Глава 51

Глава 51

Веселина

В лагере переполох. Люди носятся. Утварь в мешки пихают. Детей в избы загоняют. Кто оружие тащит, кто ругается, кто готовится к обороне. Воздух звенит от тревоги. Дозорные сообщили, что со стороны Невьграда на нас идут захватчики.

У меня в голове каша. Это ведь явно не Горан? Он бы так не поступил. Значит… Не уж-то его убили? Меня аж передергивает от этой мысли.

- Спокойно, - папа кладет мне руку на плечо, но чувствую, как у него самого голос дрожит. – Преждевременные выводы недопустимы.

Ага, конечно. На горизонте уже видно темную конницу. Народу там – будь здоров. Целый отряд. Если они вооружены, а они точно вооружены, нас тут всех в два счета перестреляют.

- Изба! – кричат местные. – Бег! Изба!

Сама я не двигаюсь. Смотрю на Мару, но даже богиня напряжена. Стоит, прищурившись, готовая разорвать налетчиков на куски. Интересно, ее магии хватит, чтобы защитить всех нас?

Папа подносит бинокль к глазам.

- Хм… - тянет он. Как интересно. Предводитель выглядит крайне нетипично для данного отряда. Рыжие волосы, женская фигура.

У меня внутри что-то щелкает.

- Дай-ка сюда, - забираю у него бинокль и всматриваюсь в конницу.

Сердце ухает в пятки.

- Лиза…

Да ладно. Быть такого не может.

Моя Лиза мчится впереди отряда, а за ней – те самые разбойники, что угоняли наш поезд. Узнаю их по одежде. А еще вижу мужчин из Подгорода. Все они несутся по Гиблому полю, будто им не страшны здешние твари.

- Не стреляйте! – ору во все горло. – Это свои! Это за мной!

Сама не понимаю, чему больше удивляюсь: тому, что за нами выслали поисковый отряд, или что во главе этого отряда – Лиза.

Когда они подъезжают ближе, машу руками, как ненормальная, привлекая внимание. Лиза спрыгивает с лошади, бежит ко мне.

- Ты жива! – хватает меня и обнимает так, что аж дыхание перехватывает.

- Ты… ты вообще как? – я смеюсь и плачу одновременно, до сих пор не веря в происходящее. – Ты откуда здесь?

- Искали вас, - невозмутимо отвечает Лиза.

Оглядываюсь на ее отряд. Замечаю, как они смотрят на рыжеволосую предводительницу. Да они влюблены в нее все до одного.

Спрашиваю о Горане, но, похоже, Лиза с ним разминулась. Впрочем, не удивительно. И он наверняка летел, как, оголтелый, не замечая ничего вокруг. Отряд тоже был полностью сосредоточен только на поле и даже не смотрел в небо.

Рассказываю обо всем, что с нами случилось. И про мракокрылов, и про Гиблые поля, и про Мару. Стоит Лизе узнать, что Горан отправился биться с Чернобогом, как ее личико становится до крайности возмущенным.

- Ты хочешь сказать, – гневно вопрошает она, - что он полетел биться с божеством один на один?

Ее ледяной тон вызывает у разбойников дружный вздох умиления.

- Ну… да, - киваю. – Сама переживаю.

- А Мара? – Лиза резко поворачивается в сторону богини.

Та в этот момент лениво осматривает прибывших. Поселенцы тоже, смекнув, что нападения не будут, выходят из изб и настороженно поглядывают на конницу.

- Мара не вмешивается, - тихо говорю я. – Пробовала уговорить ее, но та ни в какую.

- Понятно, - кивает Лиза.

«Понятно» звучит так, что мне становится не по себе. Хочу остановить ее от необдуманного поступка, но Лиза уже уверенной поступью идет к богине.

- Можно вас на пару слов? – голос у подруги вежливый, но вежливость эта, как перед бурей.

- Твои ли то архаровцы? – лениво бросает Мара, кивая на отряд. – Мне б пару добрых молодцев.

- Обсудим. Но сперва у меня к вам весьма серьезный разговор.

Ой-е. Что-то мне совсем не нравится этот тон. Как бы Мара не пришибла ее.

- Станешь упрашивать меня, дабы я за вас билась? – насмешливо спрашивает богиня. – Аль кланяться будешь да милости просить?

- Нет, - отрезает Лиза.

Да так твердо, что даже Мара на мгновение теряется.

- Я пришла посмотреть на самую трусливую богиню.

Меня аж оторопь берет.

Ну все. Сейчас Мара ей точно задаст трепку.

- Что ты сейчас молвила? – голос богини становится опасным.

