Глава 46

Слуги отбегали в сторону, уступая дорогу хозяину замка. Кадриан буквально бежал по коридорам с драгоценной ношей на руках. Я все еще была без сознания. И чем дольше я была в таком состоянии, тем сильнее тревога сдавливала сердце дракона.

Мое лицо белее снега, кожа почти прозрачная, грудь едва вздымается от слабого дыхания, под закрытыми глазами появились глубокие тени. Никогда я не выглядела такой хрупкой и маленькой. Словно разом постарела на несколько лет. Даже в темных волосах появились несколько серебряных нитей седины.

Все в замке стихло. Воздух дрожал от напряжения. Люди тихо перешептывались о том, что это, возможно, конец. Только так, чтобы лорд не услышал.

— Лекаря! — на ходу выкрикивал Кадриан.

За врачевателем отправили, едва мы появились в замке. Но Кадриан продолжал звать.

Оказавшись в основании башни, дракон снова раскрыл крылья и взлетел на самый верх, минуя ступени. Еще секунда, и он уже укладывал меня на постель в синей спальне. Мои бледные, пересохшие губы слегка приоткрылись. Вырвался тихий стон, заставивший сердце Кадриана мучительно сжаться. Никогда прежде он не чувствовал себя таким бессильным.

Кадриан провел ладонью по моей холодной щеке.

— Держись, любимая! Прошу тебя. Скоро лекарь будет здесь.

И он действительно явился очень быстро. Даже пальто было застегнуто криво от спешки. Седовласый старик с мудрым взглядом. Первым делом лекарь взял мою руку, проверяя пульс. Свободной рукой вынул из кармана светящийся амулет и принялся водить им над моим животом.

— Как она? — с тревогой спросил Кадриан.

— Мой лорд, оставьте нас, пожалуйста, на минуту. Ваша энергия создает помехи и мешает исцелению.

Кадриан тут же покинул спальню. Оставшись на небольшой лестничной площадке, он принялся нервно топтаться на месте. Несколько раз в отчаянии ударил кулаком по стене, заставив ее содрогнуться.

Казалось, прошла целая вечность, пока лекарь наконец-то появился на пороге, прикрыв за собой дверь. Кадриан бросился к нему и сразу же прочитал в его взгляде то, что больше всего боялся.

— Мой лорд… — голос лекаря сорвался, он пытался подобрать слова.

Кадриан напряженно ждал, хоть и прекрасно знал, что сейчас услышит.

— Драконья сила уже действует. Чем крепче становится ребенок, тем быстрее угасает ваша истинная. Она… она скоро умрет в родах. Это неотвратимо.

Весь мир как будто рухнул в одно мгновение. Кадриан сжал кулаки так, что неосознанно выпущенные когти до крови впились в ладони. В груди бушевала настоящая буря отчаяния, ярости и боли. Однако лицо дракона оставалось непроницаемым.

— Найди способ, — процедил Кадриан, — Любой! Что угодно! Я не пожалею никаких средств. Задействуй любые ресурсы. Я не приму ответ, что это неотвратимо.

Старец тяжело вздохнул и позволил себе утешающе коснуться рукой плеча Кадриана. Но тот грубо стряхнул ее.

— Я понимаю ваши чувства, господин! Но тут правда бессильна даже магия. Мне очень жаль… Я смогу лишь выписать зелья, которые облегчат ее муки. Сейчас ее состояние стабилизировалось, но ненадолго.

— Сколько есть времени?

— Пара дней.

Глаза Кадриана заблестели в полумраке. Черты смягчились. Еще секунду назад он готов был вцепиться в лекаря и заставить его что-нибудь сделать. Но первая вспышка уже прошла. Кадриан прекрасно понимал, что старик и вправду больше ничем не мог помочь.

— Что же мне делать? — дрогнувшим голосом спросил Кадриан, обращаясь скорее к самому себе.

— Быть с ней до конца, — тихо сказал лекарь.

Поклонившись, старик тихо ушел. А Кадриан еще долго стоял перед закрытой дверью. Правда жгла изнутри, словно огонь, выпущенный из пасти. Даже через расстояние Кадриан чувствовал, как слабеет невидимая сила, связавшая его с истинной. Словно маленький огонек моргает и колеблется, готовясь вот-вот погаснуть навсегда. Кадриану казалось, будто он тоже медленно умирает.

Как жестоко! Найти истинную, чтобы почти сразу же ее потерять… Лучше бы ему никогда не знать любви. Не надо было похищать себе девушку из обычного мира! Сейчас она продолжала бы жить и радоваться. Что же он наделал… Никогда себе этого не простит!

Наконец, Кадриан собрался с духом и заставил себя вернуться в спальню. Нацепив при этом на лицо спокойное выражение и натянутую улыбку.

