Глава 47

Утро принесло наполненный нежностью завтрак. Амирэль был настолько безмятежен, предупредителен и заботлив, что я совсем не узнавала в нем того дракона, который повстречался мне на выпускном балу в пансионате. От чуткого внимания принца и пылких взглядов я терялась. Смущалась, отвечала невпопад и чувствовала себя до того неловкой и неуклюжей, что гораздо проще казалось промучиться голодом до обеда, чем есть под прицелом темных с появившейся в них поволокой глаз.

Эмир снова удивлял. По всем законам логики после неудавшегося ритуала дракон должен был гневаться, негодовать, срывать недовольство на мне, а вместо этого он будто сильнее стал чувствовать притяжение и ценить. Столько неравнодушной заботы и тепла я никогда еще в драконе не замечала. И конечно противостоять подобному напору было невозможно. Меня будто обстреливали всеми возможными заклинаниями и материальными орудиями в придачу, и никакой защиты от этой атаки предусмотрено не было. Я принимала все, что щедро давал мне эмир, втайне надеясь на большее и мысленно надсмехаясь над самой собой: как же мало мне оказалось нужно. Всего лишь полное принятие совершенных ошибок, немного ласки, и вот я уже готова следовать за драконом куда угодно, оставив распри и собственные принципы позади.

Благодаря Амирэлю я чувствовала себя так, словно за спиной выросли крылья, вознеся меня высоко-высоко над всеми проблемами и горестями. Я парила в облаках и была практически счастлива. Ровно до обеда. Именно в тот момент нукер пригласил меня в кабинет к эмиру, где тот занимался государственными делами и принимал посетителей. Охрана, ставшая уже привычной за несколько дней, последовала за мной. Но даже она не смогла уберечь от удара, приготовленного тем, от кого я получить нож в спину никак не ожидала.

Стоило только резным дверям распахнуться, как моим глазам предстала картина, которую я в жизни никогда не забуду. Дракон, стоявший посреди кабинета, с силой вжимал в себя хрупкое девичье тело. В крутых изгибах которого я без труда распознала дочь главного министра. Она, как лиана, оплела руками Амирэля и с готовностью и резвостью, достойной лучшего применения, отвечала на поцелуй. Джалия столь бесстыдно стонала и терлась о тело принца, что мои щеки невольно покрылись румянцем, хотя как раз мне в этой ситуации стыдиться было нечего. Разве что собственной детской наивности и глупой доверчивости. Эмир вовсе не выглядел недовольным, растерянным или злым. Он охотно брал то, что ему давала девушка, и даже активно владел инициативой.

От вида парочки, что сплелась в страстных объятиях, у меня все заледенело внутри. И это посреди самой жаркой страны нашего мира! Какая нелепая ирония…

– Думаю, я разглядела все, ради чего меня позвали, – сообщила безжизненно остолбеневшему Вирию. Впрочем, мой голос не помешал парочке продолжать наслаждаться друг другом. Они настолько были увлечены процессом, что не реагировали ни на что.

Не видя ничего перед собой, я шагала обратно в спальню, и только лишь рука нукера, заботливо направлявшая меня, позволила не набить шишек об углы и предметы мебели и благополучно добраться до места.

– Это не то, что вы думаете, тири… – зачем-то попытался оправдать принца Вирий.

– Да… – не стала я спорить. Мы оба понимали всю очевидность и однозначность того, чему стали свидетелями. А что-то доказывать душевных сил у меня не было.

Удивительно больно по мне ударило предательство чужого по сути дракона. Того, к кому я стремилась быть столь безразличной и от кого не чаяла избавиться. Мое сердце словно опустили в кислоту, и теперь с него слезал слой за слоем, обнажая то хрупкое и беззащитное, что сокрыто в самой глубине. К чему тогда были вчерашние слова Амирэля, заверения в том, что готов бороться за меня? К чему эта щемящая нежность и обманчивые обещания? Или эмир не привык ограничиваться кем-то одним, учитывая количество наложниц в его гареме?..

Я попросила никого меня не беспокоить и передать эмиру, что к обеду не приду. Свернулась в кресле жалким клубочком и почувствовала, как по щекам сбегают слезы. Горячие и соленые, они пропитывали ворот моей туники и бархат обшивки. Я оплакивала себя, свою наивность, доверчивость и веру в лучшее. Хоронила любые мечты о будущем, а после настал этап злого удовлетворения. Я радовалась, что квинтэссенция не позволила вернуть мне женскую суть, оставив тем самым подлого дракона без столь нужных наследников. Я ликовала, что хоть в этом, но удалось оставить ящера ни с чем, раз уж я сама развесила уши и поддалась сладким речам. Я стоила планы мести, один коварнее другого, когда негромкий стук отвлек меня, заставив вскинуться.

Мутным взглядом я окинула комнату и ойкнула, увидев перед собой незнакомого мужчину. Средних лет, но все еще подтянутого, с идеальной осанкой. Неприметная одежда, внимательный взгляд и тонкие губы – кем он мог быть, я и предположить не могла. Как и не догадывалась о причине явления незваного гостя. Если он хочет убить, то стоит ли звать на помощь или же будет гораздо большим милосердием к себе позволить незнакомцу выполнить задуманное? Из-за пережитого горя мои реакции сделались несколько заторможенными, а мысли – путанными.

– Что вам… – едва я раскрыла рот, как в меня полетело какое-то зелье, и способность издавать звуки исчезла.

– Тише, Эви, – шепнул незнакомец, осторожно ступая и приближаясь ко мне.

Я дернулась с кресла, надеясь успеть добраться до дверей, за которыми дежурила охрана. Очередное зелье лишило меня возможности двигаться. Я осела грузным кулем возле ножек кресла и только и могла что затравленно глядеть на присевшего рядом мужчину.

– Не бойся, Эванелия, – покачал он головой. – Я не причиню тебе зла. Я здесь не за этим.