Глава 12 · ОТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО К НЕВОЗМОЖНОМУ

Переход от ярко освещенной лаборатории, через серую мглу странного пространства между мирами, к полумраку камеры оказался ощутимым контрастом. Да и тело, не занимавшее горизонтального положения и на миг лишившееся контроля со стороны исчезнувшей захватчицы, не смогло остаться в прежней позе. Я едва успела напрячь расслабившиеся мышцы и сгруппироваться, чтобы хотя бы не приложиться головой о каменный пол.

Теперь плечо и бедро ныли; на голове, несомненно, был настоящий хаос — коса переброшена на грудь и растрепанные волосы выразительно торчали в разные стороны. Состояние одежды тоже оставляло желать лучшего — мятая, отнюдь не первой свежести. И тем не менее я сидела, ощупывая себя, и улыбалась. Как же это замечательно — снова оказаться в своем геле!

Несмотря на проблемы, которые меня ждут, на то, что по глупости Айрин я была задержана, а обвинения серьезные, тем не менее я чувствовала эмоциональный подъем и была настроена на активные действия. Я дома, в своем родном мире, и очень надеюсь, что вскоре ко мне присоединится тот, с кем я всем сердцем хочу быть вместе.

Жаль, что надежда эта теперь с оттенком беспокойства. Уже будучи в капсуле, погружаясь в серую мглу, я услышала, как Ян оповестил остальных: «Кто-то пытается войти». И рада бы была остановить процесс, чтобы точно убедиться, что тревога ложная и все у них будет в порядке, но от меня уже ничего не зависело. Оставалось верить в Рината, рассчитывать на то, что Ян справится с проблемой. И выручать саму себя.

А вот с последним как раз лучше не медлить.

Более уже не мешкая, я подошла к двери и постучала.

— Позовите главную, — уверенно обозначила свое намерение, когда маленькое смотровое окошечко приоткрылось.

Дожидаясь прихода следователя, присела на лежанку, еще раз обдумывая все, что знала.

По сути, у следствия нет явных, указывающих на меня улик. Лишь подозрения. Фактически то, что не состоялась часть выступлений, — инициатива службы безопасности, а не моя вина. Сфера Мира, обнаруженная в сумке, с равной вероятностью могла быть той, что была изготовлена для подмены, и наоборот. Осталось только понять, были ли внутри помещения камеры — это единственное доказательство, которое сложно будет опровергнуть. Но для того, чтобы точно это выяснить, нужно не сидеть в карцере, а…

— Ну что, готова подписать признание? — с порога заявила шагнувшая в открывшийся проем женщина в форме службы внутренней безопасности. — Давно бы так, а то только время напрасно тянешь…

— Я требую участия в расследовании, — не дав договорить, перебила я ее. — В соответствии со статьей десять, пункт шесть Кодекса Правопорядка у меня есть на это право.

— Вспомнила, значит, — усмехнулась следователь. — Только это или еще что?

— Все вспомнила, — отчеканила я. — Ваши методы допроса и камера предварительного заключения оказались эффективней больничной палаты. Когда я получу материалы?

— После обеда снимут копии, принесут, — не слишком дружелюбно сообщила собеседница. И категоричный отказ, и промедление могли стоить ей карьеры, если впоследствии это всплывет.

Тщательно сдерживая нетерпение, я дождалась обещанного. Спокойно кивнула, поблагодарив, когда сотрудницы отдела предварительного следствия поставили на откидной столик около кровати устройство для воспроизведения информации.

Первым делом отыскала записи, сделанные камерами наблюдения места, где шел смотр: зрительских трибун, комнат для подготовки и наконец злополучного зала с предметами для испытаний.

Возле стеллажа, где стояла Сфера Мира, видимость была неважной, спина Айрин почти полностью закрывала полку от посторонних взглядов. Движения рук были заметны, но что конкретно она там делала, различить было трудно.

Открыв заключение эксперта, проводившего покадровый разбор видео, поморщилась от досады. «Вероятность изначального нахождения в сумке подозреваемой испорченной Сферы — шестьдесят пять процентов, обратного — тридцать пять».

Эх… Жаль, что варианты не равновероятны, тогда хотя бы сохранился шанс легко отделаться. Разница не в мою пользу может усугубить тяжесть обвинения, особенно при наличии других доказательств вины. С другой стороны, выгодный для меня сценарий не исключен: при нулевой вероятности исходного нахождения в сумке исправной Сферы бороться было бы бесполезно.

Однако это же не все собранные факты — в памяти устройства было немало и других сведений. Показания свидетелей, протокол допроса судебной комиссии, распорядок дежурства охраны, записи камер возле билетной кассы, списки зрителей, купивших билеты, акт обыска комнаты, где жила Айрин…

Со всем этим я разбиралась сосредоточенно, там могли оказаться дополнительные факты не в пользу моей невиновности. Иногда радовалась, не находя порочащих сведений, иногда зло шипела, ругая Айрин, не сумевшую просчитать последствия своих слов. Понятно, что она в стрессе находилась, некогда ей было придумать что-то стоящее, однако…

Однако то, что билеты покупала не она, а Яла, и, следовательно, ни про какой заговор, якобы стоя за колонной, Айрин слышать не могла, — факт неопровержимый. Как и то, что в комнате найден полупустой пузырек с клеем. К счастью, бытовым — такой в каждом доме имеется, но им запачкана поверхность стола, а в утилизаторе обнаружены частички сухого клея и салфеток. Опять же вывод эксперта: вероятно, ими протирали что-то, убирая клей, а по срокам уровень высыхания вещества соответствовал степени схватываемости клея на поврежденной Сфере.

Плохо, очень плохо… Мое настроение стремительно ухудшалось, но я упрямо продолжала работать. Я обязана узнать все тонкости дела, что стали известны следователям. И потому я тщательно анализировала каждую мелочь. Это напоминало мой осмотр санатория, когда с нуля я все изучила и построила в голове целостную картину происходящего, а в итоге нашла скрытый от посторонних взглядов подвал.

Стоп! Я замерла, уже собираясь выключить демонстрируемую на экране запись. Отмотала назад, зафиксировала картинку: стеллажи с предметами в тот момент, когда сотрудники их только-только разложили и заперли помещение на ночь. Индикатор времени показывал синий уровень. Включила ускоренное воспроизведение, отсчитывая мгновения и следя за цветом индикатора.

Десять — все еще синий.

Одиннадцать — начал становиться фиолетовым.

Двадцать — фиолетовый.

Двадцать один — красный.

А где пурпурный?!

