Глава 38

Глава 38

Веселина

Все жду, что вот сейчас Горан полезет целоваться, но он лишь обнимает и время от времени потирает мои руки и плечи, не давая мерзнуть. И рядом с ним настолько тепло, что я потихоньку начинаю расслабляться. Уже сама покрепче жмусь к его горячему боку. Прислушиваюсь к размеренному дыханию.

Я привыкла, что мужчины, особенно такие статусные, как Горан, не особо церемонятся с девушками. Берут, что им нравится и даже разрешения не спрашивают. А этот лежит, сопит мне в макушку и просто заботится.

Неужели так бывает?

Если да, то мне еще страшнее. Уж лучше бы приставал. Был бы повод разочароваться в нем.

- Горааан?

- Что случилось? – голос у него тихий, но не сонный.

- Тоже не можешь уснуть?

- Есть такое.

Вот и у меня после пережитого - сна ни в одном глазу. Еще и холод этот. С Гораном, конечно, в разы теплее, чем одной, но все равно подмерзаю.

- Давай о чем-нибудь поговорим, а? – спрашиваю я, запуская руку под его рубашку. Ладонь прямо к нему на грудь кладу. Она у него горячая, точно печка.

Ну а что? Раз приставать вроде как не собирается, че б нормально не погреться?

- О чем хочешь поговорить? – произносит он.

Легко сказать. У меня столько вопросов. И про Невьград, и про их религию, и про самого Горана.

- Давно ты городом правишь?

- С пятнадцати лет.

Произносит так спокойно, будто в этом нет ничего особенного. А я едва не присвистываю. Вот это да. С пятнадцати. Это ж, считай, еще ребенком был. И его такого заставили городом управлять?

- Сложно, наверное, было? Долго осваивался?

Просовываю ему под рубашку вторую ладонь. И щекой к плечу прижимаюсь. Слушаю, как он учащенно дышит. Но на мои поползновения никак не реагирует и это еще больше успокаивает.

- Ну да. Нелегко. Тем более, до меня был далеко не самый компетентный градоправитель. Многих дел натворил.

Я окончательно наглею и просовываю ноги меж его ног. Чтобы и их грел. Любой нормальный мужчина или возмутился бы столь неподобающим для юной барышни поведением, либо воспринял бы это как разрешение немедленно наброситься и совратить. А Горан только крепче прижимает. Так, будто понимает, что за этим не стоит ничего, кроме желания согреться. Хороший какой.

- А что этот твой предшественник сделал?

- Задушил горожан налогами. Обнищание населения, бунты, забастовки. Еще и голод начался. В год, когда я только в должность вступил, засуха была. Неурожай. Прибавь к этому разрыв дипломатических связей. Приходилось активно ездить по соседним государствам, возобновлять торговые пути.

- И ты ездил? Пятнадцатилетний?

- А куда было деваться? Когда от тебя зависят сотни тысяч людей, хочешь не хочешь поедешь. И что угодно сделаешь, лишь бы не дать им погибнуть.

Пораженно затихаю, переваривая сказанное. Я не представляю, каково ему пришлось. Мальчишка, ему бы в пятнадцать на девчонок заглядываться да с друзьями проказничать. В иной семье бывает отец умрет, на старшего сына заботы повесят, так не всякий сдюжит. А на Горана целый город взвалили. И ведь выдержал. Справился.

- А можно про твоего отца спрошу? – говорю осторожно, не зная, как Горан отреагирует.

- Что именно?

- Почему Чернобог сказал, что разочаровался в нем?

Этот вопрос один из самых интригующий. После встречи с Владыкой он до сих пор не дает мне покоя.

- Мой отец был градоправителем, - медленно произносит он. – Еще до моего предшественника. Народ его очень любил.

Пауза. Тяжело дышит. Напрягся весь. Похоже, зря я спросила.

- Он пожалел тех, кто должен был умереть. Он всегда проявлял жалость. И это вышло ему боком. Его предали. Те самые люди, которых он спас от смерти. И не просто предали. Еще и многих человек погубили. Не вдаваясь в подробности: хотели осуществить переворот. Свергнуть власть и самим встать у руля.

У меня внутри все сжимается. Горан рассказывает нехотя, но даже по этим крупицам могу представить, насколько это было трагично. Особенно для его папы.

И…

У меня внутри аж замирает все.

Велезар! Он ведь тоже, получается, предал и хотел устроить переворот.

Во дела…

- Чернобог решил, что отец слаб, - продолжает Горан. - Что такой правитель не удержит город. Он отправил его на Кромку поля, а меня и мать забрал к себе в имение. У него своя резиденция в горах.

