16

Я долго лежала в кровати и думала обо всем, что случилось со мной за последние дни и в голове не укладывалось, что все происходило по-настоящему. Я чувствовала себя одиноко. Наверное мне было страшно. Потому что усердие властелина с каким он взялся за меня обязательно закончится беременностью. Но… Это все противоестественно! Это все ради чего-то того, за что в моем мире меня упекли в психиатрическую лечебницу. Но моя тётя часто говорила с волками жить… И если я оказалась здесь и все уже случилось, мужчина взял меня силой, и я видела по его решительному настрою, что он собирается продолжать эти истязания, значит нужно быть умнее и хитрее.

Я была абсолютно уверена, что все эти проклятия чушь полная! Я не смогу родить никакого мальчика. Я не уверена, что вообще забеременею и совсем этого не хочу! Но я очень хочу вернуться домой. К тете Джейн. Маленькая Молли ждёт меня, чтобы я навестила её на могилке. Она звала меня этой ночью. Возможно, если я окажусь никчемной и пустой мужчина отпустит меня? Но это равносильно тому, как если бы я попала в рабство. Сексуальные рабство. Наложница. Такое даже в страшном сне не приснится. И то что он сегодня делал с моим телом и как оно проклятое реагировало на его прикосновения лишь сильнее делали моё желание распрощаться с этим местом и человеком навсегда. А его кровь… У меня в голове было очень много вопросов. И пока он толком не ответил ни на один. Почему его кровь одних убивала, а другим доставляла лишь муки, как мне? А если я вдруг забеременею и его ребёнок убьёт меня? Откуда столько уверенности в том, что я выживу, а главное выношу его дитя?

Кажется я все же провалилась в сон под гнетом всех тяжёлых мыслей. Проснулась я от того, что услышала шум в комнате. Открыла глаза, когда комнату уже заливал солнечный свет и заметила Зеним. Она раскладывала какие-то вещи в небольшой шкаф в углу.

— Поднимайтесь, Беатрис, я собрала вам немного одежды. Повелитель отдал мне поручение одеть вас как можно теплее. Через час вы поедете осматривать владения.

Я так и не придумала никакого выхода из сложившейся ситуации. Уснула не решив до конца как себя вести с мужчиной. С одной стороны мне хотелось выцарапать Арагору глаза за то, что взял меня силой, а с другой я понимала, что его лучше не провоцировать, потому как я хоть и имела для него на данном этапе сильное значение, но очень скоро могла потерять его, как и свою голову. Интересно у них имелась система правосудия или он сам карат каждого провинившегося своим мечом? А я нисколько не сомневалась в том, что он у него есть. И этим утром в моей голове больше не возникало никаких сомнений, что все это было не розыгрыш.

Я поднялась с постели, все ещё чувствуя себя немного разбитой. Подошла к окну и поглядела вдаль. На горы открывался прекрасный вид. Летом эти большие скалы наверное покрывались мхом и выглядели, как добрые старички в зелёных колпаках.

Мне очень хотелось выйти за пределы дома, чтобы понять есть ли все ещё шанс выбраться отсюда или со всеми иллюзиями можно было проститься вконец. Мужчина что — то говорил про портал. Может быть Люций окажется немного разговорчивее? Решение вести себя не выпуская иголок и попробовать сделать вид, что принимаю условия игры, пришло спонтанно. И если сопротивление не венчалось успехом, то нужно идти от противного. Лаской и покладистостью выпытывать по крупице нужную информацию и бежать отсюда. Бежать и никогда больше не вспоминать об этих днях и людях. И людях ли?

Зеним помогла мне облачиться в тёплые одежды. И мы вышли из комнаты. Я ощущала себя как минимум королевой в этой шубе из меха и красивой шапке. На руки мне надели рукавицы и Зеним экипировала меня так, словно я отправлялась жить туда где обитали вечные холода.

— Почему вы без одежды? — я вскинула голову, заметив что Арагор был одет лишь в темный сюртук.

— Потому что не так нежен как человек. Часть моего народа живёт в горах и ощущает температуру иначе.

Зеним зашла в дом, и мы остались один на один. Но не надолго. Из-за дома показался тот самый человек, что прислуживал нам за столом в первый вечер. Он вёл за поводьях двух лошадей.

— Что? Я не умею кататься на лошади! Я не сяду на неё! — мужчина посмотрел на меня сверху вниз. — А с вами тем более не сяду на одну лошадь! — возмутилась я сжалась от мысли, что он снова будет ксаться своими большими руками моего тела.

Довольно странно было после современного мира, века информационных технологий и машин оказаться в таком вот заброшенном месте. И что самое удивительное мужчина тоже знал об этих благах и наверняка не раз пользовался сам. Нужно будет ему рассказать о существовании ЭКО и донорских яйцеклетках. Может быть он много лет занимался чепухой?

— Мы поскачем на одной лошади. Вторая кобыла это мой подарок. И я хотел тебе ее показать. Сварлим научит тебя ею управлять, когда ты немного окрепнешь.

Мужчина взял меня за талию и оторвав от земли, усадил в седло. Следом забрался сам. Я была такая маленькая рядом с ним, что наверное в его седло уместилась ещё одна саархат.

— Перекинь ногу через седло, — попросил он и протянул мне в руки поводья.

— Нет, я боюсь. Я не буду… — запинаясь от волнения, произнесла я.

Отчаянно замотала головой, мечтая наконец проснуться от этого ужасного сна. Мужчина слегка наклонился, подхватил меня за лодыжку и лёгким движением усадил так как и просил. Я вжалась спиной в его мощную грудь и задалась вопросом, а было ли у него сердце в груди?

Арагор натянул поводья и лягнул ногой жеребца по бочине, тот недовольно фыркнул, но пришёл в движение.

Насколько позволяло мне мое положение я осматривала постройки на дворе и сам замок. Так со стороны и не сказать что он чем-то отличался от тех домов, что стояли в Кронисваре, но тем не менее горы впереди и заснеженная равнина перед ними говорила об обратном.

— Почему ваши люди живут в горах?

— Я и сам там живу. Этот замок перевалочный пункт. Какое-то время тебя нельзя никому показывать. В целях твоей же безопасности. В тебе течёт тёплая кровь, ты всегда будешь чужой для моего народа.

— Так зачем вы меня оставили, если никто из ваших людей меня никогда не примет?

Мужчина промолчал и лишь сильнее вдарил жеребца по бочине и тот ускорился. Холодный ветер ударил в лицо и я слегка закашлявшись, закрыла глаза, потому что они начали слезиться от пронизывающего ветра.