Глава 29 · Танец

Я чувствую, как холодеют пальцы. Хотя это, конечно, всё объясняет. Логика Рагнара становится кристально ясной: пока нужна — ходи с ошейником, снимаешь проклятье — сниму ошейник и сразу убью. В голове пульсирует одна мысль — свалить отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Подальше от всего этого безумия.

Чем больше я нервничаю, тем сильнее разгорается огонь в камине. Это не укрывается от взгляда Йорана. На его лице мелькает странное выражение, а потом он улыбается.

— Я думаю, история мира от нас никуда не убежит, — подмигивает мне он. — Давайте я помогу вам научиться владеть магией?

— А вы можете? — во мне начинает теплиться огонёк надежды.

— Конечно, — отвечает Йоран. — Только огненная магия в наших землях редкость. Очень нежелательно, чтобы кто-то знал, что она у вас есть.

Я немного скисаю.

— Князь уже в курсе, — я опускаю глаза. — значит, всё бесполезно.

— Но он же не будет знать, что вы ею научились пользоваться?

Мне нравится это предложение. Хоть какой-то способ защиты от ледяного у меня будет. Вдруг как-то благодаря этому смогу сбежать?

— Учите меня! — я выпрямилась на диванчике, готовая выслушивать лекцию о том, как мне использовать магию.

Йоран берёт меня за руки и помогает встать. Обходит вокруг и цокает языком.

— Вам бы ещё вот эту штуку снять на время занятий… — он касается пальцами моего ошейника и тут же отдёргивает руку. — Но, пожалуй, на это потребуется время. Вы сами своими силами чуть позже сможете это сделать.

Я сама касаюсь ошейника и чувствую, что он слегка нагрелся. Хорошо, хоть шею не обжигает. В любом случае настроение уже намного лучше, чем было после завтрака и объявления о помолвке.

— Итак, вам нужно сначала почувствовать потоки магии, — начинает Йоран, становится за моей спиной и кладёт руки мне на плечи. — Закройте глаза…

Я немного вздрагиваю от его прикосновения, но делаю, как он сказал. Не понимаю, что я должна чувствовать? Где и какие потоки? Ничего.

Напрягаюсь, ищу хоть что-то. Хоть малейшую какую-то искорку или что-то похожее. А в голове всё время крутятся мысли о побеге. Куда бежать? Чем я тут буду заниматься?

— Загляните вглубь себя, — склоняется к уху поверенный князя.

А если я правда истинная Рагнара, то, по словам Кати, он меня найдет, где угодно. И даже без ошейника. Блин! Меня это окончательно сбивает, я сдаюсь и открываю глаза. Веду плечами.

— В чём дело? — недовольно восклицает Йоран, но всё же убирает руки с моих плеч и продолжает уже мягче: — Не переживайте, не всегда получается с первого раза.

— Йоран, — оборачиваюсь, поднимаю на него взгляд и вижу искреннее участие в его зелёных глазах. — Может, сегодня остановимся на истории мира?

Поверенный разочарованно вздыхает и поджимает губы.

— Как скажете, леди Мира, — он берёт со стола книгу и садится рядом со мной на диван. — Тогда начнём с сотворения.

Сидим мы с ним часа три точно. Аж спина затекает. Голова начинает пухнуть от обилия информации. Главное, что я усвоила — это то, что Хаос давно пытается проникнуть в королевство ледяных драконов. Почти сразу, как истребил огненных. Потому огненная магия считается очень редкой и потому ценной.

Айсгард смогли защитить с помощью щита, основанного на истинной связи короля Ингвара и его жены, матери князей четырех пределов, удерживала Хаос от вторжения. Однажды, около века назад, Хаос смог обмануть королеву, лишив щит поддержки, а всех князей поразив разными проклятиями. Со временем защита окончательно истончилась, и князьям, совсем юным, пришлось встать на защиту.

Вот они все и стали немного… жёсткими. Хотя, по-моему, просто отмороженными.

Но было предсказано, что однажды истинные помогут изгнать Хаос. Хотя для некоторых братьев Оракул сделал ещё пару оговорок. Рагнару вот сказал, что это будет пришлая, которая лишит его сердца.

Это заявление вызывает у меня ухмылку. Ну, да. Было бы ещё чего лишать.

Наконец, Йоран захлопывает книгу.

— Наверное, на первый раз достаточно, — он подходит к двери. — Но настоятельно советую вам подумать о развитии магии. Она непременно поможет.

Как только раздаётся щелчок двери, чувствую, как накатывает усталость. Я с трудом встаю с дивана и иду в спальню. На подоконнике сидит и смешно мотыляет хвостом кото-ёж.

— Какой-то он… душный, — бурчит Редъярд. — Тяжело с ним дышится.

Я пожимаю плечами, рассматривая, как солнечные лучи светятся в его ледяных иголках.

— Научи меня магии, — прошу я его.

— Да у тебя всё просто получится. У тебя внутри огненная река, только направь её куда надо, да и всё.

Ещё один со своими реками-потоками. Ладно, попробую иначе. Сажусь на кровати в позу лотоса и пытаюсь успокоить мысли и почувствовать эту реку. Или представить. Смотрю на свечу и мысленно хочу её зажечь.

Мысли, как та самая река, утекают к тому, что Рагнар бы знатно удивился, если бы у меня получилось. Но я ему не покажу! Блин! Опять о том же.

— Не выходит, — жалуюсь я Редъярду.

— Тогда не направляй, а выплёскивай. Как брызги.

— Ты не очень умеешь объяснять такие вещи, знаешь?

Пытаюсь ещё, а потом машу рукой на это дело. Наверное, мне всё же не грозит.

— Ладно, хозяйка, — кото-ёж спрыгивает с подоконника. — Я пошёл, а ты подумай, что тебе нравится больше всего. От чего ты расслабляешься?

И он правда уходит. В никуда. Просто в воздухе растворяется.

Я снова остаюсь одна. Расслабиться, значит. Что мне нравится? Танцевать мне нравится. Всю жизнь танцевала. Днями, ночами… А потом…

Не хочу вспоминать. Просто попробую. Несколько самых простых движений. Поворот. В голове начинает звучать мелодия, и я растворяюсь. От горячего шара в груди жар начинает распространяться по всему телу. Чувствую, как он наполняет руки. Плавным движением провожу над свечами в канделябре.

Они вспыхивают! Неужели? Я начинаю замечать, что огонь отзывается на мои желания. Он танцует вместе со мной, вспыхивает ярче при прыжках, замирает, когда я замедляюсь.

Я вхожу в раж и делаю всё более сложные движения. Тело само вспоминает пируэты, я жалею, что для прыжков тут слишком мало места. Делаю несколько высоких батманов подряд, и наблюдаю, как платье вздымается вверх, а потом оседает волной. Свечи танцуют вместе со мной. Увлекаюсь так, что не слышу, что в комнате появляется ещё кто-то.