Глава 67

Ирилла, которая все это время руководила чайной, при виде меня всплеснула руками и принялась хлопотать. Она без стеснения тормошила Алестера, выпытывала у того подробности, кидала короткие, полные жгучего любопытства взгляды на Амирэля, усаживала всех нас за стол и потчевала чаем дня. Жасминовый аромат плыл по уютному залу с деревянными столиками, стульями, домоткаными занавесками и букетиками из полевых цветов. Ему вторил теплый аромат ванили, шедший от булочек с заварным кремом. А у меня от домашних и таких родных запахов рот наполнился слюной.

Я словно вернулась на несколько лет назад, когда мы с сестрой только переселились в этот дом, доставшийся нам от бабушки, и решили сделать здесь чайную. Тогда в нашем более чем скромном меню имелось печенье, сухарики, мед и всего лишь пара сортов чая. Сейчас же посетители могли отведать любой сорт напитка, какой только можно было вообразить, и скрасить чаепитие восхитительным десертом. По заполненному посетителями залу сновали две опрятные, расторопные подавальщицы, а с лиц гостей не сходили довольные улыбки.

– Тебя не узнать, Эванелия, – охала Ирилла, разглядывая мои потемневшие волосы. – Расцвела, похорошела, настоящей красавицей сделалась. А жених-то какой рядом сидит, просто принц и принцесса! – хлопнула в ладоши добрая женщина, и я подпрыгнула на стуле, поперхнувшись угощением. – Вы проездом? Так приятно, что не забываете старуху… Уж я за вашей чайной приглядываю, как за своей. Прижилась я здесь, спасибо тебе и Роузи.

– И вам спасибо, – выдавила я, осознавая, что мы с эмиром будем тут явно лишние. Не найдется нам места ни в комнатках наверху, ни работы в зале. Задумка, не так давно казавшаяся чуть ли не гениальной, померкла и осыпалась пеплом. Алестер с Аэриком многозначительно смотрели на меня, и лишь ласкающий взгляд Амира дарил поддержку.

– Как там Роуз, как малыши? – продолжила болтать управляющая чайной, не заметив моей растерянности.

Алестер подробно отвечал, остальные с явным удовольствием уминали булочки, а я усиленно размышляла. Что делать? Куда податься? На что жить? Ни на один из вопросов ответа у меня теперь не имелось. Похоже, я поступила с Амиром едва ли не хуже, чем он со мной, когда притащил в гарем. Тогда у меня хотя бы была крыша над головой…

– Нам некуда идти, – призналась я эмиру, улучив момент. – Похоже, ничего, кроме скитаний, я предложить тебе не могу. Прости. Но не выселять же нам Ириллу…

Принц лишь снисходительно покачал головой.

– Я потерял дракона, родная, но не самого себя. У эмира Ормании есть счета в банках практически всех стран, так что по миру мы точно не пойдем. Осталось только взять деньги и выбрать дом, в котором ты захочешь жить.

Вот так легко и просто Амирэль решил наши проблемы, не поставив мне в упрек излишней порывистости и самонадеянности. Отвязаться от родственничков удалось с трудом и лишь пообещав прийти в гости к Алестеру и Розалинде в самое ближайшее время. Искать целый дом уже было поздно, но два смежных номера в лучшей гостинице столицы нам предоставили без проблем. Ну а платья, из тех, что я носила еще до пансиона, сестра прислала с курьером тем же вечером. Еще и парочку своих присовокупила, как и прочие необходимые любой девушке мелочи.

На ужин Амир повел меня в ресторан. Привычная обстановка, люди, наряды, еда – все это должно было успокоить метущееся сердце, но почему-то я чувствовала себя чужой. Город, в котором выросла и который всегда любила, вдруг перестал привлекать. Сделался чуждым и непонятным, холодным. Мы болтали с эмиром обо всем на свете, смеялись, угощали друг друга блюдами, и только это согревало меня, дарило опору.

– Кажется, я запуталась, – призналась эмиру, когда мы после ужина неспешно прогуливались по набережной. Амирэль чинно вышагивал со мной под руку и наслаждался вечером, а вот мне никак не удавалось отделаться от назойливых невеселых мыслей.

– Ничего страшного, я подожду, пока ты распутаешься, – дракон хитро улыбнулся и погладил меня по щеке. – Отныне у нас с тобой в распоряжении все время этого мира.

– И ты ни капельки на меня не сердишься?

– Знаешь, – он повернулся к реке и, расставив руки в стороны и ухватившись за перила, вгляделся вдаль. – Я еще ни разу не чувствовал себя настолько свободным. Когда чувство долга не давит мраморной плитой, когда нет нужны следить за каждым своим шагом и словом, когда ты волен выбирать, что делать и куда пойти… Я так благодарен тебе, Эви, и всему, что с нами произошло.

– Ты так все описал, будто быть принцем – величайшее бремя на свете, – не поверила я Амиру и на половину. Хотя поспорить с утверждением, что кому много дано, с того и большой спрос, было трудно.

– Ты выйдешь за меня, Эванелия Вердер? – Амирэль резко повернулся и пронзил взглядом, гораздо более темным, чем воды реки, плескавшиеся у наших ног. – За простого мужчину, потерявшего практически все, но обретшего несравненно больше? Я смогу подарить тебе жизнь без столь ненавистного гарема, без рабства и без дворцовых интриг, обещаю.