Глава 30 · Травма

Эта упрямая с утра ничего не ела. Притом, что ей просто необходимы силы на то, чтобы снять проклятие. И вообще, она мне нужна. Живой и здоровой. И счастливой, но последнее возможно, только когда всё закончится.

Я не могу объяснить ей всего для её же блага. Ей придётся потерпеть. Чувствую себя последним мерзавцем, но мне немного греет душу её реакция на объявление о помолвке. Как она поджала свои сочные губы и бросила на меня гневный взгляд. Мне даже показалось, что меня обдало огнём в тот момент.

Она храбрится, пытается оттолкнуть меня. Но она уже моя. Уже не может без меня. Просто не осознала этого в полной мере. Исправлю.

А ещё преподаватель, который должен был обучать Миру магии, задерживается. Может, и хорошо, что он не приедет. Чем меньше людей и драконов знает, что у Миры редкая огненная магия, тем лучше. А главное, чтобы об этом не узнали слуги Хаоса, что прячутся среди людей.

Я беру на кухне обед для неё и иду к себе. Йоран уже должен был закончить занятие, так что Мира одна.

Ставлю поднос на стол. Чувствую что-то странное в магическом фоне. Кажется, в стороне севера. Надо будет узнать потом, что творится у брата. Что-то опять со светочем? Или это влияние его истинной?

Захожу в спальню и застаю интересную картину. Мира танцует. Красиво и грациозно, двигаясь в такт музыки, которую слышит только она. Огонь уже слушается её, что мне не нравится — рано. Но теперь остановить это почти невозможно.

Останется только запретить. Временно. Только для её блага.

Не могу отвести глаз от танца Миры. Возможности её гибкого тела раззадоривают моё воображение. В штанах становится так туго, что мысли все устремляются в одном направлении: поймать, прижать и сделать своей. Орочий потрох, нам ведь нельзя.

Мира чувствует мое присутствие, напрягается и оборачивается. Морщится от боли, её нога подгибается, и она падает. Еле успеваю подхватить.

И замираю в этом положении, не в силах отвести от неё глаз. Капелька пота на виске, мокрые у корней волосы, вздымающаяся от глубокого дыхания девичья грудь… Я призываю всё своё терпение, помогаю ей вернуть равновесие.

Мира снова ойкает, когда опирается на правую ногу. Это что такое? Дракон внутри недовольно рычит. Она ранена и не сказала мне?

— Покажи ноги, — говорю я немного хрипло, сдерживая рык.

Подхватываю её на руки и кладу на кровать.

— А что только ноги? — задирает она подбородок. — Может сразу всё предъявить к осмотру, чего стесняться-то? Всё равно сделаете то, что захотите, а мне и противопоставить будет нечего.

Провоцирует. Я совсем не против, но боюсь, что моя сдержанность имеет лимит. Дракон принимает приглашение за чистую монету и настаивает, чтобы мы действительно сделали желаемое. Прямо здесь и сейчас. Какая разница, на день раньше, на неделю позже… Она наша!

— Начнём с ног, — ухмыляюсь я и плавным движением задираю ей юбку.

Лучшая защита — нападение. Мира смущается, её щёки розовеют, и она становится ещё привлекательней. Я сажусь на кровати, кладу её ноги себе на колени. Внимательно осматриваю.

Сразу вижу шрам на колене одной ноги. Касаюсь его, и Мира шипит. Я смотрю на неё уже другим взглядом: не думал, что эта хрупкая девушка пережила такую рану и терпит последствия.

— Кто это сделал? — недобро щурюсь я, забывая о том, что достать обидчика в параллельном мире будет сложно.

Но ничего невозможного нет, и если она скажет…

— Иван Петрович, хирург, — хмыкает она. — И, если бы он этого не сделал, я бы ходить не смогла.

— Хирург — это врач, — понимаю я.

Мира кивает. И всё равно, её ответ меня не удовлетворяет.

— Но как ты получила травму, которую пришлось так лечить?

— На тренировке, — нехотя говорит она, а потом спохватывается. — Вы пришли поболтать? Почему ко мне, а не к невесте? Она побежала платье выбирать?

Я хмурюсь, но не отрицаю ничего. С Мирандой я решил поговорить потом. Слишком много это потребует внимания и сил.

— Значит, это ваше искусство может обернуться такими проблемами. И зачем ты им занималась?

