Глава 17

Я вернулась в гарем лишь к обеду следующего дня. Следом за мной слуги несли два сундука с дарами от Двэйна. Я понимала, что так он хочет искупить вину за свое наказание и наградить за важную информацию. Как я не отнекивалась, он был непреклонен. И сейчас, под взглядами всего гарема, я чувствовала себя куда как неуютно.

— Так, — я повернулась к слугам, пыхтевшим под тяжестью сундуков, — поставьте их прямо здесь. Когда сундуки оказались около фонтана, я откинула крышки, почти ослепнув от множества ярких тканей и украшений.

— Хвастаться пришла? — язвительно спросила подошедшая Камилла. — Не ты ли говорила, что хочешь покинуть это место?

— И до сих пор хочу, Камилла, но вот умирать не планирую. А Двэйн все-таки дракон, как ты себе представляешь, я могу ему отказать? — Отвернувшись от Камиллы, я громко сказала: — Девушки, владыка был добр ко мне, но одной мне не нужно столько богатств. Подходите и разбирайте.

Будто не веря, наложницы начали подходить ближе и робко доставать из сундуков богатые ткани. Вскоре около фонтана царило праздничное оживление. Сказав смотрительнице, чтобы она проследила за справедливым разделением даров, я ушла в свою комнату. Мне навстречу бросилась перепуганная Лали.

— Госпожа! Я уж думала, владыка вас убил!

— Убил? С чего бы? — удивилась я, хотя вчера опасалась, что Двэйн сделает именно это.

— Да ведь та новая наложница вчера так сокрушалась, что не смогла с владыкой остаться. Ее же к владыке милорд Даррэль подослал, вы знали?

Я покачала головой.

— Нет, не знала.

— Так и есть. А владыка ее не принял, только подарил ей браслет и отослал. Она говорила, что владыка как огонь увидел, такой злой сделался, просто ужас!

— Зачем тогда он вообще принял этих наложниц в дар? Отказался бы, раз не нравятся.

— А вы не знаете, госпожа? — Лали часто заморгала. — Если бы верховный владыка отказался от этого дара, девушек бы просто убили. Их ведь с юности готовили, чтобы в дар верховному принести. Отбирали самых красивых и растили. Но владыка, как говорят, всегда принимает подаренных ему девушек, а потом содержит их. Некоторых замуж выдает, а кто не хочет, те остаются и живут здесь на полном содержании.

— Какая дикость, — только и могла я сказать, все больше убеждаясь, что хочу вернуться в свой мир, где действуют привычные законы жизни.

В дверь постучали, и вошла смотрительница гарема.

— Госпожа, мне кажется, владыка подарил это вам, — она протянула мне бархатную коробку. Я открыла протянутый футляр и увидела красивейшие золотые серьги. Большой аметист в середине окружала россыпь мелких сапфиров. Я вспомнила, как из этих камней Двэйн мастерил украшение еще до моего побега.

— Спасибо, Азира.

Смотрительница кивнула.

— Вы правильно сделали, что раздали все девушкам, но сначала нужно было обсудить это со мной или эссией.

Смотрительница поклонилась и вышла.

— Старая ведьма, — погрозила ей вслед кулаком Лали.

— Чтобы я не делала, все не так, — пробормотала я, подойдя к окну и рассматривая серьги, переливавшиеся в свете солнца.

— Не обращайте внимания, госпожа, вам просто завидуют. Ходят слухи, что милорд Даррэль ждет не дождется, когда владыка женится на принцессе Луэлле. Я подслушала, как эссия сегодня говорила, будто принцесса эта прекрасна, словно луна.

— Ты слышала что-нибудь о добровольной жертве, Лали? — спросила я неизвестно зачем, не слушая болтовню служанки.

— Нет, госпожа. А что это?

— Хотела бы я знать.

— Моя матушка всегда говорила: если чего-то не знаешь, спроси купца, потому что он богат, спроси дитя, в чьих жилах течет драконья кровь, потому что драконы мудры, а дети правдивы, и спроси менестреля, потому что он много где был и много что видел, — со знанием дела сказала Лали.

Я лишь усмехнулась в ответ.

— Вряд ли они разгадают эту загадку.

В комнату влетела Камилла. Сделав знак Лали, чтобы та ушла, эссия быстро заговорила:

— Я нашла способ! Нашла!

— Серьезно? — недоверчиво спросила я.

— Да!

— И какой?

