Глава 57. Амирэль

Как он практически в тот же момент оказался возле Джалии, как схватил ее и как жадно припал к податливым губам драконицы, Амир не помнил. Лишь всеобъемлющая жажда вела его, руководила телом, заслонила весь внешний мир, оставив главное – настоящую драгоценность, без которой каждый вдох становился бессмысленным и чудовищным мучением. Агонией. Лекарство от нее только одно: девушка с крутыми изгибами фигуры и стыдливо опущенными ресницами. Покорная, манящая, несравненная.

Принц сжимал ее в руках, будто не мог до конца поверить, что девушка – не видение, целовал жадно, ненасытно, словно драконица вот-вот собиралась исчезнуть, и охвативший так внезапно пожар, сдаваясь натиску эмира, начал затухать. Смирился с поражением. Грозное пламя превратилось в неуверенные язычки, что заискивающе лизали его изнутри. Амирэль довольно и сыто зарокотал, посылая вибрацию прямо в горло своей пленнице. Так хорошо было чувствовать хрупкое тело в руках, владеть им, без слов обещать большее.

Он не знал, как долго длился тот безумный поцелуй. К его удивлению, переходить к следующему логичному этапу тело отказывалось, довольствуясь незамысловатой чуть ли не детской лаской. Ее вполне хватало, чтобы бороться с охватившим безумием, а вот тому, чтобы продвигаться дальше, протестовало все в эмире. Помогло опять жжение. Но не то, что совсем недавно захлестнуло наследника целиком, а то, от которого сердце до рези сжимается, и все тело холодеет. А еще отголоски чужой боли.

– Нет! – зарычал Амир, с силой отрывая себя от чужих слишком уступчивых губ. Потряс головой, надеясь таким образом вернуть ясность мышлению, и слишком отчетливо ощутил печаль и слезы истинной пары. Той, кому по праву принадлежали отныне и до скончания веков его поцелуи. Ее страдания, которые он смог ощутить лишь благодаря крепнущей связи, смыли странное состояние и удивительным образом помогли прийти в себя. – Эви… – прошептал и дернулся, чтобы бежать к своей девочке, но вовремя заметил, что все еще сжимает в руках другую. – Прости, Джал, – выдавил из себя, стремясь как можно скорее сбежать. О том, что на него вдруг нашло, Амирэль подумает позже. Сейчас важнее другое.

– Я, пожалуй, пойду, – пискнула та и, схватив со стола футляр с ожерельем, добавила: – В следующий раз повидаюсь с тири.

Непонимание и гнев окутали эмира. Как он мог грезить о паре и в следующую же секунду сотворить такое? Наверное, права была Эви, когда отказывалась иметь с ним что-либо общее. Да ни один дракон не посмеет оскорбить подобным образом истинную и самого себя, предпочтя сгореть заживо на месте! А он жив, поглядите, и даже смеет надеяться на прощение. Но самобичеванием и выбором наказания Амирэль займется потом, сперва следует выяснить, что стряслось с Эванелией. Неспроста же девочка в таком состоянии.

Эмир был готов разорвать на мелкие клочки любого врага и даже друга, случись тому стать виновником расстройства Эв. И лишь одну мысль гнал от себя дракон: только бы тем самым источником не был лично он и тот безумный поцелуй, что практически лишил принца рассудка.

– Нет! – прорычал он вслух, проносясь с нечеловеческой скоростью по покоям и не находя своей истинной.

Ее горечь и тоска поселились отравляющим душу комком за ребрами и не давали нормально дышать. Страх за Эванелию застилал разум и это ни в какое сравнение не шло с тем жалким умопомешательством, что привело к неправильному поцелую. Эмир сделал пять кругов по своим комнатам, прежде чем догадался обратиться к нукеру.

– Тири посетила ваш кабинет, а после заперлась в спальне и просила не беспокоить, – ответил на вопрос Вирий. То, как он отводил взгляд и старательно делал вид, что все в порядке, не понравилось принцу. Слишком не понравилось.

– Причина? – хрипло потребовал он, уже подсознательно понимая, что вскоре услышит.

Нукер прочистил горло. Но все же он был замечательным другом, потому как не стал юлить:

– Прекрасная Эванелия видела вас… – Вирий на долю секунды замялся, но вытолкнул из себя неприятные слова: – там, в кабинете.

– Почему ты допустил туда девочку? – рявкнул эмир, хотя и точно знал, на ком лежит вся вина за произошедшее.

– Вы сами приказали привести ее. Чтобы Джалия могла преподнести подарок, – нукер с сочувствием посмотрел на эмира.

Амирэль скрипнул зубами. Как ни крути, а корить за произошедшее оставалось только себя. Выпустив несдержанный рык, от которого малахитовый столик, стоявший в опасной близости, пошел трещиной, а пара картин упала со стен, дракон прикрыл глаза и постарался успокоиться. Отбросить все лишнее и сосредоточиться на внутренней сути – она лучше чувствовала Эванелию и могла помочь в поисках девочки. Главное – найти ее и объясниться, а потом эмир сделает все, чтобы пара простила его. Распустит гарем, отменит рабство, официально объявит Эв истинной и своей невестой, да хоть все существующее зло сотрет с лица земли, лишь бы его девочка согласилась остаться с ним!