Отмотала снова, фиксируя странный момент сбоя — камера точно на время отключилась, а потом снова заработала. Но самое интересное произошло с предметами на полках — некоторые из них сдвинулись! Остались на своих местах, но едва заметно дернулись именно в момент перехода! И это произошло задолго до появления в комнате Айрин — до начала смотра оставалось еще шесть цветовых уровней. А это значит… Значит, был еще кто-то, желающий навредить репутации участников. Тот, кто тщательно скрыл свое вмешательство, потому что имел доступ к камерам. И по всему выходит, тем мэдрэ, которые успели выступить, повезло, что их вспомогательный инвентарь оказался невредим.

Отследив по переходу записи, какие именно предметы изменили свое положение, я составила их список. Сферы Мира среди них не было, Олерианайлер мог спокойно завершить выступление, если бы не месть Айрин, а вот после него… После него начались бы хаос, паника, позорные срывы демонстраций, разочарование общественности.

Я даже больше сделала: сопоставив момент сбоя на камерах с графиком работы охраны, нашла тех, кто в этот момент был на дежурстве, а значит, мог оказаться причастным.

— Отсутствуют акты осмотра других вещей на предмет порчи. И службой контроля допущена утрата фрагмента видеозаписи на целый цветовой уровень. Вот список тех, кто за это несет ответственность, — отчеканила, едва ко мне зашла следователь.

— Пытаешься отвлечь нас? Тянешь время? Тебе это чем поможет? — забирая материал, скептически бросила женщина.

— Сначала проверьте все указанные мной факты, — спокойно ответила я. — А за все, что хотя бы косвенно может меня порочить, я отвечу.

Меня оставили в покое на целых три дня. Не было допросов, попыток давления, но… Но не было и новой информации. Это волновало, но и обнадеживало. Значит, все не так просто оказалось, раз столько времени затрачено на дорасследование. Будь мои подозрения ничтожными и не стоящими внимания, меня намного раньше поставили бы в известность, беспристрастно указали бы на ошибочность версии. Однако ничего подобного не происходило. Оставалось ждать.

Вот только сохранять спокойствие мне было все сложнее. Правда, переживала я не за себя, а за Рината. Состоялось ли его перемещение? Если да, то достаточно ли у него знаний о мире, чтобы продержаться без моей помощи? Если же возникли сложности, а в теле Олерианайлера остался Павел… Тогда меня никто не ждет.

Хватит отчаиваться! Ринату бы не понравилось, что я так легко сдалась и не верю в благополучный исход. Значит, я не должна быть слабой! Бороться ради него, ради себя, за наше общее счастливое будущее!

Я должна проявить терпение. У моего мужчины все получится. Пусть для него здесь и непривычная обстановка — все же его исследования не охватывали реальную жизнь моего мира полностью, — только я напрасно его недооцениваю. Разве он не сумеет сориентироваться? На стороне Рината его пытливый ум, наблюдательность, осторожность. И он не меньше моего ждет нашей встречи.

Когда наконец дверь в камеру открылась, я с трудом удержалась, чтобы не вскочить и не броситься навстречу следовательнице. Спокойно встала, сдержанно ожидая ее слов.

— Можешь считать, тебе повезло, Нея, — серьезно, без тени улыбки сообщила женщина, останавливаясь напротив. — Ты зацепилась за то, что от нас очень умело постарались скрыть. Проявила похвальную бдительность и сознательность. Обнаружена диверсионная группа, желающая подорвать авторитет нашего социального строя. Из-за твоего поступка с подменой Сферы смотр был приостановлен, и это нарушило ход их масштабного заговора. От твоей эмоциональной выходки пользы оказалось больше, чем вреда. А если бы ты сразу присоединилась к разбирательству и не прикрывалась нелепыми оправданиями, то мы поймали бы их намного раньше.

— Понимаю, — приняла я упрек. — Когда материалы по моему делу будут переданы в судебную комиссию? Или решение уже вынесено?

— Заседание два цветовых уровня назад завершилось. Члены комиссии сочли твое присутствие необязательным. Вот постановление. Ознакомься и распишись.

Она протянула мне стержень для письма и гибкий перламутровый лист, созданный из композита высокой степени очистки. Такой качественный материал только для официальных документов используют. И я могу быть уверена, что передо мной оригинал, а не копия или подделка.

В первых строках шли персональные данные, указывалась причина разбирательства и перечислялись доказательства, принятые как неопровержимые. Мой взгляд не задерживался на всех этих уже известных мне сведениях, отыскивая главное — заключение.

«Вменяется компенсация пострадавшему лицу косвенно причиненного вреда. Форма компенсации — безвозмездное бытовое обслуживание и обеспечение комфортных условий существования мэдрэ Олерианайлера. За ним закрепляется право, на основании субъективной оценки степени ущемления его интересов, определить объем и длительность исправительных работ. Данное предписание вступает в силу с момента согласования условий и действует до момента перемены статуса мэдрэ на мэдрэна».

Фу-ух…

На первый взгляд все не так и ужасно. Меня обвинили в «недоказанной, но вероятной» порче только одного предмета. Если бы и остальные сорванные выступления легли бременем ответственности на мои плечи, то пришлось бы мне работать, компенсируя ущерб всем пострадавшим мужчинам, пока каждый из них не найдет себе супругу.

Теперь же потерпевший всего один. Это и проще и сложнее.

Если в теле Олерианайлера остался Павел, то землянин пожелает наказать «Айрин» максимально долгим сроком работы. Хотя… Не узнай я о подмене жениха, выйди за него замуж, пришлось бы мне всю жизнь землянина обихаживать, еще и делить с ним постель. А тут всего лишь бытовая нагрузка. Тем более рано или поздно он найдет себе жену. Я же не стану ему признаваться, что назойливой «Айрин» больше нет в нашем мире.

Если Ринат переместился в мой мир, то я сразу это пойму по поведению мужчины. Любимый не станет высказывать мне претензии и обвинения. Я сама желала быть с ним рядом, помогать, защищать. Тогда даже бессрочные работы ради его блага и не наказание вовсе.

Оставалось только выяснить, какой вариант соответствует реальности.

Из строгой камеры со скудной обстановкой меня перевели в более комфортную. Здесь я могла привести себя в порядок, заказать новую одежду, переодеться, нормально поесть, посмотреть последние новости — в общем, в наличии были все условия, чтобы дождаться, пока судебный исполнитель организует мою официальную встречу с потерпевшим, соберет свидетелей и пригласит представителей социальной службы, которые должны внести намерения пострадавшего в протокол.

