыханию, снова и снова насильно заставляя её сердце биться, – и Анжелу, – крикнул он в след удаляющемуся другу, – как только будет возможность пусть мчится ко мне, – «если мне все же удастся ее откачать, она не поверит на слово, что Анжела жива, невредима и, кроме того, вполне удовлетворена. Если… Когда. Когда я ее откачаю…»
Неужели в аду должно быть так холодно и шумно.
Я слышала обеспокоенный мужской голос, который пробираясь в сознание растекался по моим внутренностям словно мёд, согревая каждую клеточку моего замерзшего тела.
– Давай же! – требовал голос, – очнись!
Лёгкие горели, и я чувствовала удары, заставляющие их работать. Горячий рот вдруг согрел мои занемевшие губы, вдыхая в меня кислород вперемешку с углекислым газом.
– Ну же, принцесса… – теперь он уговаривал, – прошу, открой глаза…
Лица коснулись горячие влажные ладони.
Так хорошо…
Я приоткрыла глаза, желая знать, как же выглядит преисподняя. Ночное звездное небо и глаза, будто копии тех тёмных небесных красок.
– Слава богу… – мужчина облегченно выдохнул и приблизился, приподнимая меня с холодного деревянного пола.
Мои веки снова опустились.
Все понятно. Мой личный ад. Эти глаза.
Сама виновата, нечего было подпускать дьявола слишком близко, не нужно было думать о нем и пытаться понять…
Тёплые губы вдруг коснулись моего лба… Кончика носа… И наконец, горячий рот накрыл мои губы. Я чувствовала, как нежные тиски объятий заставляли мое тело плавиться. Поцелуй был нетерпеливым, но каким-то трепетным. Сознание не спешило вносить ясность, поэтому я продолжала наслаждаться моментом…
Чудовище!
В голову вклинилась бедная девушка, чьё бездыханное тело, должно быть до сих пор в том аквариуме посреди трюма, опутанное мерзкими тварями…
Я собрала все имеющиеся силы и оттолкнула его.
– Ты монстр… – прошипела я, – не прикасайся… – откинула его руки, – вы не люди, – слова давались с болью, будто оцарапывая горло, – Мерзкие извращенцы. Человеческая жизнь для вас ничего не стоит. На все готовы ради удовлетворения своих отвратительных потребностей.
– Прекрати, – предостерегающе начал он.
– А ты хуже остальных. Хозяин чистилища…
– Ты не знаешь, о чем говоришь, поэтому угомонись, – он отмахнулся от меня, но в глазах закипала буря.
– Почему не позволил мне спокойно умереть? Зачем я тебе? Хочешь тоже засунуть меня в какой-нибудь террариум?
– Я сказал: остановись! – его голос громом гремел в моей голове, но я больше не боялась.
– Иначе что? Убьешь меня? Как Коллина и Анжелу? Валяй!
Он вдруг схватил меня и, встряхнув, оторвал от палубы.
– Поговорим в каюте, здесь нас могут услышать.
Слезы жгли глаза ещё сильнее, чем морская соль. Я изо всех сил пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями.
Уже через пару минут он опустил меня на кровать и потянул платье.
– Не трожь меня! – в ужасе закричала я.
Я чувствовала, что сознание норовит снова оставить мое беззащитное тело наедине с этим монстром. Неизвестно где я могу очутиться, если отключусь. При мысли об аквариуме к горлу подступила тошнота. Я старалась изо всех сил противиться слабости, сжимая кулаки, до крови впиваясь острыми ногтями в ладони.
– Не станешь меня слушать, – констатировал он, видимо оценив мой агрессивный настрой.
– Не о чем говорить! – шипела я онемевшими губами, – ты настолько эгоистичен, что даже не позволил мне просто умереть! Видимо я ещё не выполнила задуманную тобой программу…
Он выглядел устало, и на какое-то мгновение я снова захотела узнать причину этого измученного взгляда. Но лишь на мгновение. Потому как в следующую секунду он стянул футболку и принялся снимать джинсы.
Ну, уж нет! Просто так я теперь не сдамся! Пусть убьёт меня! И теперь я не блефую.
Оглядевшись, я увидела на прикроватной тумбочке его позолоченный компас. Потянулась и, схватив прибор, запустила им в чертового пирата.
Он ловко увернулся, и зловеще уставился на меня:
– У меня нет сил на твои игры!
Но я уже схватила новый предмет, и в следующую секунду стакан разбился о стену, аккурат рядом с гривой взбешённого льва.
– Психопатка! – через мгновение он уже прижимал меня к кровати.
Его рука с силой сжимала мое горло, а в глазах полыхал огонь:
– Ты пожалеешь об этом, – предупредил он, – если ты не хочешь слушать, это ещё не значит, что мне нечего сказать.
– Таким животным, как ты в принципе не нужна речь, – все ещё пытаясь вырваться, сдавлено шептала я.
– Если я такое уж животное, то почему тогда тебя до сих пор не тронул?
Я не хотела думать. Тут просто не о чем думать!
– Видимо это очередная извращённая забава! Ты наслаждался моим страхом!
– В таком случае, мне должна была уже надоесть эта игра, ведь ты давно не боишься меня, не так ли?
Больше нет сил… Ненависть к этому мужчине требует слишком много моей энергии. Было бы проще довериться своим чувствам, это было бы так же естественно, как дышать…
Но я не могу.