Хочу увести Лизу, но будто в стену врезаюсь. Ни шагу вперед ступить не могу. Смотрю на остальных – те тоже стоят на расстоянии метра, точно в невидимую преграду упираются.

Лиза и Мара остаются вдвоем. Отрезанные от всех нас. Вот теперь мне еще страшнее за подругу.

- Повтори, - угрожающе шипит Мара.

- Я сказала, что вы трусливая богиня, - без тени сомнения отвечает Лиза. – Прячетесь здесь, пока ваш бывший любовник творит беззаконие.

- Не много ль на себя берешь, смертная?

- А кто вам правду скажет, если все вокруг только поддакивают? – спокойно возражает Лиза. – Или вы даже слов боитесь?

Да она с ума сошла…

Папа подходит, тихо спрашивает, что происходит, а я ему даже не знаю, что ответить. Судя по всему, Лиза решила сделать все, чтобы разозлить богиню.

- И что ж ты мне поведать вознамерилась? – прищуривается Мара.

- Меня поражает, как можно настолько себя не уважать, чтобы позволять бывшему поганить земли, а самой делать вид, что так и надо?

- Судить меня вздумала? С чего взяла, что меж нами что было?

Богиня злится, но при этом краснеет, как юная девчонка.

- Да бросьте, - уже мягче произносит Лиза. – Иначе с чего бы вам за ним в эти поля идти? Ведь явно любили. Причем, сильно. Все ради него бросили. А теперь не можете себя за это простить.

- Мне по нраву сия жизнь, - Мара смотрит зло и упрямо, но жар так и не сходит с щек.

- Какая жизнь? Сидеть в Гиблых полях, пока он плодит чудовищ и хочет захватить Светозарию?

- Да пусть хоть весь мир сожжет – мне дела нет.

- Настолько боитесь вновь увидеть его?

- Уйди.

Лиза делает шаг вперед. И вдруг… просто обнимает богиню.

Я забываю, как дышать. Папа сжимает мое плечо. Кажется, он и сам взволнован не меньше моего. Люди охают от такого святотатства.

Мара дергается.

- Что он сказал тебе? – мягко спрашивает Лиза, продолжая обнимать богиню. – Что ты слабее? Что не справишься? Растоптал твою самооценку и заставил поверить, что ты ему не ровня?

Тишина. Только ветер шуршит по полю, разгоняя запах колосьев и нагретой земли.

- Ты ведь не его любила, - продолжает Лиза. – Ты любила того, кем он мог бы стать. Придумала себе образ благородного война, ожесточившегося из-за поражения в войне. Решила, что если дать ему время, если быть рядом, то он изменится. Станет добрым и любящим.

Мара отворачивается, но больше не вырывается.

- Ни одна любовь не способна превратить чудовище в человека. Она лишь раскрывает его. Показывает, какой он на самом деле. И если внутри нет тепла и заботы – никакие сильные чувства это не изменят.

- Я думала… - начинает Мара, но замолкает.

- Это не потому, что с тобой что-то не то. Или что ты плохо любила, - Лиза ласково подглаживает богиню по спине, а та сотрясается от тихих рыданий. – Мужчину вообще не нужно спасать. Ради любимой мужчина сам изменится. Сам и себя спасет, и ее. А если этого не происходит, то бесполезно стараться. И уж тем более, не стоит винить себя.

Мара украдкой утирает слезы.

- Это просто его выбор, - Лиза ласково поглаживает ее по голове, точно давнюю подругу. – Все, что ты можешь – перестать тешить себя иллюзиями и отойти. Пусть через боль. Пусть через обиду и злость. Но чем раньше начнешь думать о себе, а не о нем – тем быстрее отболит. И быстрее найдется тот, кто по-настоящему оценит и полюбит. Кто сам готов будет измениться в лучшую сторону ради возлюбленной.

Сглатываю. У меня в горле ком. И от происходящего, и от понимания, насколько эти слова про Горана. Как он поменялся ради меня.

Глаза щиплет от слез.

- Ну-ну, - тихо произносит папа, прижимая к себе. – Все будет хорошо.

Мара опускает плечи. Сейчас она не выглядит насмешливой богиней. Сейчас это обычная раненная женщина, которая до сих пор так и не смогла окончательно избавиться от чувств к некогда любимому мужчине.

- Ты можешь оставаться пленницей прошлого, - мягко говорит Лиза. – А можешь стать той, кого запомнят. Богиней, что вернет этим землям жизнь. А вместе с этим, вернет жизнь и самой себе. Ту, которой по-настоящему достойна.

Лиза делает шаг назад и протягивает Маре руку:

- Пойдем, покажем Чернобогу, где его место.