Глава 27 · Истинная

С меня по легкому мановению его руки спадает плащ. Ледяной притягивает меня ближе, и снова я оказываюсь в его власти.

Вспоминаю, как Крис рычал на Катю. Вроде тоже угрожал. Вроде тоже злился. Но вот этот блеск в глазах, будто он смотрел на самую большую ценность в его жизни…

Пытаюсь найти хоть малейшие отголоски подобного в глазах Рагнара. Но в них боль, злость, раздражение. Неужели он вообще не способен на что-то кроме этого?

— Не удивили, — ухмыляюсь я. — От вас иного уже не ожидаю.

Обида затмевает разум. Понимаю, что это был слишком сложный день. Что сейчас мне больше всего хочется если не заботы, то хоть какого-то спокойствия. Вместо этого что я получаю? Очередную угрозу?

— Как же? Ваша маленькая игрушка решила что-то сделать по-своему! Она, оказывается, не пустоголовая кукла. А ещё знаете что? Я умею чувствовать! Вот сейчас я вас ненавижу!

— Ты нарываешься! — он крепче, до боли сжимает мои запястья.

— Именно! — вторю его крику я. — Потому что меня уже это всё достало! Таскаете меня с собой, целуете, делаете что хотите! Идите уже к своей невесте и оставьте меня в покое! Скажите, как снять ваше чёртово проклятье и отправьте в подмастерья или куда вы там всех пришлых отправляете?

Вместо ответа этот монстр хватает меня за подбородок и впивается в губы. Я выворачиваюсь, со злости хочу его укусить, но Рагнар не даёт этого сделать, сам прихватывает меня за нижнюю губу, а затем отстраняется, тяжело дыша.

— Забудь о том, что ты куда-то уйдёшь, — выдыхает он, изучая взглядом моё лицо.

От его тёмного взгляда по всему телу пробегает дрожь. Он же обещал снять ошейник! Он же обещал отпустить!

— Почему? — шепчу я, а на глазах выступают слёзы.

Он же просто издевается. Если он просто меня хочет, мог бы быть честным. А он душу выматывает…

— Хочешь знать? Смотри.

Он грубо подводит меня к зеркалу, сам становится позади и прижимает к себе одной рукой. Второй берёт за подбородок и заставляет смотреть на нас в отражение.

— Что ты видишь? — спрашивает он.

В отражении видны в основном наши силуэты и лишь отсветы огня на нас. Мы смотримся как нечто единое, неразделимое. Но в то же время так различаемся. Его холод, серебро волос и хмурый, жестокий взгляд. И мои волосы цвета пламени, робость и наивность в глазах. Он как скала, покрытая льдом, вечная и непоколебимая. И я — хрупкая, чуть ветер подует — и улечу.

Мы из разных миров, но притянулись друг к другу. Всё, что я знаю — я ему нужна, чтобы использовать в своих целях, а потом выкинуть.

— Хозяина и его вещь, — выплёвываю я.

Его пальцы сильнее вжимаются в моё тело. Тыльной стороной той руки, что сжимала подбородок, ледяной скользит по скуле, спускается ко рту. Большой палец касается моих губ. Моё дыхание сбивается, а взгляд князя темнеет.

— А я вижу дракона и его сокровище, — хрипло произносит ледяной. — Его исцеление и его гибель.

Рука Рагнара очерчивает мой подбородок, изгиб шеи, ключицы. От этого у меня перехватывает дыхание. В отблесках пламени видно, как высоко начинает подниматься моя грудь. Ледяной спускается своими тягучими движениями к низу живота и я, пожалуй, впервые в жизни, ощущаю такую сладкую тяжесть, что не знаю, чего хочу больше — чтобы он продолжил спускаться ниже, или сжать бёдра и заставить его остановиться.

Закусываю губу и закрываю глаза. Наваждение. Это всё неправда. Такого не может быть. Я не могу испытывать столь острые ощущения от этого бессердечного тирана.

Внезапно он отпускает меня, и я перестаю чувствовать его обжигающие прикосновения. На меня накатывает дикое разочарование. Бёдра буквально сводит. Блин, это какое-то наваждение. И в то же время испытываю облегчение. Он не тронул, не довёл до конца то, за что завтра я бы испытывала жутчайший стыд. Меня буквально разрывает от двойственности чувств.

— Иди спать, — приказывает он.

Спустя буквально пару секунд я слышу, как распахиваются двери балкона. Меня обдаёт ледяным потоком ветра, который тушит все свечи. Я оборачиваюсь, но успеваю заметить лишь тень дракона.

Поднимаю с пола плащ и тащусь в комнату. В ванной позволяю себе полежать не меньше часа, просто тупо глядя в потолок. Я уже не боюсь, что зайдёт ледяной. Плевать. Совершенно ясно, что, если ему захочется увидеть меня голой, его не остановит ничто.

Что он имел в виду? Любитель говорить загадками, блин. Ещё это замечание Криса про истинность. Спрошу у Лиолы напрямую. Если от меня требуют много, пусть будут добры рассказать все. А то я двигаюсь как будто в кромешной темноте, буквально на ощупь. Я имею право на ответы.

Князь не возвращается, когда я выхожу из ванны и укладываюсь в кровать. А потом и утром обнаруживаю, что вторая половина кровати даже не примята. Опять спал на диване?

Закатываю глаза. Идиотка. Жалею того, кто держит меня при себе как «сокровище»!

Заходит Лиола и склоняет передо мной голову.

— Его Светлость распорядился приготовить вас к завтраку, — сообщает она и не поднимает глаз.

Что-то новенькое. Раньше она смотрела на меня. Мне нравилось, как она это делала: с теплотой и нежностью, ведь мне это сейчас так нужно. А теперь она как будто дистанцировалась.

Лиола помогает мне одеться и подводит к тому же зеркалу, в которое мы с ледяным вечером смотрели вместе. Теперь я смотрю на то, как мои щёки резко становятся ярко-красными от смущения. Особенно когда вспоминаю о том, чего хотела при этом.

— Лиола, — решаю спросить я. — А кто такие истинные?

Она на миг замирает и пристально смотрит на меня.

— Господин сказал вам? — тихо спрашивает она.

Если я ей скажу, что нет, она же не ответит. Поэтому решаю блефовать и робко киваю.

— Это благословение богов, госпожа Мира, — с обеспокоенной улыбкой говорит она. — Половина души дракона, которую даровано найти не каждому. Как я рада за нашего Рагнара, что ему послали вас.

Меня повергает эта информация в шок. Я… истинная Рагнара? Поэтому я его сокровище? Что тогда означает всё остальное? Почему он со мной так обращается?

— Всё готово, госпожа Мира, — Лиола накидывает мне на плечи лёгкий плащ и надевает на голову капюшон. — Следуйте за мной, я вас провожу.

Она на недолгий момент поднимает на меня глаза, и кажется, что она смотрит на меня уже даже не с теплотой, а с восхищением. Пока спускаемся, не встречаем ни единой живой души. Ни слуг, ни военных, которые встречались в прошлый раз.

За завтраком мне отводят стул на противоположном конце стола, а на том месте, где я сидела в прошлый раз, восседает драконица. Она весь завтрак периодически бросает на меня ехидные взгляды, будто пытается показать, что она переиграла меня.

Долго думать, в чём, не приходится. Рагнар отпивает из кубка, сминает салфетку, небрежно бросает её на стол и откидывается на спинку стула.

— Я принял решение, — говорит он, глядя точно на меня. От его тона у меня по спине пробегает толпа мурашек. — Помолвка состоится на закате третьего дня.