Глава 39

Глава 39

Веселина

Удивительно, но Гиблые поля пахнут пшеницей. Золотые колосья мирно покачиваются под голубым небом. Иду вслед за Гораном по едва различимой тропе. Если это вообще можно назвать тропой. Скорее, полоска примятого бурьяна и колосьев, по которым не так давно прошлось что-то огромное. Судя по следам копыт - какое-то здоровенное чудовище. И то, что мы идем по тому же пути, особого энтузиазма не внушает. Уж насколько я привыкла смотреть на все оптимистично, но даже мне немного не по себе. Так вот нарвешься на это чудовище и поминай как звали.

Солнце уже высоко. От летнего зноя клонит в сон. На горизонте воздух подрагивает от испарины. Колосья издают сладковатый хлебный запах. Жужжат насекомые. Так и не скажешь, что все вокруг пытается тебя сожрать.

А оно пытается. Еще как.

Горан идет впереди. Настороженный, собранный. То и дело останавливается, прислушивается, принюхивается. Периодически командует:

- Стой.

Послушно замираю, даже не спорю.

Вот и сейчас остановил. Наклоняется. Поддевает палкой какую-то зеленую пленку на земле. Та шевелится, тянется, как слизь.

- Не наступай сюда. Сожжешь сапог. Потом кожу. Потом всю ногу до костей.

- Какая прелесть, - бурчу и обхожу это место стороной.

Еще спустя пару минут Горан аккуратно, но так, что сразу становится ясно: это не обсуждается, оттесняет меня плечом к краю тропы. В глубине колосьев что-то щелкает. Я даже не успеваю понять, что это было, а Горан уже хватает ком земли и швыряет его в место, где колосья растут особенно густо. Оттуда взмывает что-то тонкое, блестящее, и тут же падает обратно.

- Видела? – спрашивает он.

- Неа, - честно отвечаю я.

- И хорошо. Лучше не смотреть, - серьезный тон неожиданно сменяется на виноватый. – Тебе, наверное, очень страшно? Прости, если излишне пугаю. Но по-другому никак. Нужно быть очень внимательным, чтобы выжить.

- Ой да брось, - отмахиваюсь. – Я в восторге.

Горан аж останавливается. Смотрит на меня так, будто я заявила, что люблю есть камни и запивать их лавой.

- В восторге?

- Ага, - радостно киваю. – Не в том смысле, что мне нравится рисковать жизнью. Просто мы ж с папой часто по Светозарии ездили. Горы, леса, степени… Я это все страсть как обожаю. Природу. И храмы всякие древние исследовать, места новые смотреть. А тут вон сколько всего диковинного у вас.

Горан удивленно цокает.

- Неужели тебя совсем не пугают Гиблые поля?

- Пугают, конечно. Я ж не совсем полоумная. Но любопытство перевешивает. Где б я еще такое увидела? Мне прям жалко, что блокнота никакого с собой нет. Хотелось бы все-все-все записать и зарисовать. Так, глядишь, может тоже начну научные труды строчить, как папа.

- Про Гиблые поля? – похоже Горан обескуражен моими идеями.

- В том числе, - подтверждаю, ничуть не лукавя. – Вообще я сперва хотела про княжество ваше написать. Про Невьград. У нас-то про вас толком ничего не знают. Ой, ты бы послушал какие небылицы болтают. Они ж думают, что вы тут до сих пор в кандалах ходите и вилку от ложки отличить не можете. Сидят там у себя и знать не знают, какие вы чудесные.

Горан смеется.

- Поразительно, - хохочет он. – Похоже, ты и впрямь в любой ситуации способна разглядеть что-нибудь хорошее. Я все ждал, что Невьград сломает тебя, а ты даже в Гиблых полях находишь чему порадоваться. Мне вот интересно: о чем мечтает такая необычная девушка?

Я запинаюсь. Одно дело – болтать о путешествиях и работе, и совсем другое говорить с Гораном о самом сокровенном. Я редко с кем делюсь чем-то настолько личным. Но ему почему-то решаюсь признаться.