Никому не было выгодно, чтобы я выглядела неопрятно. Это была забота и о репутации системы правосудия, и о моей собственной — как ни крути, а я все же молодая незамужняя девушка, которая потенциально может кому-то понравиться. И все же, несмотря на возможность выбора эффектных нарядов, я остановилась на строгом черном платье в пол и собрала волосы в тугой пучок на затылке. Наряжаться ради Павла не хотелось, а для Рината не важен мой облик, он поймет, в каких обстоятельствах я оказалась.

В переговорный зал я шла в сопровождении уже не следовательницы, а полненькой активной женщины из социальной службы. На удивление суетливой, добродушной, да еще и болтливой.

— Ты как? Почему не прихорошилась? Может, и простил бы он тебя, срок работы сократил… А то, что подставила ты его, так это же из-за неразделенной любви? Ведь не хотела, чтобы он на другой женился? Вот правильно, мэдрэ только так и надо завоевывать, а то слишком привередливые стали, перебирают невест, копаются, сомневаются. Так что к лучшему все. Вот поработаешь у него, он и оценит, и привыкнет, и на других смотреть не будет. Ты же красавица. Да еще и героиней стала, скольких мэдрэ избавила от публичного позора. И преступников помогла найтн. Он же жалеть будет, если такую жену упустит!

Я шла молча; все вопросы были риторическими, и задавала их моя спутница исключительно самой себе, потому что сама же на них отвечала. Однако ее позиция наверняка была сходной с соображениями судей, выносивших решение, — они тоже приняли к сведению, пусть и негласно, мою заинтересованность мужчиной и потому сделали наше с ним общение неизбежным. А про героическое спасение…

Ну да, в новостных лентах, которые я мельком успела просмотреть, было немало броских заголовков о раскрытии шпионского заговора, и мое имя там тоже упоминалось. И потому во взглядах присутствующих в зале было куда больше восхищения, чем осуждения, а шепотки за спиной слышались явно одобрительные.

Я же, опустившись в одно из кресел, расставленных вокруг овального стола, искала глазами Олерианайлера, но в помещении его еще не было, а остальные места пустовали в ожидании.

— Мэдрэ скоро придет, — присев рядом, зашептала, склонившись ко мне, моя сопровождающая. — Редкий мужчина способен вдохновить свою женщину на рискованные поступки. Он же такой талантливый и незаменимый для общества! Знаешь, новость о заговоре его очень взволновала. Замкнулся, перестал встречаться с друзьями, от предложенной временной работы отказался. Служба психологического контроля очень этим обеспокоена. Подумать только! Наглые шпионы на наш смотр нацелились… А представляешь, сколько мэдрэ получили бы психологическую травму, если бы смотр продолжился? И впоследствии отказались бы применять свои таланты, страшась повторения неудачи. Это же настоящая диверсия против нашей экономики!

В последнем я с ней была согласна. Вот только причина замкнутости Олерианайлера… Ох, как бы мне хотелось, чтобы она была другой! Чтобы это Ринат из-за меня переживал. И осмотрительно закрылся от нового мира, поскольку не успел с ним освоиться, прекратил все контакты, опасаясь себя выдать.

Но пока все это оставалось лишь смутными надеждами. Даже когда дверь в очередной раз открылась, впуская последних участников, среди которых был и Олерианайлер, я не получила доказательств. Мужчина шел уверенно, не оглядываясь по сторонам, сел спокойно, прислушиваясь к тому, о чем с ним беседовала женщина из судебной службы. И переданные ему документы читал тоже равнодушно, с ничего не выражающим лицом.

Я же чувства испытывала крайне противоречивые. В душе бурлило столько догадок. Кто же он? Какое решение примет? Почему не обращает на меня внимания? Не узнал? Или не считает нужным общаться?

— Я могу задать вопрос? — неожиданно заговорил он.

— Разумеется, мэдрэ Олерианайлер. Мы слушаем, — тут же проявила к нему интерес судебный исполнитель.

— Верно ли я понял, что допустим любой срок исправительных работ?

— Да, на ваше усмотрение. До момента вашей женитьбы.

— Это хорошо… — задумчиво произнес мужчина.

— Желаете назначить максимально возможное наказание? Верно?

— Нет.

— Минимальное? — удивленно предположила женщина.

— Нет, я… — Он наконец встретился со мной глазами и едва заметно улыбнулся. Совсем так, как это делал Ринат, когда пытался поддержать меня и рассказывал о своей жизни. Собрался с мыслями и несколько скованно сказал: — Я хочу сделать Нее предложение.

— Встречный оплачиваемый контракт на обслуживание? — встрепенулась и деловито уточнила моя спутница. — Вы отказываетесь от претензий?

— Я прошу ее выйти за меня замуж, — смущенно пробормотал мужчина.

— Вы желаете пробный брак? — высказала логичное в этих обстоятельствах предположение судебный исполнитель.

— Да нет, — еще сильнее растерялся мужчина. — Постоянный.

— Как трогательно! — с умилением воскликнула, не сдержавшись, одна из сотрудниц, и по залу прокатился восторженный гомон.

— Гм… — призвала к порядку судья, постучав ладонью по столу. — Похвальное стремление и решение, полезное для общества. Имея альтернативу, вы предлагаете официально зарегистрированные отношения. Это достойно уважения. В любом случае Нея будет помогать вам в бытовых проблемах, но вы, вероятно, исходите не только из соображений комфорта, но из собственных чувств тоже. Это замечательно. Нея… — Она повернулась корпусом ко мне, меняя ласковый покровительственный тон, которым обращалась к мэдрэ, на более суровый, деловой. — Надеюсь, ты более не станешь поступать безрассудно. Проявишь ту сознательность, которую в вас воспитывают в пансионе, и учтешь свои прежние ошибки.

— Мужчины тоже совершают ошибки. А на что они готовы, чтобы исправить их? — вместо прямого ответа я задала вопрос Олерианайлеру, внимательно следившему за мной.

Его слова помогут мне определиться, ведь Павел наверняка свяжет мой вопрос со своим отказом на свадебной церемонии или заявит, что ошибок не совершал в принципе. А вот мой любимый…

— На многое, Нея. Даже уничтожить дело всей своей жизни и пожертвовать личными интересами ради тебя, — серьезно ответил Ринат. Да, это точно он!

— Не думаю, что в этом будет необходимость, — испугалась судебный исполнитель, решив, что в случае отказа мэдрэ может пойти на крайние меры и не будет применять талант, если я не стану его женой. — Нея?

Она требовательно и определенно предупреждающе на меня посмотрела, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Ринат так четко дал понять, что он переместился следом за мной!

Я обвела взглядом присутствующих, замерших в тревожном ожидании. Судя по шокированным выражениям лиц, все они считали, что судьба столь редкого дара находится в моих руках, а я, на удивление безответственная особа, напрасно тяну время и всех мучаю. И была бы возможность, готовы были организовать свадьбу прямо здесь и сейчас. Лишь бы мэдрэ остался доволен.

