Глава 15

Должно быть, ему снился прекрасный сон, вместо привычных кошмаров. Впервые за долгое время.

Он проснулся. По-настоящему. Напряжение, сковывавшее его тело последние годы, отступило, позволяя насладиться ранними лучами солнца и звуками моря этим бесшумным утром.

Перестав щуриться от яркого света, Пирс лениво осмотрелся: белоснежный подволок с множеством светильников различных оттенков бронзы; переборки, цвета шоколадного дерева; винтажная стилизованная мебель, старинное зеркало в золотой раме, изумрудного цвета комод… Странно ведь. Разве он всегда был зелёным? Разве его окружали не черно-белые предметы? Сейчас даже пыль в солнечном свете казалась золотистым фейерверком. Он был уверен, что не видел этих цветов ранее. Всё казалось тусклым, словно покрытое пеплом его беспросветной печали. На ум приходил лишь: лазурно-голубой, успокаивающий цвет моря и…

Странное умиротворенное состояние моментально покинуло его. Глаза цвета моря… Он осознал, что хозяйки тех прекрасных глаз нет сейчас рядом. И от того в душе засвербело. Памятуя последнюю выходку Элли, капитан молниеносно вскочил на ноги и кинулся к двери. Но стоило ему дернуть ручку, как он обнаружил свою пропажу: девушка, как обычно стояла, слегка переклонившись через леер, бормоча себе что-то под нос, видимо снова разговаривая с морем. Пирс решил не прерывать увлекательный диалог, и отправился в душ. К тому моменту, когда он встал под прохладные струи, большая часть событий прошедшей ночи заполонила его сознание, вновь пробуждая желание и гнев.

«Я слишком долго церемонился с ней, в надежде, что она разглядит во мне человека. А по итогу все равно получил лишь неприязнь и страх… Будто я грязный извращенец, принудивший ее к сексу, – он агрессивно тёр мочалкой тело, будто пытаясь смыть эту невидимую грязь».

– Да какое мне вообще дело до ее ко мне отношения! Я получил, что хотел, – все снова становилось на свои места, он привычно злился, – не нравится – пусть проваливает, – Пирс наскоро смыл пену и, обтеревшись полотенцем принялся одеваться.

Кроме уязвленной гордости в нем говорила и вторая сторона прошедшей ночи, которая затмевала собой всё его недовольство. То, что он безуспешно пытался погасить и не принимать во внимание…

«Это было потрясающе… Нет. Я не могу зацикливаться на этом. Рано или поздно она уедет. И все что мне останется, дрочить на воспоминание об этой ночи».

Он шагнул в каюту, не в силах больше сдерживать свои противоречивые чувства. Осмотрелся: около этого зеркала она завладела его сознанием, а на этом одеяле он завладел ее телом. То несравнимое ни с чем удовольствие от ночи с ней, то из-за чего краски вдруг стали ярким, но при мысли, что она оставит его, до боли резали глаза… Что-то на белоснежном одеяле привлекло вдруг его внимание. Нечто красное…

«Не может быть… – он звонко приложил ко лбу ладонь, – нет, нет. Это ведь не возможно? Она не могла быть девственницей! – должно быть от шока и осознания своей вины Пирс рассмеялся в голос, – девственница посреди океана разврата! О, пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что это не так, – но невыносимо соблазнительная мысль прервала поток неуместного веселья, – кроме меня у неё никого не было? Я единственный, – это действовало необъяснимым образом: во рту пересохло, а в брюках стало тесно, – Видимо это достаточно весомая причина, чтобы «строить из себя невинность», – он снова стукнул себя в лоб, – и плакать… Дьявол! Я был не слишком тактичен для первого раза. Она плакала от боли. Я чертов идиот! Хотя, меня тоже можно понять, это был и мой первый раз. С девственницей. Откуда мне было знать, если она не сказала? – Пирс выскочил на палубу, но девушки нигде не было видно, и теперь уже им завладел страх, – что я наделал? – он кинулся к фальшборту и стал пристально вглядываться в океан, – нет, нет… – зная, на что она способна, он уже принялся стягивать ботинки, – прости, что был слишком груб… – считанные секунды показались ему невыносимо долгими, – только не это…»

– Что делаешь? – словно из ниоткуда появился Айк.

– Эта ненормальная снова спрыгнула… – он уже вбирался на фальшборт.

– Если ты про Элли, – лениво начал старпом, не желая прерывать столь увлекательное зрелище, – то ее увела Анжела, – вздохнул он, когда Пирс уже готов был броситься в воду.

