Глава 31 · Кошмар

Когда ледяной уходит, я остаюсь в растрёпанных чувствах. Кусаю губы и меряю шагами спальню.

Вот как его понять? То он держит меня за свою рабыню, унижает при подданных, запрещает всё подряд. То заботится. Да, как-то грубо, по-своему. Но если быть честной, то мой бывший ни разу не принёс мне еду, и уж тем более не следил, поела я или нет.

Конечно, я нужна князю как средство для снятия проклятия. Но он с тем же успехом мог заставить меня сделать дело, изнуряя голодом и тюрьмой.

А потом это лечение. Я бы, конечно, не отказалась от местной анестезии, но… Колено теперь как новое. В нашем мире это было бы точно невозможно.

Я вспоминаю взгляд ледяного, когда он увидел мой шрам. Как будто это не мне больно, а ему. Как будто он в один момент пережил всю ту боль, которую мне пришлось пережить, пока я скиталась по больницам в надежде вернуть себе способность танцевать.

Плюхаюсь на кровать, закрывая лицо руками. По спине пробегает холодок — я готова поверить в его искреннее сочувствие, в то, что князь действительно решил сделать что-то в моих интересах.

Но я точно знаю, что он видел мой танец. И заметил, что, когда я танцую, магия подчиняется мне. А потом сразу же запретил мне это делать. Почувствовал, что теряет контроль надо мной?

Не зря Йоран сказал мне не показывать князю, что я начинаю овладевать магией. Ведь у меня сразу же становится больше шансов на побег, а Рагнару сложнее меня убить.

Упрямо встаю и снова принимаюсь за танец. Понимаю, что уже могу не ограничивать себя в движениях, и пускаюсь во все тяжкие. В итоге, завершая свой танец, опускаюсь и в шпагате на мягкий ковёр.

В этот момент дверь в спальню открывается. В комнату входит Лиола. Её брови ползут вверх, она с удивлением осматривает мою интересную позу. Я моментально смущаюсь. Даже больше, чем при ледяном.

От моей яркой эмоции все свечи в комнате вспыхивают. Лиола замечает это и мягко улыбается, сделав вид, что удивлена моей магией, а не странным положением.

— Госпожа, — обращается ко мне она. — Я очень рада, что вы осваиваетесь в нашем мире. Пусть даже таким… Необычным способом.

Я, краснея, поднимаюсь с пола и поправляю платье. В ногах чувствуется приятная усталость. А на душе удовлетворение — я лучше чувствую огонь. Теперь остаётся надеяться, что я смогу управлять магией и вне танца. А ещё надо бы научиться контролировать эти вспышки огня, по которым все догадываются о моей магии. Но с Лиолой решаю этими мыслями не делиться.

— Я просто вспомнила свою прошлую жизнь, — вздыхаю я. — Лиола, как вы думаете… Я когда-нибудь смогу вернуться домой?

Она недоумевающе поднимает на меня взгляд.

— Домой? А разве теперь не здесь ваш дом? — кажется, будто она очень обеспокоена моим вопросом: мнёт фартук, перебирая его в пальцах.

— Не уверена, что мне легко почувствовать этот мир родным домом, когда меня держат в ошейнике, — усмехаюсь я, но с каждым моим словом Лиола становится всё более растерянной.

— Госпожа, это не ошейник… — начинает она.

— Конечно, я помню — это для моей защиты, — вздыхаю я. — Скажите, Лиола, а в этом мире есть луна?

— А разве господин Йоран вам не рассказывал? — удивлённо охает служанка.

— Мы говорили о несколько иных вещах, — отвечаю я и задумываюсь о той «бомбе» про предсказание и планы князя, которую сбросил на меня поверенный Рагнара.

— Никакого порядка, — Лиола качает головой. — Конечно, у нас есть луна. Даже две.

Как две? Я замираю как истукан. Блин! Как мне теперь понять, до полнолуния какой из Лун я смогу, по словам кото-ежа, вернуться домой?

— А полнолуние? У вас бывает полнолуние? — возможно, слишком экспрессивно спрашиваю я.