— Я хочу стать для Олерианайлера хорошей женой. Чтобы поддерживать его, защищать, заботиться и разделить его интересы.

— Вот и умничка, — негромко, едва слышно в нарастающем гуле довольных голосов похвалила меня моя сопровождающая. И уже громче, перекрывая остальных, оповестила: — В Бюро личных отношений будет передана информация о вашем намерении. Время и дату определят в порядке очередности.

— Простите, — перебил ее до этого ничем себя не проявляющий пожилой мужчина в белой с красными вставками тунике. Поднялся, переглянулся со своей спутницей, одетой в платье такой же расцветки, и снова заговорил: — Я представитель производственного бюро компании «Веллер». Мы хотели бы ускорить процедуру церемонии, поскольку это затрагивает наши интересы. Готовы оплатить проведение свадебного ритуала вне очереди. Просто очень уж давно ждем мэдрэ, у нас технологический процесс построен на применении его таланта, а свободных специалистов его уровня в настоящее время не имеется. Мэдрэ Олерианайлер, вы не против, если церемония пройдет сегодня? Тогда завтра вы сможете приступить к работе! — Он умоляюще посмотрел на моего жениха.

Ринат такой спешки явно не ожидал. И потому замешкался, растерянно взглянув на меня. Видимо, переживал, что у нас не будет достаточно времени на подготовку к свадьбе. Не хотел обидеть пренебрежением моих желаний. Или же сомневался, что сможет сладить со своим талантом?

Я ободряюще ему улыбнулась, словно говоря: «Ничего, вместе мы справимся со всеми трудностями». И только тогда мужчина кратко подтвердил: «Да, не против».

Будущий работодатель и присутствующие в зале с облегчением вздохнули, а мы… Мы так и не смогли отвести взгляды, продолжая смотреть друг на друга. Я, хоть и знала, что в облике симпатичного молодого мэдрэ находится совсем иная личность — земной ученый, иномирянин, — никак не могла окончательно в это поверить. А Ринат…

Ринат тоже не верил, что стал совсем другим и нашел Нею в этом чужом мире. Все вокруг казалось ему и знакомым, понятным и одновременно нереальным — он ведь только в начале экспериментов, когда не было желающих, перемещался в один из первых открытых миров, а в дальнейшем лишь смотрел на них глазами своих наблюдателей-подопытных.

Теперь же все ощущения — запахи, прикосновения, звуки, краски — были живыми, выразительными и необычными. Золотистая кожа местных жителей, белое небо, краснолистная растительность, непривычный быт… Если бы не полученная ранее информация, намерение избавиться от проблем на Земле и желание быть с Неей, ученому было бы сложно выдержать те дни, что он вынужденно провел здесь в одиночестве. С поддержкой девушки мир воспринимался бы намного легче.

Но он не знал, где ее искать, и поэтому заперся в доме Олерианайлера и ограничил общение. Надеялся спокойно пожить без присутствия посторонних, рассчитывая лишь на себя, пока Нея сама к нему не придет — все же его перемещение состоялось намного раньше запланированного срока.

Ринат попытался разобраться с назначением незнакомых продуктов, все же он видел попытки Айрин состряпать хоть что-то съедобное. И на Земле частенько сам занимался готовкой. Однако едва он разложил на столе продукты и собрался их нарезать, в дом ворвалась обеспокоенная помощница по хозяйству. Отняла и нож, и доску, и еду, посетовала, что несчастный мэдрэ доведен до отчаяния, раз сам взялся за приготовление. Насколько же он проголодался, бедняжка… В итоге весь стол оказался заставлен блюдами, которых хватило бы на трех взрослых мужчин.

Землянин, в растерянности принявшийся жевать, чуть не подавился, когда активная женщина принялась причитать: «Ты ешь, ешь. К ужину я еще жаркое сделаю и пирог. Вот отдохнешь немного, и поработать захочется. Такой талантливый мэдрэ — и тратит свои силы на уныние! Сейчас я в доме приберу, а ты погуляй, незачем тебе пылью дышать».

Когда нагрянули представительницы следственного комитета со словами: «Простите, что без предварительного уведомления, но можно вас побеспокоить, тут необходимо ваше присутствие, вопрос нельзя решить иным образом, однако если вы заняты, то можем ли мы рассчитывать на завтра или вам удобнее другой день», Ринат окончательно осознал: отношение к противоположному полу здесь покровительственное, снисходительное и лояльное до безобразия. А уж к тем, чей талант редок, в особенности.

И все равно злоупотреблять этим казалось землянину неправильным, недостойным для нормального мужчины. Да и интуиция моментально подсказала — просьба вежливых визитерок имеет связь с Неей. Отказывать он не стал.

Не ошибся. И теперь с будоражащим дущу нетерпением ждал возможности остаться с ней наедине, перестать бояться сделать что-то не то, наконец сбросить постоянное напряжение и сказать о том, что чувствует.

— А обнять? — улыбнулась девушка, когда он эмоционально высказал свои переживания.

— Можно? — растерялся Ринат, на всякий случай оглядываясь. Хоть и знал, что в зале уже никого не осталось — толпа присутствующих на переговорах, снабдившая будущую семейную пару документами, инструкциями, пожеланиями, исчезла, — все равно не решался открыто демонстрировать свои чувства. К тому же девушка, стоявшая перед ним, была вовсе не землянкой. И он будто бы воспользовался уязвимым положением Ней, когда предложил ей брак как способ спасения от наказания.

Вместо ответа девушка сама подалась к нему. Нежно провела тонкими длинными пальцами по щекам, заглянула в глаза, оплела руками шею и, прижимаясь совсем тесно, прошептала на ухо:

— Ты изменился внешне. А внутри все такой же — милый, скромный, внимательный, заботливый, любящий. И мне это безумно нравится…

— И мне… То есть… — Ринат стушевался, осознав, что запутался. Того и гляди Нея решит, будто он увлекся самолюбованием. А ведь хотел сказать иное! — Ты мне нравишься, а не я себе. Самая лучшая, удивительная, смелая…

— Я поняла, — счастливо засмеялась Нея, отстраняясь. Крепко взяв жениха за руку, потянула к выходу. — Идем!

Путь до ближайшей транспортной зоны Ринат совместил с кратким пересказом событий, произошедших после обмена Ней и Айрин. Хотел сделать это позже, но потребность выговориться была высока, да и девушка первая поинтересовалась тем, что так обеспокоило Яна, когда она погружалась в межмирье.