— Имей терпение, — Камилла загадочно улыбнулась. — Но скоро ты вернешься в свой скучный мир к своей занудной работе.

Она весело расхохоталась.

— Но как тебе это удалось? Добровольная жертва?

Камилла недоуменно посмотрела на меня.

— Что?

— Неважно, — отмахнулась я. — Так как тебе удалось?

— Я нахожусь здесь дольше, чем ты, и успела многое узнать. Так что пакуй вещи, если они у тебя остались после того аттракциона щедрости, что ты недавно устроила. Скоро будешь дома! Главное, ничему не удивляйся.

Камилла заспешила из комнаты.

— Камилла! Постой! Что нужно делать?

— Тебе? Ничего, — пожала она плечами, — только ждать.

— Долго?

— А что такое? — прищурилась она. — Или ты передумала?

— Нет, конечно! Но я хотя бы должна морально подготовиться.

— Скорее всего, когда владыки не будет в замке. Он ведь уезжает сегодня вечером, ты знаешь?

— Уезжает? — как попугай повторила я, чувствуя себя ужасно глупо. — Нет, он ничего мне не сказал.

— Ну да, вам ведь было не до разговоров, — фыркнула Камилла. — Владыка поедет к принцессе Луэлле. Кареты с дарами принцессе начали грузить еще с вечера.

Весело напевая, она ушла, а я, крепко сжав серьги в кулаке и не обращая внимания на боль, опустилась в кресло. Значит, этот подлый драконишка обманул меня. Я открыла ему тайну, которая поможет снять проклятие, отдавалась ему прошлой ночью, как в последний раз, а он собирается жениться на принцессе, а меня держать в качестве рабыни. Совсем как Вард и Рой! Куда как удобно!

«Но он ведь говорил отцу, что не хочет жениться», — спорила я сама с собой. Двэйн и здесь обманул! Он знал, что я подслушиваю, вот и сказал так, а сам тайно готовился к поездке.

— Что ж, дракон, в таком случае, я не буду сожалеть о расставании, — прошептала я, крепче сжимая в руках серьги.

***

Все оказалось именно так, как говорила Камилла: Двэйн уехал даже не попрощавшись, а его отец вышагивал так гордо, будто Двэйн уже вернулся вместе со своей невестой на руках.

Прошло три дня, в течение которых я донимала Камиллу вопросами по поводу моего побега в привычный мир. Я не хотела видеть, как Двэйн приедет с нареченной, как наденет ей кольцо на палец, как поведет в спальню, где она ляжет с ним на ту же кровать…

— Сегодня, — шепнула мне Камилла.

Я вздрогнула. Мы сидели в общей гостиной, слушая приглашенного менестреля, распевавшего баллады о любви. Правда я думала о своем, совершенно не следя за происходящим вокруг, поэтому не поняла, о чем говорит Камилла.

— Что?

— Сегодня вернешься домой.

— Правда? — Эссия кивнула. — Когда именно?

Камилла протянула мне пузырек с прозрачной жидкостью.

— Сразу после полуночи выпей это.

— А что там? — подозрительно спросила я.

— Да уж не яд, не бойся, — фыркнула Камилла, потом, увидев выражение моего лица, вздохнула, взяла пузырек и чуть отпила из него. — Убедилась?

— Хорошо. А что дальше?

— Увидишь, — рассмеялась она.

Я сжала пузырек, чувствуя, как нагревается жидкость внутри от тепла моего тела.

— Спасибо, — прошептала я. Сходив в комнату, взяла из шкатулки подаренные Двэйном серьги. Вернувшись в гостиную, протянула их Камилле.

— Я не могу их взять, они слишком дорогие, — отпрянула она.

— Можешь. И возьмешь. Все подтвердят, что я сама подарила их тебе.

Я вложила серьги ей в руки и накрыла своими руками.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, Камилла. Будь осторожна. И… постарайся выжить.

— Я выживу, не переживай за меня, — улыбнулась она. — Когда я рожу, буду жить в своем собственном замке с кучей слуг и денег. Верховные всегда щедро одаривают своих эссий. Возможно, даже выйду замуж за дракона, ведь я стану богатой женщиной.

— Да будет так, Камилла.

Я едва дождалась окончания выступления менестреля. Камилла ушла ещё раньше, сославшись на сильную усталость. Вспомнив совет Лали, я неизвестно зачем подошла к убиравшему лютню музыканту.

— Чем могу служить вам, госпожа? — тотчас вскочил тот, кланяясь.