– Что? Зачем? То есть куда? – недоумевал кэп.

– На завтрак в общую столовую. Она, знаешь ли, что-то вроде местной достопримечательности: спасла Коллина, попыталась утопиться, отстаивая Анжелу, соблазнила капитана, – Айк недвусмысленно приподнял бровь, – вообще ты слышал этот каламбур? Она думала, что мы собираемся его убить. А Анжелу силой посадили в тот аквариум. Да я близко к этим тварям бы не подошёл, – он театрально вздрогнул, – Если бы Анжи сама нас не нашла, то я бы и не додумался о такой разновидности «искусства».

– Айк, – прервал друга капитан, – слишком много информации. Зачем Анжела забрала… Элли, – произнося имя своей балерины, он замешкался, будто сомневался, что имеет право на такую фамильярность.

– Зачем, зачем? Знакомиться. Ее, вроде как, признали. Не все, конечно. Но эти бабы всегда найдут себе белую ворону… Куда ты? – удивился старпом, когда Пирс поспешил удалиться.

– Не сегодня.

– Что? – не понял Айк.

– Знакомства не сегодня, – отрезал капитан.

– Эй, разве это плохо? Она стала полноценным членом команды. Заведёт знакомства.

– Это не те знакомства, которые нужно заводить таким девушкам, как она.

– Собираешься держать её взаперти? – озадачено пробормотал друг, – Я понял, ты просто не хочешь ей делиться?

– Я сказал: не сегодня, Айк. Она больна, – на ходу соображал кэп, – ещё не оправилась…

– Что с тобой? – остановил друга старший помощник, – не припомню, когда последний раз ты был чем-то столь озабочен…

Сегодня его лицо казалось безмятежным. Будто бы он просто спал. Без кошмаров и страшных воспоминаний. Хотя за все время моего нахождения на корабле я не могла припомнить ни одной ночи, когда бы я не слышала его болезненного бормотания или стонов.

Наспех обмывшись, я поспешила покинуть каюту. Сбежала ещё до того как он проснулся, чтобы избежать неловкости. Хотя и не решилась уйти дальше своего обычного места на палубе.

Море – отличный собеседник.

Я сама накинулась на него. О чем я вообще думала? Самое странное, что, несмотря на его грубость и несдержанность, несмотря на все обстоятельства и болезненные ощущения, я не могла злиться на него. Отчасти потому что сама была виновата. Я пыталась оттянуть момент «расплаты», избегая его общества и не давая внятных объяснений, не предупредив, что моя затворническая жизнь оставила свой отпечаток не только, как психологическую рану, но и уберегла меня от разного рода… физических контактов с окружающими людьми.

– Наверно нужно было предупредить его… Черт, нет! Как я должна была это сказать?

Извини, не мог бы ты быть поосторожнее, так как я… «старая дева»? В наше время девушки, которым, каким-то чудом, посчастливилось сохранить свою добродетель до восемнадцати лет, с трудом могут называться невинными девственницами, а после двадцати это не что иное, как «старая дева».

Промежность неприятно саднило, но эти ощущения напоминали о прошедшей ночи, заставляя мое дыхание сбиваться с нормального ритма…

Нельзя об этом думать.

– Меня поджидаешь? – послышался знакомый голос.

Обернувшись, я увидела Анжелу:

– Привет, – я растерялась, не ожидая кого-то встретить здесь в столь ранний час.

– Я как раз за тобой. Остальные уже собрались в столовой на завтрак. Они хотят познакомиться поближе.

Ох уж мне эти знакомства поближе. Я хотела было отказаться, ведь лучшее времяпрепровождение сейчас: остаться наедине с собой и привести в порядок свои мысли. Но я догадывалась, что мой отказ «местные» могут воспринять как неуважение. А новые конфликты сейчас будут излишни, я ведь только успела «оплатить проезд».

Отвратительно.

Каждый раз, когда вспоминаю о первоначальной цели произошедшего, меня передергивает. Вот я и стала личной шлюхой капитана, пути обратно нет.

Мне определенно не хотелось сейчас оказаться в центре внимания, казалось, будто у меня на лбу стоит клеймо: «подстилка кэпа», и все вокруг осведомлены, что произошло между нами этой ночью. Грязная девка, которая расплатилась своим телом за ночлег. Моим мотивациям могут позавидовать все местные путаны, для них-то это привычная работа. Кто знает, может некоторые из них тоже так начинали? Тогда, что меня ждёт…

Немного подумав, я вспомнила, что хотела сбежать сейчас подальше от каюты. Мои мысли вряд ли станут хуже от пары тройки язвительных комментариев, ведь хуже уже некуда:

– Пойдём, – отреагировала я, наконец.