На сиденья транспорта они забирались уже умиротворенные. Землянин радовался, что все самое сложное позади. Иномирянка довольно улыбалась, представляя, как Айрин била Илью и пыталась помочь Подестову, ударив Владислава по голове. Желание землянки защитить Яна Нея расценила как хороший знак развития отношений нары.

— А куда мы летим? — наконец заинтересовался ближайшей перспективой Ринат, с любопытством рассматривая крыши домов и краснолистиые насаждения, неторопливо проплывающие под узким днищем похожей на прозрачную лодку машины.

— В больницу. Там в камере хранения должно остаться мое свадебное платье. Его наверняка забрали у Айрин, чтобы оно ей не напоминало о трагедии всей жизни. — Нея хихикнула, ловко разворачивая технику и умело опускаясь на площадку в форме перевернутого зонтика. — К тому же покупать новое платье дорого и долго. А нам еще костюм для тебя нужно приобрести.

— В этой одежде точно нельзя на свадьбу? — Ринат придирчиво осмотрел вполне приличные, на его взгляд, светлые бежевые брюки и украшенную геометрической вышивкой длинную серую тунику. А когда Нея поморщилась, предложил: — Я видел в шкафу в доме Олерианайлера праздничный серебряный костюм. Можно приехать и забрать. Деньги не тратить. Только… Это же наряд Соболева. А у тебя с ним воспоминания нехорошие связаны.

— Это прошлое. Мне важнее, что ты будешь рядом. Лучше, если эффектно одетый, иначе все решат, что я плохо о тебе забочусь. Да и наши наряды в паре так замечательно смотрятся!

И Ринат наглядно в этом убедился, едва из отсека для хранения появился прозрачный пакет с аккуратно сложенной золотой тканью. На этом фоне простая серая материя смотрелась крайне убого.

— Нея! — отвлек его от мыслей о совместимости нарядов взволнованный голос. Обернувшись и увидев идущую к ним рыжеволосую женщину в светло-зеленом халате, землянин тут же вспомнил — врач. Та самая, что лечила «потерявшую память» Айрин. — Рада, что вы здоровы! Мне сообщили, когда вы все вспомнили. И такая замечательная новость… — Она с интересом посмотрела на замершего рядом со своей спутницей мужчину и вежливо произнесла: — Поздравляю, мэдрэ Олерианайлер. И надеюсь, второй раз вы свою будущую жену до такого срыва не доведете.

— Этого не будет, обещаю, — нашел в себе силы сдержанно ответить землянин. По сути, ведь это было сказано не в его адрес, но все равно оказалось неприятным.

— Мне не стоило реагировать настолько эмоционально, — заступилась за него Нея, признавая ошибки «беспамятной» Айрин. — Отмена свадьбы — испытание, которое укрепило чувства и позволило нам лучше понять, чего именно мы хотим в жизни.

Она не только себя имела в виду, но и Айрин, да и Соболева, который встретился с той, от которой пытался сбежать в чужой мир, заняв чужое место и чужой дом.

Кстати, в этом самом доме — совсем небольшом однокомнатном коттедже, расположенном на краю городской застройки и потому внешне не самом внушительном, — в бытовом отношении тоже все было крайне просто. С этой скромностью жилища и была связана поспешность Соболева в вопросах женитьбы. Земная привычка Павла к хорошей жизни стала главным мотивом — только мэдрэны имели право вместе с женой поселиться в более престижном и большом доме в самом городе.

А вот Ринат подобной потребности не испытывал и вообще не привык к просторным помещениям. Он не считал, что этот маленький уютный домик чем-то проигрывает огромному необжитому коттеджу Айрин Вайс.

— Мы станем жить здесь? Мне нравится, как тут все устроено, для двоих очень комфортно и функционально, — похвалил жилище мужчина, отыскивая в шкафу нарядный костюм.

— Так не принято, — вздохнула Нея. — Этот дом принадлежит социальной службе и дается мэдрэ во временное пользование.

— А мы можем поселиться там, где ты жила после пансионата и до предложения Олерианайлера? Я не буду против, если это дешевле.

— Я его продала. Переезжать в общий дом до свадебной церемонии преждевременно и неприлично, а уж к жениху, который не предложил пробного брака, и подавно. Мне пришлось временно жить в гостинице, Ринат, — ласково улыбнулась ему невеста, — напрасно ты настаиваешь на малом, жертвуя собственным комфортом. Я, конечно, понимаю, ты привык к скромным условиям, но остальные воспримут это неправильно. Работодатели будут в шоке, если узнают, что ты хочешь маленькое непритязательное жилье. Они наверняка присмотрели для нас пару-тройку хороших домов недалеко от места работы, на выбор — их традиционно предлагают в качестве условного дара после свадебной церемонии.

— Условного? — не понял Ринат, снимая повседневную одежду и облачаясь в праздничный наряд. — Почему тогда называют даром?

— Это не совсем подарок в привычном смысле, — пояснила Нея. Чтобы не смущать мужчину, она вышла из комнаты и теперь тоже переодевалась. — Ведь у тебя пока нет достаточных средств, а желание создать семью уже есть. Мы станем постепенно выплачивать сумму, которую сегодня внесет за дом твой работодатель.

— Это очень дорого? — впервые серьезно задумался о финансовых вопросах ученый. — Может, все же дом поменьше будет лучшим вариантом? А то и на жизнь ничего не останется. Придется тратить и твои личные деньги. Я не хочу быть для тебя обузой.

— Поверь, ты даже не заметишь этого, — успокоила его Нея. — И вообще, планирование семейного бюджета — это ответственность женщины. А твоя… — Она, стараясь сделать это незаметно, заглянула в проем, но заходить не стала — Ринат еще только натягивал нижнюю тонкую тунику. — Твоя единственная обязанность — заниматься тем, чем одарила тебя природа.

— Нет, Нея. Мне некомфортно чувствовать себя бесцеремонным потребителем, — посетовал Ринат. — Понимаю, мне нужно вести себя так, чтобы не отличаться от обычного мужчины твоего мира… Ух…

Он осекся, потому что Нея все же зашла в комнату, а зрелище прекрасной невесты спутало мысли. Она напоминала ему античную богиню в роскошной, спадающей до самого пола золотой тунике — плотной и невесомо-кружевной одновременно. Изумительно красивая, высокая, стройная… В распущенных светло-рыжих волосах мерцала тонкая серебряная цепочка, украшенная синими камнями — акцент, гармонирующий с нарядом жениха.

— Это теперь и твой мир, — добившись нужного эффекта, ласково пожурила землянина девушка. Подошла совсем близко и расправила полы небрежно надетой женихом необычной верхней туники, которая — теперь Нея уже это знала — на Земле называлась «пиджак».

