Глава 5

Но для меня это было не уроком. Это было проклятием, из-за которого я не могла даже ударить этого жирного урода, когда он в очередной раз лапал меня за бедро.

“Меня предупреждали, что Варрок — это еще тот мерзкий тип, но чтобы настолько!” — пронеслось в голове, когда я стиснула зубы.

Отвращение поднялось горячей волной. Это липкое, собственническое внимание было хуже, чем страх перед драконом. Дракон был стихией. Варрок был грязью.

Пришлось забираться в карету как есть. Волосы рассыпались, мешая обзору, но времени приводить себя в порядок не было. Я наскоро сколола их шпильками.

Внутри кареты пахло старой кожей, маслом для оружия и озоном. Запах магии пронизывал карету со всех сторон. Ну еще бы, она должна быть неуязвима для нападающих.

Внутри карета была огромной. В несколько раз шире стандартного экипажа. Пространство было рассчитано так, чтобы помимо узника, медика и начальника конвоя, здесь могли разместиться шесть боевых магов полной экипировки.

Я залезла внутрь, крепче сжимая сумку с зельями. Кожа сумки была холодной и шершавой. Сумка была собрана по протоколу. Что-то вроде дежурной аптечки.

«Он скован!» — шептал внутренний голос, пытаясь успокоить дрожь в руках. «На нем обсидиановые наручники, подавляющие магию цепи. Он ничего не сможет сделать. Он не сможет обернуться драконом и разрушить карету. Он не сможет вырваться. Он просто играет с тобой. Запугивает».

Между мной и узником висела тонкая, почти невидимая стена силового поля. Со стороны казалось, что воздуха между нами достаточно. Но стоило протянуть руку, как пространство начинало искриться, искажаясь, словно воздух над горячим асфальтом жарким летом. Прикоснуться к нему значило получить удар током и остановку сердца.

По сигналу Варрока карета дернулась. Колеса заскрипели по брусчатке, и мы тронулись.

Я села на жесткую скамью напротив чудовища. Узник сидел по-королевски. Широко расставив ноги, облокотившись на спинку, он занимал собой половину пространства. Его руки, закованные в черное железо, лежали на коленях расслабленно.

И впервые я увидела что-то кроме маски и плаща.

Из-под капюшона, скрывающего его голову, выбилась длинная темная прядь волос. Она упала на плечо, контрастируя с мрачным металлом маски. Живая деталь в образе статуи смерти.

— Целительница. Тебе там не тесно? Садись мне на колени, — послышался смех. Глухой, вибрирующий в грудной клетке рычанием.