Возможно, я пожалею об этом…

Тело все ещё болело. Я обнаружила несколько синяков на бёдрах и шее когда была в душе. Поэтому одела толстовку капитана, с высоким воротником, и теперь я осознала, что это было ошибкой. Именно мой внешний вид задал неправильный тон знакомства. Будто я во всеуслышание заявляла: «Он мой, сучки!» Но теперь уже было поздно об этом думать. Да и снять провоцирующий предмет одежды я не могла, так как это бы скомпрометировало меня ещё больше.

Как и предполагалось, знакомство проходило напряжённо. Они смирились с моим существованием на корабле и, вроде как, приняли меня, но большинство девушек все ещё смотрели с завистью, несомненно, имеющую отношение к моей близости к капитану. Да и в целом, понятия светской беседы у нас разительно отличались. Будто мы из разных миров, где в моем мире не принято говорить при первой встрече о сексе, а для них, похоже, основная цель знакомства: вызнать как можно больше предпочтений капитана и способы его соблазнения.

Если бы я знала, то возможно… хотя нет. Вряд ли бы я и в таком случае стала распространяться об интимных подробностях. Видимо поэтому разговор не клеился и лично для меня, казался неприятным.

Для себя я поняла смысл этой всеобщей одержимости капитаном, ведь в свободное время на корабле довольно скучно, а это – своего рода соревнование. Если бы не было его или другого похожего мужчины, способного стойко сдерживать натиск нескольких дюжин привлекательных девиц, то, вполне вероятно, все свободное время по палубе разгуливали бы одомашненные путаны в розовых плюшевых пижамках, с бигудями и увлажняющими масками на лицах. Его присутствие держит их в тонусе, так сказать.

– Может БДСМ? – с надеждой спросила одна из девушек, видимо отвечающая за эту стезю на корабле.

Я, стараясь не выдавать эмоций, лишь покачала головой.

– Забейте, она не собирается нам ничего рассказывать, – подключилась ещё одна девушка, – зря только время потратили. Не думаю, что она умеет что-то, чего не умеет одна из нас.

Дальнейший разговор пошёл в сторону всех известных сексуальных партнерш капитана, и эта тема почему-то оказалась для меня самой раздражающей. Сколько шлюх было у этого мужчины? Я сбилась со счету, пока девушки наперебой обсуждали бывших «коллег», пожелавших оставить профессию в поисках достойной жизни, когда их попытки удержать капитана при себе с треском проваливались. Зачем ему я, при таком-то разнообразии половой жизни?

– А это правда, что он не кончает? – спросила рыжая, снова привлекая всеобщее внимание к моему существованию.

«Что за чушь?» – могла бы ответить я, но так как не собиралась этого делать, то пыталась придумать, как выкрутиться с ответом.

Воплощению моей импровизации явно мешала реакция моего тела на этот вопрос.

Кончает. Вполне себе. Рычит, как лев. Стонет, впиваясь сильными пальцами в мои бёдра, натягивая меня до упора. Обессилев, опускает свою гриву мне на грудь, превращаясь в ласкового котика. Неторопливо целует ключицу. Шею. Шепчет что-то неразборчивое. Тело вновь завибрировало, будто он прямо сейчас во мне…

Какого черта?

– Какого черта?! – голос с привкусом мёда вдруг озвучил мои мысли, – захотели все на сушу? Могу организовать! – видимо он слышал, о чем говорили девушки, – забыли о договоре конфиденциальности? На меня он распространяется в первую очередь! Ещё раз услышу сплетни, заменю всех на японских кукол. Ты, – я неуверенно повернулась, потому что девушки сидящие лицом к капитану смотрели на меня, – за мной, – очевидно, это он мне, – остальные работать! Наводите порядок, сегодня Анжела пройдёт с внеплановой проверкой.

В столовой поднялся недовольный гул, когда я покорно вышла за капитаном. Я, конечно, желала, наконец, покинуть допрос, но не так. Почему именно он? Хотя других случаев закончить разговор не предвиделось. Разве что, начался бы шторм. И то, не факт, что это бы сработало.

Мы возвращались к каюте:

– Как самочувствие? – вдруг заговорил он.