— Не ваше дело, князь, — совсем закрывается она, скрещивает на груди руки.

— Было красиво, — признаю я. — Но больше не танцуй.

— Почему? — Мира возмущена. — Давайте, вы мне ещё не всё запретили! Ходить, дышать, мыться — что следующее?

Я не обращаю внимания, кладу обе ладони ей на колено. Предупреждаю:

— Может быть неприятно, потерпи.

Мира не успевает ответить, как я выпускаю магию. С целительством у меня так себе, но зато внутренней силы немерено. Просто заливаю колено целебной энергией с избытком, не разбираясь, куда правильней будет её направить в этом случае. Должно сработать.

Мира ойкает, шипит, вцепляется в моё предплечье своими маленькими ноготочками. Я понимаю, что сильно переборщил. Она должна была чувствовать холодок и лёгкое покалывание, но судя по тому, как она сильно закусила губу, ей больно. Хочу облегчить эту боль, но не представляю, как. Заканчиваю лечение.

— Попробуй встать.

Она смаргивает слёзы и недоверчиво на меня косится. Медленно встаёт, разминает ногу.

— Зря вы так, — хмыкает она. — Спасибо, конечно, но я думала, вы мне ногу доломаете, чтобы я вообще ходить не смогла.

— Почему ты думаешь обо мне настолько плохо? — морщусь.

Понимаю, она злится из-за помолвки, но я, вообще-то, только что залечил сложную травму. Она даже немного не рада?

— Так мне же всё равно выходить из комнаты нельзя. И танцевать.

— И изучать магию, — добавляю я, и вижу, как округляются её глаза. — Это опасно. Учитель задерживается, а без него не смей.

Мира поджимает губы, её глаза подозрительно блестят. Я меняю тему, чтобы отвлечь её:

— Идём в кабинет. Тебе надо поесть, я принёс.

Мира снова смотрит удивлённо-недоверчиво. А я понимаю, что забыл про проклятие: в груди нарастает боль, в глазах на миг темнеет.

Наступает противный момент, когда я слабо контролирую себя. Обычно мне хватает сил только на то, чтобы добраться до защищённого домика в горах. Сейчас я расслабился.

Я опираюсь двумя руками на стол и глубоко дышу, пытаясь вернуть себе сознание.

Мира не была бы Мирой, если бы она не подошла, участливо положив свою руку на мою ладонь. Это приводит в чувство. Но я не могу насытиться лишь этим прикосновением.

Я сгребаю Миру в охапку и целую.

Она вырывается, и на этот раз довольно быстро и успешно. Смотрит обиженным волчонком. Отталкивает меня и убегает в кабинет.

Я провожу рукой по лицу. Хорошо, не буду на неё сильно давить. Моё нетерпение может обернуться тем, что она заартачится ещё больше.

Выхожу к Мире. Она стоит у стола и тяжело дышит. Как маленький зверёк, загнанный в угол. Стараюсь говорить спокойней и нежнее:

— Поешь. Если откажешься, я сам тебя покормлю.

— Да поняла я! — взрывается она.

Дуется. И нежный тон почему-то не сработал. Мира, то и дело бросая на меня хмурые взгляды, садится за мой рабочий стол и съедает всё, что я принёс. Суп, салат и чай с пирожным. Я довольно киваю. Хочу погладить её по волосам, но решаю больше не наседать.

— Хорошо. Увидимся вечером, — мягко улыбаюсь я и выхожу.

Есть ещё дела. Например, Миранда.

Разговор с Олейми даётся мне тяжело, но результат достигнут. Даже почти удалось избежать её частичной трансформации.

Оставшуюся половину дня я трачу на приготовления, разговоры, согласования. Хаос подозрительно затих. Чувствую неладное, но ничего не могу поделать.

Посередине разговора с генералом в груди возникает странное, давно забытое ощущение. Нет, не может быть…

Понимаю, что буду выглядеть сумасшедшим, но решаю убедиться в одном своём предположении. Иду в кабинет, чтобы выйти на связь с братьями. Нет, всех троих я не вынесу, лучше свяжусь с кем-то одним.

Думаю, кого бы выбрать, и вдруг чувствую, как внутри возникает и срывается вниз тяжёлый камень. Дракон ревёт. Что-то с Мирой.

Срываюсь и бегу прямиком в кабинет. Там пусто, и я залетаю в спальню, хлопая открывшейся дверью. Мира лежит на полу и корчится от боли.