— Скажи мне, сказитель, что такое добровольная жертва?

— Госпожа любит загадки? — улыбнулся он.

— Очень.

— Добровольная жертва для каждого своя, госпожа. Для меня это отказ от своего мастерства, т. к. в нем смысл моей жизни, моя суть, моя истинная натура.

Я кивнула, подумав, что скоро окажусь в своем мире и меня не должны волновать проблемы драконов. Вложив в руку музыканта мешочек с монетами и поблагодарив его, вернулась в свою комнату. Устроившись в кресле у окна, я долго смотрела, как в небе летают драконы-часовые. Хотелось сохранить в памяти хотя бы это волшебное видение. В руках я сжимала заветный флакон.

Когда луна стала совсем яркой, и высыпали звёзды, я надела самое простое платье, подаренный Двэйном алмазный кулон и браслет из цветного стекла.

«Я должна хоть что-то оставить себе на память о нем. Должна», — попыталась оправдать собственную слабость.

Я хотела было написать Двэйну записку, но передумала. Да и что я могла бы ему сказать? Чтобы не передумать, решительно открыла флакон и залпом выпила прозрачную жидкость.

Ничего не произошло.

Я в замешательстве походила по комнате, ожидая, что на полу или в стене появится лестница, ход, арка или хоть что-то, отдаленно напоминающее портал.

Неожиданно перед глазами все поплыло, в поисках опоры я прислонилась к ближайшей стене, а потом и вовсе опустилась на пол.

— Лали, — попыталась я позвать служанку, но вместо крика с губ сорвался шепот, а потом свет в глазах померк.

***

— Очнулась, наконец, — сказало нависшее надо мной размытое пятно.

Я поморгала, и пятно обрело очертания — скуластое, худое лицо и озабоченный взгляд светлых глаз.

— Где я? — Сев, попыталась припомнить, что произошло. Память возвращалась толчками и отдельными картинками: Двэйн, менестрель, гарем, Камилла, пузырек с прозрачным содержимым, полная луна, алмазный кулон, пузырек… Точно! Я должна уже быть в своем мире!

Осмотревшись по сторонам, поняла, что нахожусь в комнате, освещенной единственной свечой, и сижу на соломенной тюфяке. Как-то это совсем не похоже на мой мир. В душу немедленно закрались подозрения.

Вскочив на ноги, я тут же пошатнулась и снова села. Перед глазами все поплыло.

— Да куда же ты собралась, дурная? — запричитал мужчина. — Разве можно так вскакивать после того как целых три дня и ночи лежала, что твой труп! Здорово тебя, видать, приложили, раз ничего не помнишь!

— Приложили? — недоуменно переспросила я.

— Ну да, — закивал тот. — Когда тебя продавали, лежала словно мертвая. Видать, сильно прошлым хозяевам насолила, раз они решили тебя господину Мизрэю продать.

— Да где я, скажи наконец? — Я схватила мужчину за тощие плечи и неожиданно сильно тряхнула.

— В Эрдракке, где же ещё, девушка? — заверещал тот. — Продали тебя!

— Что? — закричала я. — Обманула, значит! Обманула, дрянь!

— Безумная! Обезумела совсем! — мужчина вырвался из моих цепких пальцев и рванул куда-то. Скрипнула дверь, а потом все стихло.

— Обманула, обманула, обманула! — в бешенстве колотила я кулаками по тюфяку, чувствуя, как катятся по щекам злые слезы.

— Видите, господин, совсем обезумела, — услышала я тихий голос и шаги.

Вместе с тощим ко мне подошёл ещё один: маленькие глазки, нос картошкой, мясистые губы и необъятный живот. Судя по богатой одежде, какой-то купец.

— Как тебя зовут, девушка? — резко спросил он.

— Иди к черту, — огрызнулась я, вытирая слезы.

— Купец Мизрэй спрашивает только один раз, девушка. Во второй раба приказывают высечь. А уж если раб оскорбляет хозяина, то получает вдвое больше плетей. Так как ты не в себе, я на первый раз сделаю вид, что ничего не слышал. — Купец выдержал паузу, потом снова заговорил: — Как тебя зовут, девушка?

— Роза.

— Откуда ты, Роза?

— Из дворца верховного. Из его гарема.

Купец молча сверлил меня взглядом, потом сказал:

— За ложь наказание точно такое же, как и за молчание.