– В порядке, спасибо, – я старалась не выдавать смущения и прочих эмоций, что заставляли сейчас мое тело дрожать.

– Тебе что-нибудь нужно? – он будто бы пытался ненавязчиво завязать разговор, однако его присутствие в поле моего зрения априори не давало моему мозгу функционировать в стандартном режиме.

Он шёл чуть впереди меня, что позволяло мне свободно изучать его силуэт, не боясь оказаться раскрытой. Сегодня его длинные волосы были завязаны в беспорядочный пучок, открывая обзор на чёрную от татуировок шею, несколько колец в ушах. Это напомнило мой первый день на корабле. Пират. Даже сейчас, когда я уже знала, где нахожусь, и что за люди меня окружают, он казался диким пиратом.

Мой взгляд скользнул ниже: широкая спина, обтянутая темной футболкой, выдающая рельеф мышц, накачанные плечи… Когда он только успевает поддерживать себя в форме? Мощные руки… всего несколько часов назад сжимавшие мое тело…

– Тебе не стоит сближаться с ними, – вдруг бросил он через плечо, отрезвляя мою разыгравшуюся фантазию.

– Они обычные люди, – пространно отозвалась я.

– Ты не понимаешь, может тут не так плохо, как мы это преподносим клиентам, однако все равно, жизнь здесь отличается от жизни на суше. Эти люди могут избить тебя, изнасиловать и даже убить. Это не тот цивилизованный мир, к которому ты привыкла, принцесса, – его слова были пугающими, однако звук его голоса амортизировал их смысл в моем сознании.

– Почему ты не отказался от меня сразу? – почему-то спросила я, ещё прежде, чем успела подумать.

Он остановился, видимо обдумывая мои слова:

– Не знаю, – он не поворачивался, едва разборчиво бормоча себе под нос. Будто бы пытаясь ответить на этот вопрос самому себе, – Мне показалось, что ты бы предпочла остаться с кем угодно, только не со Слоуном.

– Хоть с самим дьяволом… – подтвердила я.

– Спасибо за комплимент, – он усмехнулся, но в его голосе послышалась досада, – Он убедил меня, что ты здесь по собственной воле.

– Это тоже отчасти правда, – снова кивнула я.

Я переступила порог каюты, вслед за капитаном.

– Я хочу знать о твоих планах? – он вдруг повернулся, и я по привычке попятилась, – собираешься снова топиться? Или хочешь уйти? Или… Не знаю? Захватить корабль? – неожиданный град вопросов застал меня врасплох, и я сделала очередной шаг назад, но сильная рука поймала мое запястье, – перестань так смотреть на меня! – он дернул меня к себе.

Непредсказуемый, словно океан. Только что непоколебимый, теперь снова начинал выходить из берегов.

– Перестань уже бояться меня! – его тон сильно разнился со смыслом, – я пытался остаться человеком рядом с тобой! Но ты… – он тяжело вздохнул, будто пытаясь сконцентрироваться, – Всё в тебе меня раздражает! Этот взгляд… Кого ты видишь во мне?

Я же не могу сказать, что сейчас боюсь не его… Слишком близко… этот рот…

– Ты ничего не забыла мне сказать? – он указал в сторону скомканного на полу одеяла.

Вот черт! Я совсем забыла скрыть улики.

– В очередной раз заставила меня чувствовать себя животным?

О, да… этот зверь ещё недавно рычал мое имя в забытие…

Что со мной? Что за мысли? Надо что-то сказать!

– Я не хотела… – пробормотала я невнятно.

– Помнится, ты сама вчера вешалась на меня. Мне показалось, очень даже хотела.

– Я не об этом… то есть… – сердце норовило пробить грудную клетку, сбивая мои мысли. Глаза не слушались, продолжая настойчиво возвращаться к сильной руке, сжимающей мое запястье. Напряженные мышцы… вздутые вены…

Капитан вдруг ослабил хватку и потянул за замок толстовки.

Да…

Какого черта? Мои соски напряглись до боли, когда ткань скользнула по ним, распахиваясь.

Он коснулся моей шеи, едва ощутимо проводя пальцами почти до самой груди…

О, да…

Я прикрыла глаза в удовольствии.

– Прости, – вдруг прошептал он.

Нет-нет…

– Я не хотел этого… – теперь уже пятился он, – если нужны медикаменты, скажи Анжеле, она все закажет, – в его взгляде отчётливо прослеживались отвращение.

Что произошло? Разве я сделала что-то не так?