- Знаешь… - я смотрю под ноги, чтобы не встречаться с ним взглядом – настолько неловко. – Я бы хотела, чтобы женщинам разрешали больше вольностей.

- То есть?

- Ну, например, перемещаться по стране самостоятельно. Без сопровождения мужчин.

- Не уверен, что правильно понял. Можешь пояснить?

Вздыхаю, поняв, что придется ответить обстоятельно, иначе не отвяжется.

- Ну, у нас, если девушка едет одна – к ней относятся с подозрением. Могут даже с поезда ссадить. Считается, что негоже женщине путешествовать в одиночестве. И вообще женщина – это приложение к мужчине. Куда он, туда и она. У женщины не должно быть своих мечтаний и целей. Предел ее счастья – слушаться во всем мужа и быть ему надежной опорой.

Жду, что Горан высмеет. Скажет: «И правильно, баба должна дома сидеть и мужа обхаживать, а не по стране мотаться».

- Странные вы, - произносит он. – У нас любая вольна сама решать, куда ей отправиться. Правда, мест в княжестве не так много. В основном небольшие городки у моря, да поселения близ границ с вашим царством.

От его слов мне и грустно, и… не знаю даже. Завидно что ли? Неужели у них и правда настолько отличаются нравы от наших? Или он специально мне тут тень на плетень наводит, чтобы к отношениям склонить?

- Лучше расскажи, о чем ты сам мечтаешь? – спрашиваю я.

Горан задумывается. Похоже, такая мысль даже не приходила ему в голову.

Хмурится. Будто пытается что-то вспомнить. Или придумать.

Но только он открывает рот, как над колосьями появляются высокие тени. Сначала думаю: мираж.

Но нет.

Из пшеничного моря выходят люди. На ходулях.

Длинные, жутковатые. В руках у них палки, которыми они прощупывают почву. Идут, переставляя ходули, словно цапли. На путниках что-то вроде плащей: темных, лохматых. На головах широкие шляпы, защищающие от солнца. Лица в тени, не разглядеть.

Движутся медленно, спокойно. Будто поле – их дом.

Горан хватает меня за запястье и тянет в низ, в траву.

- Кто это? – спрашиваю шепотом.

До одури хочется высунуться и получше разглядеть странников.

- Сиди тихо.

- Ты меня сейчас задушишь, - ворчу, но послушно пригибаюсь еще ниже.

Люди на ходулях проходят метрах в сорока от нас. Я слышу скрип дерева. Шорох их плащей. Доносится запах жженых трав.

- Давай проследим, куда они намылились? – предлагаю я.

Мы до сих пор лишь примерно представляем, в какой стороне Невьград. У нас ни еды, ни воды. А люди не выглядят опасными. Возможно, удастся попросить у них помощи. Может даже подскажут в каком направлении нам двигаться дальше.

- Ни в коем случае, - шипит Горан. – Они дикари. Язычники. Кровавые. Заметят нас – убьют.

- Ага. Где-то я уже слышала подобное, - скептически хмыкаю, намекая, что ровно такие же байки рассказывали в Светозарье о жителях Невьграда.

- Я серьезно. Они сумасшедшие. Для них мы – добыча.

- Ну не знаю, - все равно я сомневаюсь. – Давай все же проследим за ними? Может на какую-нибудь более нормальную дорогу выведут? А то мы сейчас, как слепые котята: тычемся-мычемся. Может Невьград вообще в другой стороне. Ты же не знаешь.

- Веселина…

- Ну пожалуйста, - прошу я. – Тихонечко. Издали. Если что – сразу свернем.

Горан молчит. Долго.

Я уже готовлюсь к тому, что он по традиции скажет «нет». Но все-таки соглашается:

- Будешь слушаться во всем. Скажу «бежим» - ты бежишь. Без вопросов. И без споров. Поняла?

- Поняла.

Соглашаюсь. Потому как уверена, что все будет хорошо. Не просто так нам эти люди встретились. Явно каким-то образом помогут. Интересно только, каким?