— Не подумай, что я желаю навредить твоей… мм… репутации или сомневаюсь в твоей заботе и любви, — попытался сбивчиво оправдаться Ринат, едва сдерживая желание прикоснуться к невесте, боясь показаться излишне настойчивым. Он хоть и привык быть скромным, но реакции молодого организма никто не отменял. — Я хочу помогать тебе и быть самостоятельным хотя бы дома. Иначе мне тяжело…

— Ладно, — кивнула Нея, понимая, что в этом придется ему уступить. Наверняка вспомнив, как сама не могла смириться со знаками внимания земных мужчин. — Я учту твое пожелание. Только, вот увидишь, тебе действительно будет не до бытовых забот.

— Такая сложная работа? — заинтересовался Ринат. Трудности его не страшили, он и в прежней жизни не был баловнем судьбы. Больше пугало отсутствие точного представления о том, что ему предстоит делать.

— Увлекательная и ответственная, — объяснила суть девушка. Положив руки ему на плечи, тесно прижалась. Теперь говорила, практически касаясь губами его губ. — Ты удивительный! Умный, внимательный, талантливый. Справишься, не волнуйся. Ты ведь уже попробовал? У тебя было много времени.

— Я это… — Ринат, понимая, что еще немного, и вместо обсуждения важной проблемы он поцелует Нею, отступил и, почувствовав под коленями сиденье кресла, не глядя опустился в него. — Я не знал, с чего начать. Не хотел что-то сломать или испортить в доме.

— Твой талант не разрушительный, а созидающий.

Нея, сообразив, что слишком настойчива в плане физического контакта и торопиться им некуда, тактично отступила. Оглянулась, осматриваясь, и, выбрав в качестве подопытного образца ту самую Сферу Мира, забрала ее с полки и снова подошла к жениху. Поставив предмет перед ним на маленький столик, присела рядом, на диванчик.

— Вот, можешь сам убедиться. Считай, что это твой очередной эксперимент, который имеет гарантированный результат.

— Коснуться, закрыть глаза… — тихо проговорил Ринат, видимо вспоминая опыт Соколова, который, несомненно, с предметами взаимодействовал, и пытаясь сопоставить увиденное с тем, что происходит в действительности.

Вздохнул, протянул руку, зажмуриваясь…

Перед мысленным взором полыхнула палитра цветовых уровней, словно приглашая к ним прикоснуться. Откуда эта шкала настройки взялась и почему раньше не появлялась — вопрос был интересным, но найти на него ответ ученый не смог.

Зато мысленно необычайно легко, словно делал это всегда, потянулся к желтому сектору, выбирая второй из самых светлых его полутонов.

— Да! — радостно воскликнула Нея, и Ринат, распахнув глаза, уставился на образовавшуюся пустоту там, где прежде его пальцы касались Сферы. Девушка же, бросив взгляд на настенную панель-часы, сияющие бледно-желтым цветом, деловито поинтересовалась: — Надолго перебросил?

— Видимо, не очень… — начал было Ринат и снова вздрогнул: воздух перед ними задрожал, а исчезнувший предмет очутился на прежнем месте.

Как?! В голове Рината тут же возникли, складываясь в неясную гипотезу, формулы, вероятности, погрешности… Одно дело понимать, что где-то далеко в чужом мире возможно такое воздействие на пространственно-временной континуум со стороны живого существа. Но совсем иное получить реальное подтверждение и… И не иметь объяснений!

— Ты знаешь, как именно осуществляется перенос? — не выдержал, с энтузиазмом забрасывая нетерпеливыми вопросами Нею. — С научной точки зрения это как-то у вас описано? Изучено?

— Я не знаю, никто не может объяснить, — отозвалась Нея и поспешила приободрить его. — Но ты же у меня ученый, вот и будет тебе задача для изучения.

— И подопытный и наблюдатель в одном лице. В таких условиях сложно быть объективным исследователем.

— А я в тебя верю, — радостно заулыбалась невеста, протягивая руку, чтобы с удовольствием ощутить нежное ответное пожатие. — И помогу. Для этого жена и нужна, чтобы поддерживать мужа во всем — и в работе, и в его увлечениях.

— Нея, ты идеальная, удивительная. Женщина моей мечты… На Земле я безуспешно искал единомышленницу. Жаль, что ваши мужчины не понимают, как им повезло…

В парк, окружающий традиционное место проведения свадеб, пара добралась на прилетевшем за ними служебном транспорте. И все так же, не разжимая переплетенных пальцев, шла по ровной дорожке, выложенной широкими каменными плитами. Невысокие краснолистные деревья мерно покачивали ветвями, белесое небо над головами медленно темнело, и на этом фоне перламутровый свет, которым озарялась свадебная башня, казался каким-то особенным, будто только для их семьи сияло это прекрасное творение.

К удивлению и некоторому смущению Рината, возле башни собралось ничуть не меньше гостей, чем в день той первой, несостоявшейся свадьбы. Он заметил уже знакомых ему подруг невесты, счастливого Улевиафсиера, еще одну пару, мужчину и женщину, очень похожих на Нею, — несомненно, родителей, которым Нея еще раньше успела написать сообщение. Чуть в стороне ожидали будущих супругов и работодатели, которые посодействовали и ускорили организацию свадьбы.

Почувствовав растерянность и беспокойство мужчины, Нея ободряюще сжала его руку. И на площадь, окружающую кольцом башню, они шагнули уверенно, спокойно, дружно. Их будущее перестало быть смутным и тревожным. Да, свадебная клятва Рината будет отличаться от привычной — в его стремлении быть помощником, а не только добытчиком в семье, — но ведь это устраивало невесту. Да, Нея тем не менее предпочитает во многом брать инициативу на себя, но и Ринат к этому готов, понимая, что она так воспитана. Они оба сознавали — не следует настаивать лишь на своей точке зрения. Но все это навсегда останется их личной семейной тайной, а для всех…

Для всех полыхнувшая очередной ослепительной вспышкой вершина свадебной башни, куда вознеслись молодожены, чтобы скрепить свой союз, стала наглядным свидетельством, что с этого момента талант мужчины находится в заботливых руках его жены.

Спустя три года (иномирных, само собой, хотя и близких по длительности к земным) Ринат в сопровождении Ней поднимался на воздушном лифте к придомовой территории своего жилища. К тому, что престижные здания здесь напоминали плавно изогнутые башни, каждый дом-ярус которых был окружен дисковидной площадкой, он уже давно привык. Как и к тому, что абсолютно все процессы в этом мире построены исключительно на талантах мужчин.

