Глава 45

Силы оставили меня в самый неподходящий момент.

Мир поплыл, потеряв очертания и цвета. В ушах нарастал гул — низкий, вибрирующий, похожий на отдаленный раскат грома под землей. Желудок скрутило тошнотворной волной, горло сжалось, не пропуская воздух. Я почувствовала, как колени подкашиваются, как пальцы, сжимающие расческу, теряют чувствительность. Душа словно отделилась от тела, и это чувство было мне знакомо. Магическое истощение.

Сейчас. Сейчас зеркало лопнет.

Инстинкт сработал раньше разума. Я не думала — я действовала. Резко отшвырнула расческу в сторону, одновременно выталкивая из себя последний, отчаянный импульс магии. Золотистая полусфера щита вспыхнула надо мной, едва слышно загудев.

И тут же стекло взорвалось.

Негромко. Сухой, короткий треск, похожий на ломание льда. Осколки с тихим, зловещим шипением впились в магическую преграду, застряли в ней, мерцая тусклым хищным серебром. Я видела это краем сознания — крошечные осколки, застывшие в золотистом мареве, как мухи в янтаре.

Щит держался. Держался на честном слове, на последних крохах моей силы, на чистом упрямстве.

Я держала его силой воли, чувствуя, как магия вытягивает из меня не просто энергию, а уже саму жизнь. Тепло уходило из кончиков пальцев, из щек, из груди. Холод поднимался от костей, тяжелый, свинцовый.

Держись. Еще чуть-чуть. Просто не отпускай.

Но тело уже не слушалось. Темнота закрадывалась с краев зрения, густая, бархатная, неотвратимая.

Последнее, что я осознала — это звук. Тихий, почти нежный звон, с которым последний осколок коснулся щита и замер.

А потом — только падение. Мягкое, бесконечное, в теплую, плотную темноту.

Сознание возвращалось неохотно, вязко, как сквозь густой мед.

Сначала — запах. Сосновая смола, старая пыль, едва уловимый запах магии. Запах озона. Потом — ощущение. Тяжелое, теплое одеяло, прижимающее меня к матрасу. Мягкая ткань подушки под щекой.

Я попыталась пошевелить пальцами. Они отозвались тупой, отдаленной тяжестью. Веки были свинцовыми. Я открыла их с усилием, и мир предстал размытым, приглушенным, словно я смотрю на него сквозь толщу воды.

Потолок. Темные балки. Тусклый свет, льющийся откуда-то сбоку.

Я медленно, с трудом повернула голову. Голова раскалывалась. В горле мгновенно пересохло.

Комната. Та самая, в которой я очнулась впервые. Камин, теперь холодный и темный.

И он.

Мой похититель.

Стоял у столика. Спиной ко мне. В черном камзоле, без плаща. Маска на лице — темная, непроницаемая, скрывающая все. Он что-то делал со столом — медленно, методично, его движения были лишены суеты, почти ритуальны.

Дверь в ванную была распахнута настежь. Оттуда тянуло сыростью.

Я посмотрела на свою грудь. Это он? Он накрыл меня одеялом? Одеялом. Серьезно?