Я вскинула голову и взглянула на него. На меня смотрели глаза дракона. А раз передо мной дракон, значит, можно попытаться соблазнить его деньгами. Я встала в полный рост и смело посмотрела на купца.

— Я из дворца верховного владыки Двэйна. Если вы вернёте меня обратно, владыка хорошо вам заплатит.

— С чего бы ему мне платить за какую-то служанку?

— Я его любимая наложница, — сказала я чуть помедлив.

— Да ну? — усмехнулся купец. — Скажи еще, что ты та самая эссия, которую владыка похитил у серебряных драконов.

В глазах купца зажглись нехорошие алчные искры. Я видела, как он мысленно выставляет меня на торги или, что ещё хуже, возвращает Варду и Рою.

— Нет, я не эссия. Меня принесли ему в дар красные драконы. Но владыка очень выделял меня, пока мои враги не решили избавиться от меня.

— Вот как, — протянул дракон. — Но у меня другие сведения, девушка. Наш владыка отправился со свадебным обозом к своей невесте принцессе Луэлле. А значит, ты лжешь. Что ему какая-то наложница?

— Вот, — я отогнула ворот платья, — этот алмаз подарил мне сам владыка! Смотрите!

В глубине драконьих глаз загорелась алчность, и я моментально пожалела, что вообще заткнулась об украшении. Мизрэй протянул руку к моей шее, я попыталась уклониться, но он оказался сильнее. Одной рукой удерживая меня за шею, другой он схватил кулон, однако тут же отпрянул, зашипев на манер змеи.

— Проклятый камень! — выругался он, тряся обожжённой рукой.

— Что такое, господин? Она причинила вам вред?

— Это все ее алмаз. Дракон, подаривший ей его, заключил в камень частицу своего огня. Ни один дракон или человек не сможет до него дотронуться.

Я могла лишь изумлённо хлопать ресницами. И почему Двэйн не сказал мне об этом?

— Теперь-то вы верите, что я говорю правду?

Купец пошевелил пальцами, подозрительно посматривая на меня.

— Нет. Я купил тебя у одного дракона. Он сказал, что ты всего лишь служанка, которая решила обольстить его отца, богатого торговца.

— Наглая ложь! А как же мое украшение?

— Этот камень ничего не доказывает. К тому же мой путь лежит дальше от этих мест, даже если ты и говоришь правду, возвращаться я не собираюсь. Будь ты той самой эссией, я мог бы запросить большую цену у серебряных драконов. Уверен, они бы заплатили. Завтра ты будешь продана на невольничьем рынке наравне с остальными девушками.

— Да ведь владыка Двэйн заплатит вам, сколько пожелаете! Подумайте только о выгоде!

— У меня нет времени и желания проверять твои выдумки, девушка. До тех пор, пока я не продам тебя, ты принадлежишь мне. Советую вести себя благоразумно. — Потеряв ко мне всякий интерес, купец велел слуге: — Корн, займись ей.

Когда купец ушел, я позволила его тощему помощнику увести меня в купальню. Хорошо хоть там меня оставили одну. С остервенением растирая тело, я могла думать лишь о том, какую идеальную западню устроила Камилла: дождалась, когда Двэйн уедет за невестой, опоила меня снотворным и выслала из замка. Понятное дело, вернувшемуся Двэйну будет не до моих поисков — он будет занят подготовкой к свадьбе. Да и он наверняка уже забыл обо мне. А значит, нужно как-то выпутываться самой. Но вот что именно делать, я не представляла.

После омовения слуга принес мне чистое платье из грубой ткани. Я только хмыкнула, вспомнив о нарядах, которые носила во дворце.

Чуть позднее выяснилось, что я нахожусь в одной из таверн, которых было много на пути в земли белых драконов. Я мысленно припомнила карту, которую изучала в библиотеке Варда и Роя — их земли располагались неподалеку. И что делать? Бежать прямо сейчас я не решалась. При мне предпринявшую такую попытку девушку забили плетьми чуть ли не до смерти, после чего бедняжка всю ночь металась в бреду.

Выход один — подождать, когда меня продадут, а там уже и пытаться сбежать. Корн сказал, что очередная ярмарка состоится в городе белых драконов через два дня. Значит, до этого времени нужно вести себя благоразумно и положиться на волю случая.

Оставшееся до ярмарки время я, словно мантру, повторяла:

— Ну ничего, Камилла, я найду способ вернуться. И тогда ты жестоко поплатишься за обман.