Вот взять, к примеру, хотя бы лифт. Он ведь движется не потому, что какое-нибудь жутко сложное устройство нагнетает воздух и толкает платформу вверх, а потому что сидит на вершине дома «притягиватель» и управляет работой подъемника буквально силой мысли. То есть своими способностями. И ведь никто не пытается разобраться, как он это делает, научно обосновать и создать механический аналог. Нея подобную идею мужа раскритиковала, с легкостью доказав ее неуместность. Ну найдут научную основу, ну построят замену. А что будут делать эти талантливые мэдрэ? Без работы останутся, без средств к существованию, и будут чувствовать себя бесполезными, а свои способности ненужными.

С одной стороны, Рината, как ученого, этот застой в науке возмущал, а с другой — обоснованность подобной политики он тоже понимал. Если бы его исследовательскую деятельность в прошлой жизни всецело доверили искусственному интеллекту… Это ужасно, досадно, лишает смысла жизни. И все равно периодически пытался сопоставить таланты и их теоретические основы.

— Потерпи еще немного, — приняв его рассеянное молчание за усталость, заботливо проворковала Нея. — У тебя будет время отдохнуть, пока я в «Веллер» отчет о командировке сброшу. А к обеду Улевиафейер и Яла придут, пообщаетесь, отвлечешься от работы.

— Не волнуйся, милая, — успокоил жену Ринат. — Я в полном порядке.

— Точно? Условия для работы оказались не самыми спокойными.

— Но ведь все обошлось.

— Только не вздумай сказать это работодателю! А то начислит вознаграждение по Стандартной ставке. Сложные условия должны достойно оплачиваться.

После служебного жилья собственный дом казался необычайно уютным. Три комнаты, переходящие друг в друга, в которых было на удивление много свободного пространства. Мягкий диван, удобная кровать, приятный голубой потолок и травянисто-зеленая расцветка стен. Ринат скучал по привычным краскам своего родного мира, поэтому и попросил жену воссоздать в дизайне дома земное небо и растительность.

В общем, обстановка была самой благоприятной. Покидать родные стены не хотелось ни под каким предлогом. И все благодаря усилиям Ней. Она ведь не только создавала уют, но и с удовольствием готовила на кухне, совмещенной со столовой.

И потому сейчас Ринат, расположившийся на диване, прекрасно видел жену. Любовался ее непринужденными движениями, бодростью и активностью, которые она сохраняла. А ведь Нея всю ночь провела с ним рядом, пока не завершился последний этап вверенной ему работы. Потом сопровождала его в гостиницу, собирала багаж, координировала прибытие транспорта и, по идее, устать должна была куда больше его самого, по сути ничего сложного не делающего — всего лишь касающегося нужных объектов и мысленно перемещающего их на заданный временной интервал. Однако при этом разбитым и лишенным сил чувствовал себя именно Ринат.

— Сегодня? Нет! — послышался строгий голос жены, отчитывающей собеседника, по всей видимости, работодателя. — Мой муж продолжит работу завтра. Нагрузка этого дня уже близка к предельной. Ему необходим отдых.

Три года назад Ринат счел бы подобную категоричность излишней. Но сейчас он понимал, что мэдрэ тратит невероятно много энергии, когда его способности, то есть те самые загадочные аккумулятивные органы, активизируются. Как-либо контролировать этот дар, ограничивать, действовать вполсилы невозможно, а самое парадоксальное, что сам мужчина не чувствует границ, ему до последнего кажется, что он в полном порядке, пока в единый миг силы не иссякнут и не нахлынет усталость. Если перегрузка слишком велика, то мэдрэ может даже на время утратить свой дар. Поэтому организм талантливых мужчин быстро истощается. И именно поэтому им требуется и своевременный отдых, и регулярное питание, и женская забота. Все в этом мире продумано для эффективного служения обществу.

Ринат редко ощущал себя по-настоящему обессиленным и измотанным донельзя. Причиной в первую очередь была поддержка Пей, необычайно грамотно и рационально планирующей режим занятости и отдыха супруга. Но и личное отношение к сути таланта самого Рината тоже играло свою роль. Ученый воспринимал каждое использование аккумулятивных органов как увлекательный эксперимент. Стремился узнать границы собственных возможностей, анализируя разные формы, материалы предметов, соотнося их с длительностью переноса. И все же, в сравнении с круглосуточной работой в лаборатории в полном одиночестве, нынешняя нагрузка была сносной. Так что после работы он был рад помочь Нее в повседневных делах. Готовить все же не решался, не желая обижать свою ненаглядную, а вот запустить процесс стирки или уборки — запросто. Приятно было ощущать себя нужным, видеть поощрительно-ласковую улыбку Ней.

Однако сегодня он решил немного побездельничать, чувствуя, как им овладевает дремота. И если бы не договоренность с гостями, не дожидаясь обеда, утащил бы жену в кровать. Им обоим выспаться нужно — три ночные смены подряд бодрости не способствуют.

— А чего ночью-то работал? — удивился Улевиафейер, когда наконец все оказались в сборе и заняли места на открытой веранде за красиво накрытым столом.

Легкий ветер, дующий с далекого фиолетового океана, даже сюда доносил запах морской свежести, а густая краснолистная растительность — и на самой веранде, и внизу, на земле, придавала воздуху цветочно-травяной аромат. Приятная прохлада окутывала хозяев дома и их гостей, одетых лишь в легкие свободные туники. И именно она несказанно радовала всех, кто жил в этом районе.

— В Новом Эйдоре днем слишком жарко, некомфортно, — объяснил Ринат, отвечая на вопрос.

Для него мэдрэ, бывший другом настоящего Олерианайлера, тоже стал надежным товарищем, единственным, с которым ученый общался непринужденно и без опаски. Разумеется, это не отменяло тайны, но, по крайней мере, некоторые странности изменившегося после женитьбы Олерианайлера Улевиафейер принял как данность и без лишних вопросов.

— Вот уж повезло… — протянула Яла, накладывая салат на тарелку сначала своему спутнику, потом себе. А когда сообразила, в чем крылась суть, поразилась: — Как же вас туда отправили-то? Там же граница и неспокойно — правительство никак не призовет местное население к порядку. Сплошное беззаконие. Они же всего десять лет как к нам присоединились и до сих пор окончательно не избавились от прежних привычек. А в Старом Эйдоре просто ужас что творится. Вот я вчера новости смотрела — совсем молодого мэдрэ казнили за отказ работать в невыносимых условиях. А ведущая еще сказала, что они эту жуткую меру оправдывают тем, что у него талант распространенный, мол, если бы редкий был, тогда другое дело — на принудительные работы без вознаграждения отправили бы. Отвратительный менталитет! Как так можно?!