Я уже была в сознании. Но все еще очень слаба. На щеки вернулся легкий румянец. Тени под глазами исчезли. Я снова посвежела. Только в волосах по-прежнему поблескивали серебряные пряди, при взгляде на которые Кадриану становилось больно.

Мои глаза были приоткрыты. И теперь смотрели ясно. Кадриан прочитал в них все: любовь, страх и осознание.

Я спросила тихо, но твердо:

— Что говорит лекарь?

Кадриан медленно опустился рядом и взял меня за руку. Старался говорить как можно увереннее, будто сам верил в собственные слова.

— Сказал, что ты скоро поправишься. Тебе только нужно побольше отдыхать.

Тронута тем, как он пытается солгать, но глаза все равно выдают его. Спорить не стала. Ему и так тяжело.

— Хорошо, — лишь ответила я.

Кадриан прерывисто выдохнул и ласково поцеловал меня в губы. Прижался своим лбом к моему. Мы оба замолчали с закрытыми глазами. Так больно, так грустно! Скоро мы расстанемся навсегда… Как жаль, что мы так мало времени провели вместе. И что я никогда не увижу плод нашей любви. Еще час назад мне на секунду показалось, будто мы правда найдем выход. Но сейчас я точно осознала: судьбу не проведешь. Остается только смириться и сделать все для здоровья и благополучия ребенка — будущего величайшего мага. Я отдам свою жизнь, чтобы подарить ему невероятные магические силы.

Я даже не догадывалась, что Кадриан думал о совсем другом. Прямо сейчас решимость внутри него только крепла. Был один способ, о котором он никогда не говорил мне. Опасный не только для нас обоих, но и для всего мира. Магия, которую никто прежде не отваживался использовать. Но Кадриан привык нарушать правила.

Тут мой взгляд случайно упал на другой край постели. Там кувыркалась в простынях Искряшка. Она увязалась за нами, когда увидела меня без сознания. Все это время тихо и неподвижно сидела в углу постели, так что мы все забыли про нее. А сейчас, когда мне снова стало лучше, она успокоилась и начала как обычно безобразничать. Милая малышка решила, что теперь мне больше ничего не угрожает.

Чтобы разрядить обстановку и сменить тему, я спросила:

— Откуда она у тебя появилась?

Кадриан бросил на блестящую ящерку короткий взгляд. Мне показалось, что он немного растерялся от моего вопроса.

— Она у меня давно. Знаешь, в юности я был не самым благоразумным драконом…

Я наклонила голову на бок и улыбнулась. Почему-то я в этом не сомневаюсь.

— Расскажи.

— Я много путешествовал. Влезал в такие места, в которые в жизни бы не отправился ни один нормальный дракон или человек. Хотелось проверить себя на прочность. В одной заброшенной, опасной пещере я нашел золотое яйцо. Оно было такое красивое, так ярко переливалось. Я не утерпел и стащил его. Едва при этом ноги унес. Лучше не знать, что еще было в той пещере.

Я невольно рассмеялась. Типичные пацанячьи проделки. Кадриан тоже не удержался от хитрой улыбки при воспоминании о своем детстве. Наконец-то, мне удалось его немного отвлечь.

— Через несколько дней из яйца внезапно вылупилась эта проказница. В замке ее прозвали Искряшкой. Отец сперва покричал, но все же позволил ее оставить. С ней в замке стало хоть немного повеселее.

Тут мне пришла в голову внезапная мысль. Я как-то даже не задумывалась об этом ранее. Провела рукой по животу.

— Слушай… — медленно произнесла я, — Если драконы рождаются из яиц, значит мне нужно… эээ… отложить яйцо?

Кадриан спокойно смотрел мне прямо в лицо.

— Ну да. Драконы иначе не рождаются.

Мои глаза округлились. А Кадриан не выдержал и громко расхохотался.

— Успокойся, я шучу!

Я шумно выдохнула и слегка толкнула его в плечо.

— Нет, человекоподобные драконы рождаются точно также, как и прочие дети. Искряшка принадлежит другому виду.

— Это хорошо! А то я уже напряглась.

Отсмеявшись, я снова стала серьезной. И решилась задать вопрос, который давно меня мучил:

— Кадриан, за что тебя прокляли? Что такого страшного ты совершил в юности? Помимо похищения волшебного яйца.

Улыбка сразу же исчезла с лица Кадриана. Он опустил взгляд, губы вытянулись в напряженную, сжатую линию. Он колебался, прежде чем рассказать. Тогда я ласково взяла его за руку.

— Ты возненавидишь меня, если расскажу.

— Кадриан, что бы там ни было, я вижу искреннее раскаяние. Ты в детстве и ты сейчас — это разные люди. Мы все совершали ошибки. Клянусь, мое отношение к тебе не изменится.

— Тогда я расскажу. И ты поймешь, что я заслужил это проклятье.