— Бывает, — улыбается Лиола моему живому интересу. — Оно почти одновременное у обеих лун. Через день.

— И… скоро оно? — сжимаю до боли кулаки и почти задерживаю дыхание.

— Так вот как раз в день помолвки и на следующий, — пожимает плечами Лиола. — Я вам принесла полдник. Князь сказал, что вы оценили пирожные нашего повара.

Какой наблюдательный! Да, эклеры были вкусные. Особенно учитывая, что я их могла себе позволить есть. Ведь я думала, что профессиональная карьера мне больше не грозит. Но теперь…

Колено здорóво. До полнолуния ещё три дня. Сниму проклятье, успею сбежать, вернусь домой и… в театр? Понимаю, что не испытываю той радости, которую ожидала. Но сейчас смысла думать об этом нет, поэтому отметаю эту мысль.

Лиола выходит. На столе остаётся блюдо с пирожными. Я помню, как они буквально тают на языке. Сначала думаю воздержаться, но потом соблазняюсь видом и беру верхнее.

Вроде бы на вкус ничего. Но как будто немного горчит. Как с прогорклым маслом. Откладываю — не стоило вообще есть. Наверное, в прошлый раз я была просто голодной.

Возвращаюсь в спальню и сажусь рядом со свечой. Смакую приятные ощущения, как огонь зажигается и гаснет от одного моего движения пальцев. Мысленно направляю его гореть ярче, чуть трепетать. Вхожу во вкус, кружусь и запускаю волну огоньков по всем свечам в комнате.

Эйфория сменяется противным ощущением тошноты. Огоньки расплываются перед глазами. Живот пронзает боль. Внутренности скручивает, будто кто-то решил выжать их. Пытаюсь кого-то позвать, но из горла не раздаётся ни звука. Даже взвыть от боли не могу.

Ноги подкашиваются, и я мешком с картошкой падаю на пол. Сжимаюсь в комок, прижимая руки к животу. Забываю, как дышать. Все мысли испаряются из головы, кроме одной. О Рагнаре.

* * *

Я выплываю из темноты, как это делал князь из портала. Вокруг меня радостные лица, блестящие платья и музыка со всех сторон. Новогодние песни, сверкающая мишура и Ленка тянет меня вперёд, говоря, что мне нужно «подправить макияж».

Никак не могу понять, где я. Всё было сном? Хватаюсь за шею — пусто. Руки начинают подрагивать уже в момент, когда я хватаюсь за ручку двери в уборную.

Не хочу. Надо срочно бежать отсюда. Но Ленка не пускает и буквально впихивает в туалет.

Я замираю на входе, боясь поднять глаза. Яркий по сравнению с основным помещением свет режет глаза. Просто потому, что я уже знаю, что там увижу.

Слышу стоны и «ох» подруги. Сжимаю челюсти и перевожу взгляд на пару у рукомойников. Но вижу что-то неожиданное…

Рагнар страстно обнимает и целует Миранду. Ласкает её, а смотрит пристально на меня и ухмыляется. Чувствую, как к глазам подступают слёзы, окружающий мир расплывается, в том, что происходит, теряется всякий здравый смысл.

Я выбегаю из уборной и пытаюсь скрыться. Врезаюсь в людей, выбиваю из их рук бокалы, которые разливаются на моё платье. Движения кажутся замедленными, неловкими. Музыка больше напоминает несвязный шум.

Слышу за собой громкие шаги. Меня кто-то догоняет. Сердце бешено бьётся, будто меня настигает опасность. Оборачиваюсь. Надо мной нависает фигура Рагнара, которая внезапно оплывает, становится неузнаваемой.

Он заносит надо мной меч, а я вскидываю руки в защитном жесте. Наконец, из моего горла вырывается крик ужаса.

* * *

Вздрагиваю и просыпаюсь в промокшей насквозь рубашке. В голове туман, во рту — Сахара. Меня тут же окутывает знакомый терпкий древесный запах и ощущение защиты и спокойствия.

Я какое-то время пытаюсь прийти в себя. Поэтому далеко не сразу приходит осознание того, что я крепко прижата к обнажённому рельефному телу ледяного…