Бедный… Выходит Чернобог убил его отца, самого его забрал к себе, а потом в пятнадцать лет заставил управлять городом?

Могу себе представить, в каких условиях Чернобог воспитывал мальчика. И какие ужасы ему внушал. А я-то удивлялась: почему Горан каждый раз мои комплименты в штыки воспринимает? Теперь ясно в чем причина.

- Поэтому ты всегда считаешь, что доброта - это слабость? - тихо спрашиваю я.

- Давай закроем эту тему. Пожалуйста, - просит он.

Да я уже и сама понимаю, что не стоило спрашивать. И понимаю, откуда его пессимизм. Как бы он научился радоваться жизни, если с самого детства его окружили таким беспросветным мраком, за которым и света-то не видать?

Я еще долго ворочаюсь, думая о судьбе Горана. И о том, насколько он силен духом, если до сих пор он не озлобился. Даже Чернобог не смог выкорчевать отцовские гены. Горан упрямо помогает людям, проявляет к ним милосердие и заботу. Сам себе врет, что злой и жестокий, но в глубине души невероятно добрый.

Эх…

***

Утром я просыпаюсь от звуков осыпающегося камня. Открываю глаза. Горана рядом нет. На мне накинут его камзол.

Снова где-то падает каменная крошка. Обвал что ли?

- Горан!

- Я тут, - он появляется в поле зрения. – Доброе утро.

- Что происходит?

Смотрю на него: бодрый, решительный. Рукава рубашки закатаны, в ладони зажат камень.

- Я всю ночь не спал, думал над твоими словами. Что не обязательно есть только один выход из ситуации. И мне пришло в голову проверить, вдруг здесь есть еще какие-то расщелины? И нашел! Представляешь? Не хотел тебя раньше времени будить. Думал успею закончить до твоего пробуждения.

Вскакиваю на ноги.

- Серьезно? Ты нашел какой-то другой выход?

- Да. И судя по всему, он ведет куда-то на противоположную сторону скал. По крайней мере, мракокрылов отсюда не слышно. Так что, похоже, мы все-таки сможем выбраться живыми, - Горан широко улыбается. – И все благодаря тебе. Ты меня вдохновила.

Ой.

Мне? Вдохновила?

Так приятно. Чувствую, как от смущения щеки пылать начинают. Оказывается, не зря я вчера с ним спорила. И ведь до последнего упирался, фырчал. Я уж думала, что бес толку все. А он вон че. Вдохновился.

Так радостно от этого – прям не могу. Аж улыбаться хочется.

Иду вслед за Гораном смотреть на плоды его трудов. Он ведет меня к одному из ответвлений и показывает прочти что готовый проход. Вверху виден просвет и тонкий-тонкий лучик солнца, едва пробивающийся через толщу породы.

- Мне немного осталось.

Рядом сложена внушительная гора, состоящая из камней и земли. Интересно, сколько ж он вот так копался? Явно не один час. Откуда только силы взялись? Раненый, а все равно работал не покладая рук.

- Давай помогу, - предлагаю я.

- Не беспокойся, - он задорно подмигивает. – Отдыхай. Нам предстоит долгая дорога в Невьград. Так что набирайся сил, пока есть такая возможность.

Даже не спорю. Наоборот, мне нравится, что рядом с ним можно быть хрупкой и нежной, тогда как он готов заботиться и брать на себя самые сложные задачи. Очень трогательное чувство.

Умываюсь, чищу верхнюю одежду. Мой плащ еще вроде нормально выглядит, у него хорошая ткань, походная. Достаточно аккуратно смыть водой пятна и почти как новенький. А вот камзол Горана совсем потрепанный. Как не стараюсь, но его уже не спасти.

Слышу радостный крик. Докопал-таки проход.

Мы выбираемся наружу с другой стороны скал. До нас доносится тихий клекот мракокрылов, но самих их не видать.

- Ну что, осталось дойти до Невьграда? – спрашиваю я с азартом. - Навалять твоему Велезару, рассказать все Чернобогу и спасти город от разрушения?

- Для начала, найти безопасный проход через скалы в нашу сторону, а потом уже будем действовать строго по твоему плану, - у Горана тоже приподнятое настроение. Боевое, задиристое.

Вот таким он мне гораздо больше нравится. А то ишь, расклеился вчера. Погибнем, не спасемся. Тьфу. Сразу бы так.

Ну ладно, ладно. Понимаю. У него там дракон пропал, и от Велезара такой пакости не ожидал - вот и раскис мужик. Но быстро собрался.

И это все, с одной стороны, очень хорошо. А с другой – хуже не придумаешь. Потому что он мне такой не просто нравится. Похоже, я начинаю в него влюбляться. И это кошмар.