Глава 31

Поскольку и через час, и через два ко мне никто не пришел, я решила самостоятельно отправиться на разведку. Может так статься, что про меня все забыли и оставили наконец в покое? Ох, вряд ли… В платяном шкафу обнаружились пять новых нарядов – все разных цветов, но из одинаково дорогой ткани и с отделкой из золотой нити и жемчуга.

– Неплохо нынче рабыни эмиров живут, – хмыкнула я и протянула руку к небесно-голубому.

Ткань нежно ласкала кожу, подчеркивала природные изгибы и удивительным образом делала мою простую фигуру привлекательной. Я даже не стала заплетать по обыкновению косу, а оставила волосы распущенными – как здесь принято, забрав темные локоны невидимками и украсив жемчужными нитями. А всего-то и стоило позволить эмиру «поиграть» с моими пальцами, да накормить виноградом.

Будь я умней, уже давно бы приручила страшного дракона, используя ласку, а где надо – хитрость, и жила бы себе припеваючи. Но не тот характер. На сделки с совестью, пусть даже и во благо себе, идти не получается. А быть с мужчиной, который ничего, помимо стойкого отторжения, не вызывает, крайне губительно для душевного состояния. Так что имеем, что имеем, и думаем, как выбраться из западни с наименьшими потерями.

В коридоре я ловила на себе удивленные, а подчас и злобные взгляды. Самыми безобидными были равнодушные, а вот доброжелательного не встретилось ни одного. И чем я им всем не угодила? Вопрос, конечно, риторический. Первым делом я решила найти Раину, чтобы получить задание на день и не схлопотать наказание за тунеядство. Хотя сделать это оказалось не так-то просто, я все же справилась. Пара поджатых губ, пара надменных отказов, и пятая по счету наложница ответила, что видела управляющую возле библиотеки. Оказывается, и хранилище книг у нас в распоряжении имеется. Хотя… откуда еще мне могли принести те самоучители с непристойными картинками.

Я ускорилась. Следовало застать Раину на месте, пока та не убежала еще куда-нибудь. Миновала внутренний двор, танцевальный класс, практически заплутала в хитросплетении коридоров, но благодаря двум вежливым охранникам наконец обнаружила двери, ведущие в библиотеку. Я вошла в огромный зал, заставленный стеллажами с книгами. Высокий купол потолка ронял на мраморный пол каскад солнечных лучей, отделка стен и колонн бликовала золотом, а стоявшая тишина настраивала на покой, умиротворение и уют.

Хранителя или библиотекаря я нигде не увидела, впрочем, как и управляющей. Кричать или даже звать кого-то шепотом в подобной обстановке язык не поворачивался, поэтому я стала тихонько пробираться между стеллажей. И сразу же после первого увидела чуть приоткрытые двери. «Читальный зал» – гласила вывеска над ними. А стоило только приблизиться к деревянным резным створкам, изнутри помещения донеслись приглушенные голоса.

– Мама! – возмущенный шепот, граничивший с приглушенным визгом.

– Не называй меня так! – холодный приказ, в котором я распознала интонации Раины и застыла как вкопанная. Хотя и не понимала, что такого особо секретного в том, что у управляющей может быть ребенок. Она вроде как женщина, для нас это естественно. – Нельзя, чтобы кто-то узнал о том, что моя дочь – наложница в гареме. Не мне тебе объяснять, что либо меня выгонят, либо тебя. Правила едины для всех и строго блюдутся, никто на мой статус не посмотрит в случае чего.

– Да тут нет никого, – сорвалась собеседница, и что-то мне показалось в ее голосе знакомым. – У хранителя выходной, а все девки заняты, ты же сама определила для каждой задание.

Я осторожно заглянула в щель между дверьми и тут же стиснула рот ладонями, чтобы не дать потрясенному крику вырваться наружу. Напротив друг друга, боком ко мне стояли Раина и Омелия, мать и дочь, как выяснилось. Наша звезда, оказывается, не просто так сияет на небосклоне этого отдельно взятого гадюшника. Конечно, когда можно рассчитывать на содействие почтенной управляющей, трудно не стать самой яркой и привлекательной. Наверняка ведь именно Раина решает, кто, когда и каким образом будет ублажать хозяина, а также кого из наложниц и чему обучать. Мне вот, к примеру, похабные картинки достались…

Странно только, что она поставила меня на танцы вместе с дочуркой, но то скорее всего было распоряжение эмира. Не зря ведь он меня в тот же вечер к себе в покои пригласил. Не удивлюсь, к слову, если Раина ему во все уши поет, какие прекрасные девушки живут в его дворце и какая из них определенно самая прекрасная. Родословной Омелии же и объясняется ее место во главе стола за трапезами.

– Уши есть даже у стен, – прошипела мать. – А ты, если будешь такой беспечной, ни за что не получишь эмира, еще и меня подставишь. Не забывай, чего мне стоило сделать так, чтобы именно тебя выбрали на торгах и привезли сюда. Это твой билет в жизнь, Омелия, не упусти его.

– Да эмир только и смотрит, что на эту новую непойми откуда взявшуюся девку! И приволок же безродную шавку, ни кожи, ни рожи, а все туда же. Что только в ней нашел.

– Ты у меня красавица, – Раина улыбнулась и ласково погладила дочь по щеке. – Новенькой с тобой не тягаться, – самодовольно произнесла, как будто привлекательность дочери была исключительно ее заслугой.