— Ужасно чувствовать себя лишь удобным инструментом, который легко уничтожат за ненадобностью, — согласился с ней Ринат. Уж кто-кто, а он на личном опыте убедился, каково быть бесправным исполнителем чужой воли. И, вникнув в общественные и политические тонкости, теперь прекрасно знал, насколько ему повезло переместиться именно в эту страну.

Соколов ведь спонтанно выбирал новый мир — куда удалось попасть, к тому и присматривался. И он не предполагал, да и вряд ли задумывался, что нравственные отличия между государствами на этой планете настолько велики.

В других странах молодых мэдрэ безжалостно эксплуатировали, вынуждая работать без отдыха. Заработок у несчастных был микроскопический — его едва хватало на скромное жилье и скудную пищу. Социальные службы, которые поддерживают неженатых мужчин, позволяя им работать с ограничениями, не истощая организм, имелись далеко не везде. И мэдрэ вынуждены трудиться, не видя пределов своего дара. В некоторых странах женщины имели несколько талантливых мужей, и их не слишком заботило, как быстро истощается кто-то из супругов — ведь есть другие. А были и такие государства, где талантливых мужчин вообще не считали за полноправных граждан и использовали исключительно как рабов. Даже на потомство они не имели права. Зато мужчины без таланта там были в фаворе, но исключительно как самцы-производители. И все дети только от них рождались. Правда, и с талантами в том числе — ведь их проявление это не генетическая закономерность, а факт до сих пор непостижимый.

— Куда работодатель направил, туда и поехали, — отмахнулась Нея, незаметно поглядывая, чтобы тарелка мужа не оставалась пустой. — Разумеется, пришлось страховаться и бдительности больше проявлять, но ведь не было ничего невыполнимого. Нас в пансионе и к таким ситуациям готовили.

— А что, тебе пришлось знания на практике применить? — загорелись любопытством глаза Ялы. — Хотели похитить? Убить? Выкуп потребовать?

— Знаешь, я у них цели не спрашивала, — засмеялась Нея. — Не успела. Все же мертвые не особенно разговорчивы.

— Я толком не понял, что произошло, — потерянно развел руками Ринат. — Мы в номере гостиницы на работу собирались. В коридор вышли — Нея на шаг впереди. Рванула в сторону, а когда я оказался за порогом, они уже лежали… Трое. В масках, с оружием. Но выстрелов я не слышал — не успели применить, видимо.

— Всего-то? — сделала умильное личико Яла. — Ну, так не интересно даже.

Ринат промолчал, но отношение Ялы к тому, что уничтожение преступников без суда и следствия совершенно нормально, его покоробило.

Непривычно, что в этом мире у женщин в вопросе защиты мужей полная свобода действий, разрешены любые способы устранения врагов. С одной стороны, ученому самому не хотелось быть убитым или украденным. С другой — становится жутко от такой скорой расправы.

Однако у Ней на этот счет соображения были такими же, как у ее подруги.

— Вот и я о том же, — кивнула она. — Нечего обсуждать.

— Улевиафейер, почему на тебя никто не нападает? Мне скучно! — разочарованно вздохнула Яла. — Может, хоть навязчивая поклонница есть, которую нужно отвадить?

— Да кому я нужен-то? — хмыкнул ее спутник. — Таких, как я, накопителей энергии на каждом шагу по десятку. Вот Олерианайлер — другое дело!

— Не принижай свои заслуги, — возразил другу Ринат. — Важен ведь не только талант, но и характер. А он у тебя замечательный. Правда, Яла?

Девушка, которая задумалась о чем-то, услышав адресованный ей вопрос, вздрогнула. Видимо, не поняла, почему вдруг Олерианайлер заинтересовался ее мнением.

— Ну да… А есть сомнения, что ли?

Ответить ей никто не успел. Вернее, Улевиафейер лишь широко улыбнулся, а Ринат коснулся плеча Ней, привлекая ее внимание. Зато Яле в очередной раз стало не по себе, потому что прямо перед ее лицом из ничего вдруг возник букет в узкой высокой вазе — изящные розовые ветви оплетали крупный насыщенно-красный цветок.

В легкой растерянности девушка замерла, переводя взгляд с цветов на своего кавалера; с него на Олерианайлера, несомненно взявшего на себя труд переместить букет во времени и тем самым обеспечить красивый сюрприз; на Нею, которая хоть и рада была за подругу — в этом мире подобный подарок не является заурядным знаком внимания, цветы символизируют серьезность намерений мужчины, но и возмущена тоже. И чем именно, скрывать не стала.

— Вот ведь хитрецы! Сговорились. Вы хоть подумали, что букет мог угодить кому-нибудь в тарелку? Или на голову?

— Я же все рассчитал, — примирительно погладил жену по руке исполнитель романтического эксперимента. — И по времени и по месту.

— А я-то терялась в догадках, почему они со мной спорят и именно сюда тебя посадить желают, — засмеялась Нея, оценив изумленное выражение лица подруги, которая, видимо, представила результат падения презента на голову.

— Яла, — наконец выбрав момент, взял инициативу на себя Улевиафейер. Развернулся к своей девушке и, сжав ее руку, признался: — Я буду счастлив, если ты станешь моей женой.

— Долго же ты решался… Я уж думала, не предложишь. Столько уже живем вместе, а все в пробных отношениях, — обиженно попеняла медлительному жениху Яла, но долго мучить ожиданием не стала. — Согласна я, не волнуйся ты так!

Свидетели этого судьбоносного момента довольно переглянулись.

— И когда вы эту махинацию провернуть успели? — вполголоса поинтересовалась Нея, склонившись к уху мужа. — Сегодня ты к столу точно не подходил.

— Еще до командировки, — повинился Ринат. — Улевиафейер принес и тебя отвлекал, заряжая световые сферы, а я на веранду тихонько вышел, ну и…

— При большом желании и старании даже невозможное становится реальным, — задумчиво кивнула Нея.

События прошлого все еще были свежи в памяти, но теперь она точно знала: ради гармоничного семейного союза с землянином стоило пережить и не такие трудности. Свалившиеся проблемы, которые казались крахом привычной жизни, стали всего лишь испытаниями на пути к счастью. То, что на первый взгляд выглядело ужасным и непоправимым, обернулось непредсказуемыми и приятными переменами в жизни. Впрочем, не у нее одной: и Нею и Рината ждала заслуженная награда — счастливое будущее. Они больше не пленники земного мира, далекого и недостижимого. Они свободны в своих стремлениях и знают наверняка: даже самые смелые мечты могут стать реальностью.